Новая эпоха. Аур (СИ)
— Это незначительная деталь. Авель, ты, должно быть, не понимаешь, но мы, я, все члены влиятельных кланов, привыкли контролировать обстановку вокруг. Точно знать, с кем мы общаемся. Понимать, почему тот или иной человек ведёт себя именно так, а не иначе. Ясно видеть источники имеющихся у этого человека знаний. Но ты — один-единственный человек в моём окружении, информация о котором кажется сущей бурдой в сравнении с реальной картиной. — Небрежным движением блондин переслал Ауру некий файл, который оказался полноценным досье на имя Авеля Бессонова. — Дай почитать любому знакомому с тобой человеку — с первых строк поднимешь ему настроение.
— К чему ты это говоришь?
— К тому, что мне очень интересно, кто стоит за тобой на самом деле. Мне, знаешь ли, как-то не очень верится в полубожественный гений, позволяющий за три месяца выйти сверхбыстрое создание многоуровневых заклинаний. Этому нужно учиться хотя бы пару лет. Даже гению, Авель.
— Как я могу доказать тебе, что меня действительно никто не учит и не стоит за моей спиной? Как директору — за два часа от корки до корки прочесть любую книгу и продемонстрировать близкое к идеальному понимание темы? — Сергею о подробностях беседы Аура и Екатерины знать было неоткуда, так что словам собеседника он заметно удивился. — Да, директриса тоже высказала предположение о том, что меня тайно обучают. Даже приплела к своей теории хаотично образованную с моей подругой духовную связь. Но ей хватило трёх часов, чтобы понять и принять реальность.
Сергей ненадолго задумался.
— Я считал, что Вьюжная знает о твоём истинном положении, и потому не стремится задавать вопросы. Но если ты всё-таки говоришь правду, то я не откажусь провести тобою же предложенный эксперимент. Как у тебя с огненной магией?
— Никак. Я маг льда, а не огня. Следовательно, дальше теории за третий курс по этому элементу не углублялся.
— Кх… — Сергей с шумом выдохнул. — За третий курс?
— Как я уже говорил, я — гений, и к концу этого года планирую сдать экзамены по всем предметам до пятого курса включительно. Чуждые стихии для сдачи не требуются, так что я с ними ознакомился постольку-поскольку.
— Звучит как бред, выглядит, как бред, и даже ощущается как бред. Но я заставлю себя поверить, если ты согласишься прямо передо мной прочитать один оцифрованный трактат, после чего мы его обсудим. Или, как вариант, который тебе вряд ли понравится, можно заключить магическую клятву…
— Это действительно вариант на самый крайний случай.
Холод, в одно мгновение заполнивший голос Аура, заставил Сергея ощутить себя не в своей тарелке. Он, как и все маги, относился к подобным клятвам с опасением и настороженностью, ибо каждое слово подобного толка, скрепленное магией, навсегда отнимало у дающего и принимающего клятву крупицу магической силы. Совсем немного, но это ощущалось так же, как если бы у бегуна вырезали несколько грамм мышц. С таким трудом взращиваемая, магия имела свои пределы для каждого мага. Кто-то был сильнее, кто-то — слабее, но ослаблять себя не хотел никто. Потому-то клятва и являлась тем последним шагом, на который шли невиновные одарённые, которым было необходимо оправдаться перед судом. Или, что случалось много реже, клятвой главы кланов закрепляли союзы и подтверждали намерения в случае, когда другого выбора просто не оставалось.
— Извини, клятва — это явно лишнее. Тебе хватит двух часов?
Аур бегло пробежался по оглавлению, после чего кивнул:
— Более чем.
Второй раз чернокнижнику понадобилось прибегнуть к нелепому, но действенному способу доказательства собственной «гениальности». Он был в праве проигнорировать заявление Сергея, но маг не хотел так рано разрывать отношения со Световыми. А такое, откажись он сегодня продемонстрировать свои таланты, обязательно бы произошло. Ни один аристократ в здравом уме не будет держать рядом тёмную лошадку, могущую оказаться пешкой как союзника, так и врага. Тем более, если эта пешка вхожа в круг и сына, и дочери нынешнего главы клана…
С прочтением и анализом Аур управился за час и пятьдесят одну минуту. Еще четверть часа ушла на обсуждение прочитанного, после чего наследник клана Световых впал в ступор. Его мозг отказывался принимать возможность существования четырнадцатилетнего парня с подобными талантами… И был прав, ибо на самом деле Авель Бессонов был в одиннадцать раз старше и, считая разум своим главным оружием, всю жизнь положил на его совершенствование. Но возможности узнать об этом у него не было, так что несчастному блондину оставалось только принять увиденное и услышанное за факт, да размышлять о том, как преподнести эту новость отцу. В том, что Сергей обратится за советом к нынешнему главе Аур не сомневался ни секунды. В конце концов, блондина по праву можно было считать умным и осмотрительным человеком, не склонным к проявлению излишней самостоятельности там, где лучше было обойтись без неё.
Легенда Аура, впопыхах рождённая и наспех укреплённая расплывчатыми домыслами, распространялась среди сильных мира сего и за счёт этого обретала плотность. Чернокнижник не был против того, чтобы слухи о его гениальности распространились среди влиятельных членов общества — так ему будет проще вести дела, да и на контакт нужные люди будут идти охотнее. Ведь сейчас Авель Бессонов в миру прослыл пусть и известным, но всё-таки простым студентом-сиротой. Умным, амбициозным, но не имеющим в руках ни грана влияния. Большая часть кланов видела в нём лишь хорошую пешку, меньшая — ферзя, скрывающегося под маской. Но о том, что под этой личиной скрывается игрок, не думал никто.
— Это… фантастика. Фантастика, в которую невозможно вот так поверить.
— Вряд ли у меня была возможность прочитать талмуд, написанный твоим предком пятьсот лет назад. — Самодовольная ухмылка на лице чернокнижника содержала в себе толику искренности, вызванную тем фактом, что Аур как никто другой любил, когда кто-то признавал его заслуги. И пусть Сергей был восхищен якобы случайным талантом, но на самом деле подобный эффект требовал огромного упорства и трудолюбия. Без особого труда превратить разум в подобие библиотеки, в которой каждое воспоминание имело свой порядковый номер и место на полке могли разве что менталы, которых, опять же, было совсем мало, да и их способности зачастую не перекрывали соответствующие слабости. — Если ты всё ещё полон сомнений, то я не против поближе познакомиться с ещё одной… или двумя… пусть даже тремя уникальными книгами твоего рода. Всё ради науки!
Последняя фраза была произнесена в ответ на взгляд раскусившего насмешку Сергея, который последние двадцать секунд увлеченно копался в коммуникаторе. Аур не был предсказателем или оракулом, и потому мог лишь предполагать, чем занят наследник великого клана.
— Смешно тебе, гений? Это ты скоро пойдёшь заниматься своими делами, а мне ещё перед отцом отчитываться. Он о Диане печётся как бы не больше, чем обо всём клане, а твоё присутствие… Да ещё и гениальность… — Блондин качнул коммуникатором. — Как ни посмотри, а мой текстовый отчёт будет выглядеть так, будто вместо дела я выкурил забористый такой косяк, от которого у меня окончательно поехала крыша.
— Пиши теми словами, в которые ты бы сам поверил.
Сергей и раньше время от времени переставал блюсти какие-либо приличия, переходя на речь, больше подходящую быдлу из подворотни, нежели аристократу и наследнику клана, но сейчас в его голосе сквозили совершенно искренние эмоции. А последующая фраза так и вовсе походила на мольбу о помощи:
— Я бы в такой бред не поверил, Авель! Не-по-ве-рил!
— Отрицание действительности считается психическим заболеванием, так что я бы не рекомендовал… — Светов, распластавшись на полу, закрыл лицо руками и громко зарычал, заставляя Аура ещё активнее раздумывать над тем, чем всё-таки является эта граница образов, и какой из Сергеев настоящий: кажущийся искренним парень, которого достала работа наследника, или умный, серьезный и отлично держащий себя в руках интриган? За свою жизнь чернокнижник повидал многих любителей носить маски, и среди них часто встречались те ещё оригиналы. Но всё равно вот так, сходу, сделать какой-либо вывод маг не мог. Оставалось лишь присматриваться к Сергею, выискивать неточности в его образах — и сохранять бдительность.