Непокорная для боссов (СИ)

Симон яростно выдохнул сквозь зубы и запустил правую руку мне в волосы. Сжал их у корней, но все же и вправду не пытался меня подгонять. Второй рукой он зажал мою острую вершинку между пальцами, фиксируя ее на одном месте. И теперь, каждый раз, когда я чуть поднималась, он оттягивал вершинку вниз, причиняя сладкую боль.
Я обхватила ладонями мошонку Симона, сжав ее в ответ и подтянув вверх, и услышала еще один стон сквозь зубы. В этот же момент, Сабир нырнул чувственными пальцами мне под юбку и нажал на промежность.
Теперь уже стон не сдержала я сама. Плотным кольцом из губ я продолжала доводить Симона до исступления, уже сжимая ладонями основание ствола. Здесь никогда невозможно перестараться и можно сжимать, прикладывая максимум силы – мужчина будет только счастлив.
– Черт! – выругался Сабир, и резко вошел в меня двумя пальцами. – Как ты это делаешь!
Я благодарно застонала, желая поскорее переключиться на Сабира, поэтому ускорила темп, двигая рукой в ритм с губами и языком прижимая достоинство Симона к небу. Наконец, дождавшись рефлекторных сокращений, я еще сильнее сдавила ствол рукой и губами, и почувствовала, как мужчина извергается в меня. Все мои чувства были сконцентрированы на пальцах Сабира, которыми он резко входил и выходил из меня.
Я громко мычала и стонала от удовольствия, все больше прогибаясь в пояснице. Мне хотелось поймать удовольствие именно от Сабира, но я не успела. Симон уже пришел в себя и отпустил мои волосы.
Сабир воспринял это как знак для себя, поэтому устроился полулежа на диване, приглашая меня к себе. Мне хотелось сделать ему приятное, даже растянуть удовольствие мужчины, но тут же я почувствовала, как Симон задрал мою юбку, обнажая ягодицы и пробрался рукой до моего разгоряченного лона. И пока я принялась ублажать Сабира, Симон грубо вошел в меня по самую ладонь, тем самым толкнув меня вперед. И хоть в отношении себя он меня не подгонял, но здесь, чувствую, будет.
В этот раз Сабира вполне устроил такой вариант, и он был доволен тем, как Симон своими действиями буквально насаживает меня на достоинство своего друга. Распаленная ласками Сабира, я принимала грубые и резкие толчки Симона и даже начала получать удовольствие от них, подстроившись под ритм мужчин.
Сабир ласково обхватил ладонью мое лицо, словно сообщая этим: несмотря на грубый секс, он все равно не пытается меня унизить, а наоборот благодарен мне за послушание.
– Да, моя малышка, – подбадривал меня он. – Ты так заводишь меня. Ты такая красивая.
Ласковые слова во время близости были для меня чем-то таким непривычным, что я на мгновенье сбилась с ритма и тут же почувствовала свой приближающийся финал.
Мои стоны стали жалобными, и я все больше отзывалась на проникновения Симона.
– Сделай нашей девочке хорошо, – скомандовал Сабир и тут же откинул голову назад, обильно извергаясь в меня.
Тогда Симон проник в меня уже тремя пальцами, максимально растягивая меня и задействуя все точки, и я отдалась волне наслаждения. Ноги задрожали от удовольствия, и больше не держали меня, поэтому я выпустила изо рта достоинство Сабира и села на руку Симону, ловя накатывающие волны эйфории. Закусив губу, я сдавленно скулила, прикрыв рот ладонью, пока Симон обводил внутри меня круги, а затем он звонко шлепнул меня по ягодице, так резко и жестоко оборвав мое удовольствие.
Но это даже к лучшему. На данный момент мне казалось недопустимым, что я могу получить удовольствие от близости с Симоном. Поэтому я наконец опустила плечи и пришла в себя.
– Тебе было хорошо? – спросил Симон обняв меня сзади.
В объятьях он прикрыл руками мою обнаженную грудь, словно ревнуя ко мне своего друга.
Несмотря на вновь вернувшуюся нежность, я испытала раздражение от его вопроса.
То есть он считает, что мне было хорошо именно благодаря ему, а не Сабиру? Если это так, то вряд ли я смогу когда-нибудь прорваться сквозь такое гигантское самомнение мужчины. Впервые за это время, я вдруг задумалась, а так ли мне нравится на самом деле Симон.
 
Машинально я подняла глаза на Сабира, который тщательно приводил свой внешний вид в порядок. Он тоже на мгновенье поднял на меня глаза и окатил таким ледяным взглядом, что я аж вся съежилась и прижалась спиной ближе к Симону.
– Так, понравилось или нет? – ласково рыкнул Симон и укусил меня в изгиб над ключицей.
От неожиданности я вскрикнула и рассмеялась, окончательно повалившись в его объятья. Сабир покосился на нас еще суровее и небрежно бросил мне на колени мои лиф и блузку, словно это я сама разбросала тут все вокруг.
Ледяной взгляд друга и моя реакция на него не остались незамеченными для Симона, и он принялся шутливо зацеловывать мое лицо, словно пытаясь укусить и между делом успевал журить своего друга.
– Не смотри на этого противного холодного Сабира, – говорил он, прорываясь сквозь мое слабое сопротивление его губам. – Он ни черта не понимает, как обращаться с такими сладкими девочкам, как ты. Разве можно смотреть на тебя таким взглядом?
– Я вам не мешаю, нет? – раздосадовано спросил Сабир. – Пока вы тут лижитесь, я пойду, пожалуй, позвоню. И одень ее уже наконец, официант сейчас войдет.
– Бу-бу-бу, какой злой и страшный серый волк, – продолжал издеваться Симон, повалив меня на диван и зарывшись носом в мою маленькую грудь. – Обижает мою Искорку. Это он, наверное, завидует нам, да?
Меня дико умилял тон, да и вообще действия Симона, и я впервые за много-много лет искренне рассмеялась. До того забытого состояния, когда счастье словно расширяет грудную клетку.
Может все же Симон не так плох, как я о нем думаю? И ради таких минут счастья стоит терпеть время от времени его вторую деспотичную ипостась?
Внезапно Симон оторвался от моей груди, словно сделал это не сам. Так и есть: Сабир буквально за шкирку оторвал его от меня и строго повторил, разделяя каждое слово:
– Я. Сказал. Одень. Ее. Сейчас же!
Симон вывернулся из его хватки, еще раз быстро коснулся губами моей груди и принялся выполнять приказ друга. Он тут же усадил меня и, не скрывая своего удовольствия, помог мне вернуть подобающий общественному заведению вид.
Наконец, когда Симон застегнул на мне последнюю пуговку, я чуть пригладила волосы и случайно взглянула на Сабира, словно желая получить его одобрение. Но на этот раз его взгляд не был таким ледяным. Теперь в нем билось какое-то колкое черное пламя.
Он злится на меня? За что? За то что я смеялась от ласк Симона? Но разве Сабир сам не говорил мне, что я больше игрушка для Симона, чем для него?
Сабир тем временем открыл окно и выключил кондиционер, а затем занялся своим звонком.
– Я раздражаю его? – тихо спросила я Симона, стараясь не показать, что я этим расстроена.
– Его все раздражают, – отмахнулся Симон и нажал на кнопочку круглого пульта, с помощью которого можно было пригласить официанта к нам в ВИП-ку. – Не обращай внимания, просто он по жизни такой надутый индюк.
Все это он говорил с широкой улыбкой на лице, явно не испытывая никакого негатива по этому поводу. Наверное, Симон давно знал Сабира, все положительные качества друга, что заставляло его не замечать отрицательных и так по-доброму над ним шутить. Я же не допускала даже мысли о том, что когда-то захочу заговорить с Сабиром о чем-то, кроме неизбежных рабочих моментов, которые без него никто не решит.
Прерывая мои угнетающие мысли, в комнату вошел официант и поставил на стол салаты, а затем поинтересовался можно ли подавать основные блюда.
 
– Неси! – Симон стукнул столовыми приборами о стол, показывая степень своей готовности. – Мы проголодались, как волки.
Вскоре небольшой стол был уставлен ароматными порциями блюд, но у меня напрочь пропал аппетит. Задавленная одной только энергетикой Сабира, я напряженно ковыряла вилкой пасту с морепродуктами. Симон с аппетитом поглощал свою порцию и рассказывал мне что-то между делом, словно не замечая моей задумчивости.