Справедливость. Дилогия (СИ)

— Электричество вырубили.
Плохо, конечно, но бывает. На этот случай у него пауэрбанк был. Съездив до коридора, Жека оставил смартфон на зарядку, а сам поехал в ванную. После ночи на полу его наверняка ожидал «сюрприз», а то и не один. Когда ты не чувствуешь ничего, что ниже пояса, приходится кучу правил соблюдать, чтобы не превратить коляску в передвижной туалет на колесиках.
Уже в ванной, он начал было перелезать на скамеечку, когда краем глаза заметил свое отражение в зеркале… и тут же прилип к нему намертво. У него над головой, прямо в воздухе, висела надпись:
Субъект. «Жека».
Парень попытался дотронуться до нее рукой, но пальцы прошли насквозь.
— Что за бред?
Он мотнул головой, потом наклонился, несколько раз моргнул. Ничего не изменилось. Надпись была серого цвета, словно неактивная иконка в приложении, но видел ее Жека четко.
— Если у меня ко всему еще и крыша поехала, это будет очень обидно, — пробормотал он.
В итоге, парень сперва все же переделал свои туалетные дела, соорудил пару бутербродов с сыром. Хотел в сеть зайти, но смартфон за это время так и не зарядился. Он проверил ноутбук, но и тот не включился. Будто вообще все электричество пропало.
— Реально какая–то фигня.
В другое время, Жека бы нашел себе, чем заняться. Поработал бы — у него оставался еще один перевод — или потренировался на турнике. Может, в Тиндере с девчонками бы попереписывался — не чтобы соблазнить, а ради общения. Но все кроме тренировок оказалось недоступно из–за отсутствия электричества. В итоге Жека и правда поподтягивался, но спустя час заскучал и начал думать о Насте. Ни к чему хорошему это привести не могло.
— Ладно, Ксения Архиповна, пойду я, хм, пройдусь.
Жека по привычке набрал из кулера воды в бутылку, захватил пару яблок. Взял ключи, телефон, пауэрбанк, в общем, все, что обычно. Сложил в рюкзачок. Может, удастся зарядить где–нибудь?
Заперев дверь, Жека развернулся в сторону выхода… и едва не наткнулся на Маргариту Ивановну — соседку со второго этажа, которая отвечала в их подъезде за всякие активности. То на железную дверь в кладовку деньги собирала, то на цветы во дворе. Лишний раз Жека старался с ней не пересекаться, но раз уж попался…
— Здравствуйте, Маргарита Ивановна, у вас тоже электри…
Жека оборвался. У женщины над головой…
Объект. «Ритка». Управдом 1‑го уровня.
— Маргарита Ивановна, а вы… — справившись с удивлением, Жека попытался спросить, но взгляд Маргариты Ивановны до этого направленный куда–то внутрь себя вдруг сосредоточился на нем.
— Сильнов! — воскликнула она, указав на него пальцем. — Деньги на домофон!
— На какой домофон? — не понял Жека. — У нас же есть…
— На домофон! — брызнула слюной управдомша. — Давай!
Жека впервые видел женщину в таком состоянии. Он потянул было руку к сидению, где у него был спрятан… но потом опомнился. Нет, это чересчур, надо по–другому как–то.
— Маргарита Ивановна, а сколько денег… — начал было он, но последнее слово возбудило управдомшу еще сильней.
— Деньги! — зрачки у нее еще расширились, она подскочила ближе. — Давай! Сейчас же!!!
— Эм… — сбитый с толку, Жека расстегнул кармашек на куртке, где у него вместе с мелочью всегда пара полтинников лежала. Достал один из них. — Вот, возьмите.
Едва Жека протянул купюру, Маргарита Ивановна с небывалой для пожилой уже женщины грацией подпрыгнула к нему и сграбастала полтинник скрюченным пальцами словно хищник когтями. Жека едва руку отдернуть успел.
Деньги управдомша тут же спрятала, а про Жеку забыла. Она достала откуда–то из складок одежды старый кнопочный мобильник, поднесла его к уху и застыла в такой позе. Она ничего не говорила, и из трубки тоже не доносилось ни слова. Жека бы услышал.
— Маргарита Ивановна?
Ноль реакции. Вот же… судя по всему, не только его ряды шиза косит.
— Ну я пойду тогда, — на всякий случай предупредил он.
  
Проход управдомша перегородила прилично, но кое–как Жека ее обрулил. Докатил себя до спуска и уже оттуда бросил на Маргариту Ивановну еще взгляд. Та убрала телефон, но с места не двинулась, так и стояла около двери в его квартиру. Хотя кое–что другое изменилось:
Объект. «Ритка». Управдом 2‑го уровня.
Управдом второго уровня. А пару минут назад было написано, что она первого. Уж на что, а на память Жека не жаловался. Потому и принял решение учиться на переводчика, когда авария оборвала шансы на спортивную карьеру.
Значит, уровень у нее поднялся из–за того, что он ей денег дал? А если ей рублей пятьсот скормить? Нет уж, Жека получше способ найдет, как деньги потратить.
У подъезда парня ждал еще один пандус — менее удобный, чем тот, что на лестничной площадке, но это все равно было чуть ли не лучшее, что они нашли, когда решили с бабушкой продать большую родительскую квартиру и переехать сюда. Все–таки, Воронеж — не Москва.
Съехав на тротуар, Жека задумался на секунду, куда двинуть, когда…
— Наркоман!
— Алкаш!
Жека обернулся. И…
— Наркоман!
— Алкаш!
Как раз из–за пандуса лавочка стояла чуть в стороне от подъезда, потому сразу Жека не заметил сидевших на ней старушек. Которых он совсем недавно считал милыми.
— Наркоман!
— Алкаш!
— Бабули, вы чего, несвежих таблеток наку…
Жека не договорил. Над головами старушек висело:
Объект. «Глаша». Подъездная бабка 1‑го уровня.
Объект. «Валюха». Подъездная бабка 1‑го уровня.
— Охренеть.
— Наркоман!
— Алкаш!
— Да понял, я понял!
Интересно, если этим денег дать, уровень у них поднимется?
Не слушая больше их криков — они все повторялись — Жека двинул к ближайшему супермаркету. Точнее не ближайшему, а единственному, до которого мог добраться без помощи. Возможно, там удастся зарядить телефон. Жеке уже не терпелось выйти в интернет. Ну или хотя бы сфотографировать кого–то с ником над головой.
Оказалось, что проспал он не только ночь, но и большую часть дня. Солнце едва выглядывало из–за крыш ближайших многоэтажек, хотя еще не стемнело. Народу на улице для такого времени было удивительно мало.
— Эй, анероид, а ну стой! — услышал Жека вдруг голос.
Услышал и узнал. Потому и не собирался останавливаться.
— Стой, тебе говорят!
Жека катил себя вперед, пока шаги за спиной совсем не приблизились, тогда он резко развернулся, уставившись холодно на подбежавшего к нему мелкого парня. С Жекиными ста семидесяти шестью сантиметрами странно было так говорить, но этот был едва за метр шестьдесят. Правда, в отличие от Жеки он мог выпрямиться во весь рост.
— Чего тебе, Палец? — произнес Жека, встретившись с ним взглядом. И только спустя секунду заметил над его головой:
Субъект. «Палец». Продвинутый лох 2‑го уровня.
— Сука! — тут же заверещал Колька–Палец. — Никто не смеет так меня называть! Никто!
Вот только Жека не мог оторвать взгляда от надписи. Он, конечно, обратил внимание, и на ник, и на другой цвет, но по–настоящему впечатлило третье: «Продвинутый лох».
— А как тебя называть? — пожал плечами Жека. — Разве что лохом продвинутым?
Он все же не сдержал усмешки: причем, Жека сам не мог понять, что его забавляло больше: то, что лохи, оказываются, бывали «продвинутыми», или то, как покраснело и вздулось от возмущения лицо Пальца.
 
— По–моему, тебе и то, и то подходит.
Жалеть его Женька не собирался. Он успел пострадать от него и его дружков. В старом районе, где Жека жил с родителями, у него был целый миллион друзей. Но когда они с бабулей переехали, стало тяжелее. Обзаводиться новыми приятелями желания у Жеки не было, а вот врагов он неожиданно приобрел. На оскорбления он уже давно не реагировал, но однажды эти подонки повредили ему коляску, пришлось даже специальную деталь заказывать. А это было уже не просто подло. Прощать такое Жека не собирался.