Далекие близкие звезды. Дилогия (СИ)
Олег, кстати, как всякий нормальный юноша, не считал себя сентиментальным. Но, как-то незаметно, сам собой на прикроватной казенной тумбочке в его комнатке завелся дешевенький голопроектор, показывающий то открыто смеющуюся Наталью, то лукаво подмигивающую Мисаки. От чужих глаз проектор можно было не прятать – жил Олег один (привилегия сенс-пилота... их, сенсов, вообще на всем курсе только четверо и было) и никого из девиц к себе не водил. Не водил не потому, что «после Мисаки» ему был белый свет не мил, а потому что просто некогда было – первые два года даже его закаленный в Интернате организм не мог привыкнуть к нагрузкам, а потом...
Потом стало полегче, проектор где-то затерялся, острые ушки Мисаки подзабылись, затертые многочисленными впечатлениями, на которые столь щедра жизнь курсанта-пилота... да еще и «сенса» ... Ну и Наталья с Максимом пересекаться с Олегом стали все реже и реже. И, нет-нет, да и проскакивала иногда неприятная мыслишка, что «водились» они раньше с Олегом только из-за Ишики, человека «своего круга» , так сказать. Он гнал эту мысль от себя: Наталья и Максим все-таки были незаурядными людьми, далекими от снобизма, манерности и жлобства, но она, мысль, все возвращалась и возвращалась...
А сейчас...
Душ... Им, пилотам-сенсорикам даже на орбитальной станции-базе полагается душ c настоящей аш-два-о! А не невнятное устройство «гигиенической обработки» . Смыть с себя эту слизь контактной жидкости... М-м-м... Олег чуть не застонал сладострастно, представив себе, как мягкие манипуляторы извлекут его из пилотской капсулы и засунут под жесткие водяные струи, упирающиеся в кожу, а скользкая дрянь постепенно растворяется и уходит в водосток. А потом – уже самостоятельно растереться полотенцем!
И – на приступ Зульи! И крепость падет! Да и как ей не пасть: парень невысок, но плечист, язык подвешен хорошо, не урод, на счету аж четыре уничтоженных «рейдера» противника! Нет-нет, никакое женское сердце не сможет устоять! И плевать, что с высокой долей вероятности Зулья работает на контрразведку «нанимателя» и будет стараться вытянуть «что-нибудь интересненькое» из него потом, после... Плевать, честное слово!
– Прима! Внимание! Есть контакт!
Олег уже и сам видел. Нашли! Вот она – база «рейдеров» .
– Прима! Наблюдаю противника!
Ага. Красные «иксы» чужих истребителей выстраивались в такую же «коробочку» из семи машин, которая имеет смысл только в одном случае... Черт!
– Второй, четвертый, шестой! Связь с «мамой» . Слить инфу. Срочно!
– Прима, это Второй. Отказ связи – противник ставит помехи! Не пробьем!
– Это Прима! Всем! Брысь за горизонт! Все! Оттуда сливайте!
– Прима, требую повторить приказ!
Его прикрытие вполне объяснимо замешкалось. Бросить «ведущего» – и не просто «ведущего» , а военного советника, и не просто военного советника, а целого пилота-сенсорика! (пусть и дипломника-выпускника) – за это контрразведка наизнанку вывернет в случае чего... Олег выдохнул, успокоился, дождался, когда индикатор «Психосостояние пилота» вернется в желтую зону «Легитимность приказа» и продиктовал «для протокола» :
– Внимание группа! Всем! Уйти за горизонт для передачи информации в Центр. Избегать столкновений с кораблями противника! Возврат по выполнении задания! Первый – старший. Выполнять приказ!
– Есть!
Ребята уже и сами сообразили – не дураки – кто может стать их противником. Последним. Потому что против сенсорика у обычных пилотов шансов практически не было. Даже у шестерых против одного. Полыхнули факелы тормозных, и вся шестерка синхронно ушла назад. Будто к каждому какой-то шутник привязал канат, а затем, когда те набрали нужную скорость – неожиданно и резко дернул. Такой вот космический шутник.
Ну, что ж, приступим! Дуэлей с другими пилотами-сенсориками в реальной боевой обстановке у него, разумеется, еще не было.
Звезды крутанулись быстрым хороводом – Олег заложил маневр, подал тангаж «вверх» от планеты и вынырнул на секунду из «вирта» , чтобы на ощупь найти и поддеть шишку пломбы прямого сенсорного управления. Глаза открывать не хотелось из-за противного киселя «кокоски» – специальной жидкости, призванной компенсировать особо тяжкие перегрузки. Были у этой жидкости еще несколько вспомогательных функций. «Кокоска» была только на кораблях сенсориков. Для обычных пилотов – счастливцы! – было достаточно грави-компенсаторов. А вот за пилотами – «сенсориками» скорость срабатывания «гравиков» не поспевала, запаздывала. Пришлось погружать тело пилота в жидкость-кисель. Гадость и мерзость с железисто-соленым привкусом крови.
Как пить дать – вражина занимается сейчас тем же самым – разблокирует сенсорику и готовится принять бой с «коллегой» . Хотя... А есть ли у япошек блокировка сенсорики? А то слышали мы про всякий «божественный ветер» ...
– Капитан. Боевой-прима-сенс включен! – Проинформировал компьютер. – Дистанция – один мега.
Ну, вот, и «боевой-прима-сенс» . Впервые, кстати, в боевой обстановке, а не в учебных полетах. Теперь не будет этих «подтвердите приказ, капитан» , «рекомендую вам, капитан» , «капитан, вы уверены?» . Искусственный интеллект выполнит любой приказ человека-пилота, даже если этот приказ – чистое самоубийство.
Мед-блок сделал несколько инъекций «боевых коктейлей» . Какая-то дикая смесь из производных адреналина, ноотропов, глюкозы и прочей химии – по ним даже зачет был. Дескать, «в исключительных условиях, пользуясь обычными гражданским аптеками, вы сами...» . Но сейчас – некогда вспоминать. Вычислительные мощности интеллект-системы перераспределялись, чтобы увеличить количество резервных блоков и дублирующих контуров – при перегрузках, на которых маневрируют пилоты-сенсы, электроника будет «сыпаться» только так. По корпусу «Стрижа» «поползли» двигатели – ближе к центру масс. Сейчас мы станем очень-очень маневренными.
Шестерка конвоиров-противников опасливо, бочком-бочком, по огромной мегаметровой дуге, обогнула Олега на самом пределе его спурта (если бы он захотел подставлять дюзы под удар противника-сенса) и, полыхнув нераспустившимся факелами-тюльпанами маршевых, кинулась вдогонку за его, Олега, сбежавшей «шестеркой» . Поздно, гуси-лебеди, ребята успеют выйти за горизонт и «пропищать» ... А большего и не надо. И в течение тридцати минут здесь будет флот. И развеет чужую базу пылью по вакууму. Без всяких переговоров – гражданских тут быть не должно. А стандартное время эвакуации базы – час-два. Так что: примите наши соболезнования, пираты-куны!
Правда... Олег оскалился – адреналин уже вовсю гулял по организму, пинками подталкивая к хорошей драке. Правда, ко времени появления флота он уже закончит со своим противником. Или противник – с ним, тут уж как кому повезет.
– Дистанция восемьсот. Семьсот...
«Унаги-4» – сенс-истребитель японского флота. Хотя, «пришить» этот факт к «делу» вряд ли получится – ситуация, как с его братом-близнецом «Стрижем-10» : все метки-идентификаторы старательно удалены. Вообще-то, правильнее было бы не «Стриж-10» , а «Стриж-10-СГМ» – «сенсорного управления с глубокой модернизацией» . Но никто их так не называл – «стрижи-десятки» с обычным «ручным» управлением оказались крайне неудобными и неудачными – их быстро сняли с вооружения и оставили только «сенсы» , так что – «десятка» и «десятка» – ни за что не ошибешься. Требования функциональности и особенности сенс-управления задавали почти одинаковый абрис корпуса, расположение двигателей, дизайн энергетической установки.
Так что сейчас сближались друг с другом два практически одинаковых хищных силуэта.
– Сто.
Относительная скорость сильно упала. Две машины медленно сокращали расстояние. И уже давно перешагнули рубеж, за которым пилоты-ручники стали бы обмениваться ударами – у боя сенс-пилотов другие расстояния.
Сердце, как сумасшедшее, колотилось о ребра, но для Олега – билось все также спокойно и ровно – субъективное восприятие времени необъяснимым, но привычным усилием ускорилось многократно, а ощущения, такие же знакомые, были... Ну, будто ему приходится сдерживать у причала речной катер. Без всякого битенга, просто удерживая швартов руками..., а у катера, к тому же, работает двигатель и он очень хочет отчалить.