Суд ведьмы

Нос сделали слишком большим, глаза косыми. Да даже цвет у них оказался неправильный. Вместо синего какой-то блекло-серый. О жиденьких волосах я вообще молчу.
В жизни у меня была такая грива, что любая пустынная кошка бы обзавидовалась. А тут…
Беспредел!
– Наш штатный художник по предоставленному из академии описанию, – отозвался оборотень. – Не нравится, заказывайте новый, мисс Крамер.
– Закажу! – возмутилась я… а потом мой взгляд упал на дело.
Хватило нескольких секунд, чтобы понять, в чем и у кого там проблема. Это даже не дело, это шутка!
– Гному побрили уши, пока он спал? – пораженно прошептала я, начиная закипать.
А уж когда ведьма закипает, лучше держаться подальше. Даже если она не вошла в полную силу. Это я могу заявить с такой уверенностью, какой нет у троллей. Тех, которые объявляют дороги и мосты своей собственностью, чтобы пошлину с путешественников сшибать.
– Между прочим, волосы на гномьих ушах – их гордость, – заметил оборотень. То ли издеваясь, то ли пытаясь донести до меня общеизвестный факт. – Вам я поручаю дело очень большой важности, мисс Крамер. И хотел бы получить взамен хотя бы каплю уважения.
– А я бы хотела нормальное дело, – спокойно произнесла я, захлопнув папку. – И новый портрет на своем удостоверении. К вам прислали на практику дознавателя, раскрывшего за время своего обучения более двадцати дел. Четыре из них считались глухими тупиками. У меня высшее образование и одни из самых лучших отзывов на потоке. Я могу вести дела о кражах, убийствах и работорговле. А вы мне подсовываете хулиганство!
Оборотень наконец проявил хоть какое-то подобие эмоций. Нахмурился.
– Хотите вести дело об убийстве, мисс Крамер? Убейте кого-то для этого. А до тех пор, пока вы находитесь в моем подчинении, выполняйте указания. И сейчас вам стоит разобраться в том, кто же обесчестил мистера Фолька, побрив ему уши. Это понятно?
Оборотень осклабился, продемонстрировав мне клыки.
– Понятно, – отозвалась я, сверкнув глазами.
Пусть запомнит, что они синие. А не серые. Может, хоть так следующее удостоверение будет сделано нормально.
– Это зря-я-я-я, – раздалось флегматичное от фавна, который продолжал листать папку с документами.
– Что зря? – я так резко повернулась к нему, что единственный листочек в раскрытой папке затрепетал.
– Нет у нас дел об убийствах. Тебе еще повезло-о-о. Я вот пытаюсь узнать, кто украл бочонок медову-у-ухи из таверны. Однако все указывает на то, что они его просто вы-ы-ыпили. Сами.
Я в шоке опустилась на место.
Это что же выходит, тут все еще хуже, чем я слышала?
Место среди королевских дознавателей мне даже не светило. По тем самым причинам, по которым и исключить пытались. И подставить. Никто не верил, что детектив в юбке – хороший детектив.
Впрочем, единственное, что у них вышло, – это засунуть меня в одно из самых мелких агентств. Да еще и у древнего фавна на рогах!
Домой мне отсюда добираться около часа.
Я вновь опустила глаза к «делу».
Тут ничего не было, кроме адреса того самого мистера Фолька. И записанных с его слов показаний. Якобы он пил в таверне с друзьями, которых не подозревает в таком преступлении, вернулся домой к утру. А когда проснулся, такой кошмар случился с волосами на ушах. Да только мистер Фольк жил один.
– Бред! – выдохнула я, захлопнув папку и откинувшись на скрипящую спинку стула.
Помассировала холодными пальцами виски и резко вскочила:
– Ладно! Хотят, чтобы я расследовала это дело. Расследую! Через час у оборотня на столе уже будет лежать отчет.
С таким боевым настроением я и вышла из здания, захватив папку и значок, который никому показывать не собиралась. По крайней мере до тех пор, пока на нем не будет нормального портрета.
Никто просто не поверит, что это я.
Но мой запал поутих в тот момент, когда мистера Фолька не оказалось дома. Позже я зашла в одно из отделений банка, где работал пострадавший, но и там его не было. У гнома сегодня значился выходной.
А на мои вопросы о том, где мистер Фольк чаще всего проводит выходные, все пожимали плечами. И говорили, что его можно найти в любом питейном заведении столицы. Это его хобби – пеший алко-туризм.
Понимая, что найти гнома в столице, где таверны и трактиры на каждом шагу, попросту нереально, я еще раз пересмотрела дело и фыркнула.
Ну кто составлял этот документ? Где название таверны, в которой он заседал накануне? Где имена тех, кто составил ему компанию в тот вечер? Почему не узнали, есть ли у мистера Фолька враги или хотя бы неприятели?
Эта информация дала бы мне сейчас хоть какую-то зацепку.
Мой первый рабочий день можно было охарактеризовать одним словом – разочарование.
В итоге я просто вернулась в агентство и просидела там целый день, периодически тыкая пальцем в засыхающее комнатное растение. Думала, хоть с остальными дознавателями познакомлюсь, да в глаза местному художнику посмотрю, но никого не оказалось на месте. Кроме уже знакомого мне фавна.
Даже оборотень пропал. А о том мальчишке, что мне дверь открыл, и вовсе слышно не было.
– Может, помочь? – лениво поинтересовалась я, обращаясь к Таре.
– Не на-а-адо, – протянул он, попивая чай прямо над документами. – Если быстро раскрою, новое дело месяц буду жда-а-ать.
Так вот какой логики они тут придерживаются!
Я ошарашенно покосилась на того, кто целый день сидел над показаниями свидетелей. И ничегошеньки не делал для того, чтобы поскорее раскрыть пустяковое дело.
Захотелось взвыть.
Но такой проникновенный вой, как у оборотня, у меня никогда бы не получился. Может, стоит опять к начальству обратиться? Уж оно-то точно сумеет повыть.
– Рабочий день зако-о-ончился, – флегматично протянула я, уставившись на квадратный артефакт времени над дверью.
За весь день в агентстве не появилось никого, кроме Оберона и Таре. А у меня сформировался вполне закономерный вопрос – есть ли тут кто еще?
– Да-а-а, закончился, – в тон мне отозвался фавн.
А я вздрогнула. Это я ему сейчас таким голосом об этом сказала?! Это что, заразное явление, что ли?!
Тряхнув головой, я постаралась избавиться от скуки, которая будто физически могла замедлять. Встала и даже попрыгала на месте, чтобы взбодриться. Удивленный взгляд второго дознавателя нисколько меня не смущал.
Лучше так, чем вести себя как заторможенная улитка.
– До завтра, – попрощалась я с ним, а потом подумала и захватила папку с делом с собой. С утра наведаюсь к потерпевшему. С похмелья давать показание ему, конечно, не понравится. Зато я смогу прощупать эмоциональный фон.