Ведьма, околдовавшая его

Никандр с разбега запрыгнул в седло и направил коня следом за королевой к открытым воротам крепостной стены.
    
ГЛАВА 19. Зона действия
Ламия недолго оставалась в первых рядах. Вскоре она сбавила скорость и оказалась в середине строя, защищенная стражницами и многочисленной свитой со всех сторон. Из-за множества красивых женщин и их похожих друг на друга нарядов было сложно понять кто из них королева. Обходя каждую и заглядывая ей в лицо Никандр впервые понял, почему Ламию постоянно окружают так много женщин — благодаря этой толпе с первого взгляда узнать её среди них трудно. Тот факт, что королеве Салии необходимо защищаться и прятаться не только от внешних врагов, но и от собственного народа, только подчеркивал её непохожесть на других правителей.
Никандру стоило немалых трудов обойти всех всадниц, чтобы поравняться с Ламией. Заметив его слева от себя, она одобрительно кивнула и снова перевела взгляд вперёд.
Они скакали по лесной дороге. Холодный ветер сбросил капюшон с головы Ламии и оказалось, что волосы её заплетены в тугую косу, а из украшений на ней сегодня лишь черная вязь «ошейника» на шее. Эта деталь туалета королевы все больше привлекала внимание Никандра, что было не удивительно ведь он ни разу не видел её с обнажённой шеей. Если, конечно, не считать их знакомства в ванной.
— Вам нужна ещё одна жертва проклятья?.. — поинтересовался Никандр, повторяя последние брошенные ему слова и пытаясь возобновить разговор.
Их отряд как раз сошёл с дороги, ведущей к деревне у подножья горы. Дарана, которая ехала впереди и прокладывала путь, замедлила своего коня, а затем направила его медленным шагом в сторону лесной тропинки. Пустить здесь лошадей вскачь уже не получалось, как и спокойно ехать вперёд — высокая трава била животных по ногам, а ветки деревьев норовили выколоть глаза всадникам, из-за чего приходилось не только обходить каждую яму, но ещё и то и дело пригибаться в седле.
— Конечно, не хотелось бы, но, если придётся, я не против, — рассеянно ответила Ламия, когда Никандр пропустил её на тропинку и направил своего коня следом. — Всё-таки предлагаете свою кандидатуру?
— Что это значит? — не понял король, хмурясь и внимательно глядя на спину женщины. Тропинка была узкой, поэтому ехать им приходилось друг за другом, а чтобы разговаривать — повышать голос.
Ламия обернулась и улыбнулась, наслаждаясь его замешательством. Прогулка по лесу и езда верхом благоприятно повлияли на её настроение. Она больше не смотрела на Никандра со смесью ненависти и презрения, с наслаждением щурилась от солнечных лучей и полной грудью вдыхала свежий лесной воздух.
— Вы считаете меня суеверной не так ли? — спросила Ламия, вглядываясь в его лицо. — Из-за проклятья, — пояснила. Никандр постарался совладать с собой, но похоже не справился, потому что Ламия удовлетворенно улыбнулась, получив ответ на свой вопрос по выражению его лица, и повернулась обратно в сторону следования лошадей. — Помните моего недоеденного гостя из лаборатории?
— Как же его забыть, — фыркнул Никандр, повышая голос, чтобы королева его слышала.
— Это охотник из здешних лесов. Его недавно нашли неподалеку от замка мёртвого. При этом никаких причин для смерти не было — ни ранений, ни побоев, ни следов болезней. Расспросили жителей деревни и подтвердилось, что он был полностью здоров накануне, ни на что не жаловался. Поэтому следователями было предположено, что его сгубило проклятье — слишком близко подошёл к замку, остановился передохнуть и вздремнуть, да провел рядом со стенами чересчур много времени. В результате не проснулся.
— Всего лишь переночевав около стен замка? — переспросил Никандр недоверчиво.
— Да, — подтвердила Ламия. — Обычно проклятье достает тех, кто находится непосредственно рядом со мной, тех, кто видит меня, разговаривает со мной, дотрагивается. Но и несколько таких… м-м… бесконтактных случаев раньше тоже случались. Один из чиновников умер только потому, что получил от меня письмо.
Чем больше она рассказывала, тем больше Никандр хмурился.
— А вы никогда не думали, что все эти смерти — дело рук не мифического проклятья, а результат рук человека из плоти и крови?
— Убийства? — удивилась светловолосая девушка, которая следовала за Никандром и слышала их разговор с Ламией. Король обернулся к ней, но тут же вернул своё внимание обратно к королеве.
— Да и не раз, — неожиданно подтвердила Ламия. — Сначала, когда всё это началось, винила во всем болезнь…
— Чуму? — переспросил Никандр, вспоминая рассказ служанки с постоялого двора. — Но этой напасти уже давно не было в наших краях.
— Именно это меня и насторожило: почему заражен оказался лишь замок, и почему умирают в основном мужчины? — согласилась Ламия безразлично, как будто говорила о чём-то обыденном. — Но это точно была чума. Я сама видела заболевших, их язвы.
Никандр продолжал недоверчиво хмуриться.
— Однако, когда после эпидемии люди продолжили умирать от разных причин… а иногда и вовсе без, как тот мужчина, я начала подозревать убийства. Над их раскрытием трудились лучшие следователи королевства, пока и их проклятье одного за другим не скосило, — уже не так безразлично закончила Ламия. Если при разговоре о чуме она говорила легкомысленно и без особого интереса, то при упоминании последовавших событий её голос напрягся. — Я и сама пыталась не раз расследовать смерти мужчин в замке, и доверяла это слугам-женщинам, которым доверяла, но причины так и не нашла… На данный момент версия о проклятье — единственная, которая у меня есть. Волей-неволей, похоронив сотни мужчин, нескольких мужей… и троих детей, — голос Ламии дрогнул, но непонятно из-за чего — то ли, потому что она всё ещё не пережила потерю сыновей, то ли, потому что как раз в это время уворачивалась от ветки, — начинаешь в него верить.
Никандр сжимал поводья и искренне пытался понять королеву и одержимость всех женщин в округе «проклятьем». Он представил себя на месте Ламии, что после смерти брата, невестки, племянников, было нетрудно, и был вынужден согласиться, что и он бы остервенело пытался найти причину смертей и соглашался с любыми версиями. Возможно, даже с такими абсурдными, как проклятье.
— Ладно. Допустим, я ещё могу хоть как-то… с большим трудом… понять, что умирают мужчины, которые вас видят или с вами разговаривают, но смерть на расстоянии, за пределами замка — нет. Это всё равно что объяснять проклятьем голод в соседнем государстве или войну на другом континенте. Как же вы до сих пор все несчастья в Салии не объясняете своим невезением?
— Почему не объясняем? — хмыкнула Ламия весело, снова оборачиваясь к нему на пару мгновений. — Ещё как объясняем… Но да, согласна с вами. Мне тоже не верится в смерть на расстоянии. Поэтому, когда я услышала о новом таком случае, приказала труп доставить в замок для изучения.
Вот это уже, по мнению Никандра, имело смысл, и он уважительно кивнул.
— Я осмотрела его тело полностью и тоже не нашла никаких признаков насильственной смерти или смерти от болезни. Решила вскрыть, осмотрела органы — тоже ничего. Он был полностью здоров.