Цап-царап, или Оборотни для Маши (СИ)

- Ещё минут тридцать, - торопливо вываливаю в кастрюлю нарезанные овощи. Кошусь на свою ладонь - она после пощёчины горит.
Зачем я это сделала.
Тамара, напевая, уплывает из кухни.
Занимаюсь супом. Варить-жарить-парить мне нравится, никто не учил, но за эти годы сама справилась, не ресторан, конечно, но все основные блюда получаются быстро и вкусно.
Накрываю кастрюлю крышкой, отхожу к окну. На улице солнечно, скоро начнутся субботники, Тамара на них никогда не ходит, отправляет меня.
Запускаю пальцы в волосы. Мысли отгоняю, но они настойчивыми пчелами лезут обратно.
Ночью готовься - стучит в голове.
А я уже была готова. Когда он прижимался и запускал руку ко мне в брючки.
Может быть, он прав, я просто уже созрела. И мне нужен парень. И дело вовсе не в Савве и не в его сногсшибательной привлекательности, это в организме особые процессы, перестройка, я становлюсь женщиной.
Ведь на Ярослава я реагировала так же. 
- Мэри, накрывай скорей на стол, - врывается в мои рассуждения голос Тамары. 
Она, потирая руки, плюхается на диванчик. Рядом с ней усаживается Савва.
Ловит мой взгляд и едва заметно улыбается. 
Вздрагиваю. У него даже усмешечка сексуальная. 
Гремлю тарелками, невольно кошусь на яркие волосы Тамары. Она растрепана, боюсь представить, почему.
У меня играет музыка, я могла не услышать, если они чем-то занимались.
Наливаю суп, ставлю перед ними тарелки. Из холодильника достаю сметану, быстро режу хлеб и складываю в корзинку. Собираюсь уже юркнуть в свою комнату, мне опять кусок в горло не полезет, но Савва жестом останавливает меня.
- Садись за стол, Маша. 
- Я не голодная, - откашливаюсь. - Пока варила наелась.
Тамара ложкой разгоняет в супе сметану. 
Савва не ест, складывает руки в замок перед собой.
Несколько секунд играем в гляделки, его взгляд продавливает меня. И я не сдерживаюсь, облокачиваюсь на стол и начинаю:
- Поговаривают, что в нашем лесу теперь водятся ягуары.
- Ага, и тигры, - Тамара смеётся, ломает хлеб. - Больше слушай сплетни. Что только не придумают.
- И какое-то необычное красное затмение который день, - продолжаю.
- Ой, Мэри, отстань с глупостями, - Тамара громко прихлебывает. - Дай поесть спокойно.
Смотрю на Савву. Он смотрит в ответ, изучающе, подняв густую бровь.
Между нами напряжение, кажется, что воздух искрит. 
Уголок его губ поднимается в кривой улыбке. Он берет ложку. Усмехается. 
Он понял, что я видела его в лесу. 
И...
...он точно придет ко мне ночью.
Отрываюсь от стола, на негнущихся ногах выхожу из кухни, почти не слышу, что кричит вслед Тамара.
Мне становится ясно: теперь я в опасности.
Глава 18
До вечера торчу в своей комнате, готовлю уроки на завтра.
Ставлю последнюю точку, закрываю конспект. Прикусываю ручку и задумавшись, смотрю в окно.
Темнеет.
За стеной привычно громко работает телевизор. Когда ходила в туалет успела подслушать Тамару - та по телефону обещала подруге, что заскочит к ней. Потому что Савва опять не сказав ни слова уехал.
Но я то знаю, он это специально. Чтобы она ушла из дома. А он, когда вернётся, внаглую зайдет ко мне в комнату.
Ох.
Вздрагиваю.
Беру телефон и снова пишу Полине. Подруга не отвечает, наверное, все ещё спит - итог бессонной и бурной ночи.
Да и в гости к ней напроситься все равно не получится, у них и так яблоку негде упасть.
А к другим подругам...
Снова кусаю ручку.
Это с Полечкой мы с детства вместе, остальные просто одногрупницы. Ни с того ни с сего припереться к ним с ночевой странно.
Гостиница?
Хмурю брови.
Лезу в стол, достаю кошелек и считаю наличность.
Забыла совсем, что истратилась на подарок Полечке, мне даже одну ночь в гостинице оплатить не хватит.
Меряю шагами комнату.
Просто сидеть и ждать?
А если он приведет ягуара и меня... съедят?
Что со мной делать собираются я так и не поняла.
В груди томление. Оттягиваю ворот домашней футболки и выглядываю в коридор.
- Буду поздно, - хмурая Тамара при полном параде цокает каблуками возле зеркала. - Но если Савва вернётся, - она встаёт в профиль, похлопывает ладонями по выпирающему из фиолетового платья животику. - Не надо было столько есть.
 
- Если Савва вернётся, - напоминаю. 
- Сразу звони, - она красит губы красной помадой. - Поняла?
- Да. 
Она, не прощаясь, хлопает дверью.
У зеркала остаётся пахучее облачко ее духов.
Крадусь туда.
Из завалов косметики достают флакончик в форме розы, снимаю крышку и нюхаю духи.
Вкусно.
Смотрю в зеркало, убираю прядь волос за ухо.
Нет, у меня все есть, и крыша над головой, и еда, и одежда, я чистая и сытая, сплю в тепле.
Но вот Савва - как ни крути, а будит в душе мечту о прекрасном принце. Чтобы приехал и забрал меня, как маму когда-то ее теперешний муж.
Наверное, я ему мешалась, раз меня не взяли с собой, в красивый город. Построили там новую семью, удачную, не то, что здесь.
Крашу губы красной помадой.
Оценивающе щурюсь в зеркало.
На бледном лице рот выделяется ярким пятном. И я будто бы симпатичнее выгляжу.
Бросаю тюбик.
Так. Как же мне быть с Саввой.  
Гуляю по квартире, заглядываю в пустые комнаты, любуюсь ремонтом. 
Возвращаюсь к себе и натягиваю брюки. Собираю сумку на завтра. В коридоре обуваюсь, хватаю куртку с крючка.
Выхожу на улицу и глубоко вдыхаю свежий воздух. В небе краснеет луна.
Ежусь, спускаюсь с крыльца.
Неподалеку лает собака - опять сосед гуляет с песиком.
Оглядываюсь и вздрагиваю. 
Собака! На Ярослава тогда у клуба чуть не накинулась собака. И потом, когда я бежала ночью во двор - тоже лаял соседский пёс.
Будто бы на кошку.
Но Ярослав человек. Или нет?
Прогулочным шагом иду по улице. Клуб сегодня закрыт, к подруге нельзя...
Холодает, и я плотнее запахиваю куртку.
Не в подъезде ведь мне ночевать, но и домой возвращаться опасно.
Кусаю красные губы, забыв о помаде, и только ощутив сладкий вкус во рту понимаю - я все размазала. И выгляжу теперь как проститутка.
Озаботившись этой мыслью не сразу слышу мягкий шорох шин по асфальту, но сбоку вдруг вспыхивают фары, и я подпрыгиваю на месте, едва не влетев в острые голые кусты.
- Маша, - звучит знакомый голос. - Извини. Напугал.
Сбрасываю веточку с рукава и щурюсь на черный автомобиль, в окне которого торчит голова Ярослава.
У Саввы похожая машина, вроде как.
- Привет, - Ярослав улыбается. Останавливает машину, почти наехав на тротуарчик и выходит. - Гуляешь? Может, прокатимся? Шоколада поедим.
- Не люблю шоколад, - во все глаза смотрю на его шейный платок. Интересно, что он под ним прячет, или это просто мужской аксессуар.
- Не любишь сладкое? - он поднимает бровь. - Странно. Сама-то ты очень сладенькая.
Заливаюсь краской.
Еще бы.
Утром в подъезде он меня везде потрогал без спроса, а сейчас шоколад предлагает, ухаживает.
- Сегодня похолодало, ты замёрзла, - он протягивает руку и касается рукава моей кожанки. - Садись в машину. Подвезу, куда скажешь. 
Он смотрит на мои губы. И неожиданно облизывается, с каким-то кошачьим наслаждением.
Запоздало догадываюсь о размазанной помаде и тру рукой губы, и лишь хуже делаю, судя по его пристальному взгляду.
- Поехали? - он отводит мою руку от лица. - У меня в машине есть вода и салфетки.
Смотрю на машину. 
Идти мне некуда. А Ярослав вызывает меньше опасений, чем Савва, он, по крайней мере, не болтается по лесу с ягуарами.
Неловко держусь за его руку, когда он обходит машину и открыв пассажирскую дверь галантно усаживает меня на сиденье.
 
Его ладонь теплая, чуть жёсткая, но это точно не мягкая лапа животного, я ещё не совсем спятила.
Ярослав человек, конечно.