Высокий, сильный, опасный

– Дженнифер, Дженнифер, пожалуйста, ты не понимаешь… – Какие большие у него руки. Мясистая ладонь блуждала по ее лицу и, нащупав рот, крепко зажала его. – Я всего лишь хочу…
Как только он чуть-чуть ослабил хватку, пронзительный крик снова сорвался с ее губ. Внезапно она увидела над собой бледно-синее лицо Хью, услышала душераздирающий вопль и потом сдавленный стон боли. И в этот момент кто-то оттащил его от нее. Она, пошатываясь, приподнялась, прижав руки к горлу. Хью лежал на земле в шаге от нее, а на нем сидел Конар и колошматил его по голове.
– Все, Конар, прекрати! – кричал Лайам, стремительно пересекая пространство патио.
Он схватил Конара за плечи, пытаясь оттащить его от Хью Таненбаума, который лежал на траве, свернувшись в позе эмбриона.
Эдгар, Дрю и Даг спешили на помощь. Дрю захватил серебряный нож для вскрытия почтовых конвертов, Даг держал в руках хоккейную клюшку, а Эдгар ни больше ни меньше – сковороду.
Риппер, который подскочил к Таненбауму раньше Лайама, злобно рычал. Леди лаяла на привязи.
Конар взглянул на лежащего ничком Таненбаума, который громко стонал. Это могло бы отозваться жалостью в сердце Дженнифер, если бы она все еще не испытывала ужаса. Конар стиснул зубы так, что желваки заходили, и в его взгляде не было и намека на жалость.
Из-за нее, поняла Дженнифер.
Завыли сирены. Лайам подошел к Дженнифер:
– Вы в порядке?
Эдгар тоже поспешил к ней.
– Мисс Дженнифер, мисс Дженнифер! – причитал он.
Она прижалась к его груди. Старый дворецкий поглаживал ее плечи, она потянулась и чмокнула его в щеку. Затем, подойдя к Конару, она опустилась на траву рядом с ним. Он протянул руку, убрал прядь волос, упавшую на ее лоб. Их взгляды встретились. Его глаза горели серебряным огнем.
– Мой Бог, Дженнифер. – Он притянул ее к себе, но тут же оттолкнул прочь. – Зачем, черт возьми, тебе понадобилось выходить из дома?
– Я нечаянно оказалась в прачечной.
– Что? – не понял он.
Его тон задел ее. Она вяло улыбнулась, не зная, что ей делать – плакать или смеяться.
– Я нечаянно оказалась в прачечной, – повторила она. – Риппер залаял. Возможно, он слышал шаги Хью во дворе. Он лаял, глядя на гардеробную. Я пошла посмотреть, в чем там дело, показать ему, что в шкафу ничего нет. Оказывается, я ошиблась. Задняя стена вовсе и не стена, а секретная панель. Она вылетела… вместе со мной… и я ударилась о стиральную машину.
Казалось, сирены выли прямо над их головами. Полицейские быстро шли через двор. Кто-то уже объяснял Хью его права. Хью тихо плакал.
Один офицер помог ему подняться на ноги. Он еле мог стоять, качнулся в сторону Дженнифер, но не упал, ухватившись за полицейского.
– Я ничего не сделал, – бормотал он. – Я приехал повидать Дженнифер, уговорить ее сниматься в моем фильме… Я потерял…
– Что? – прозвучал резкий вопрос, и Лайам подошел и остановился прямо перед ним. – Вы идиот, вы это понимаете? Вы обвиняетесь в убийстве двух женщин. Вы проведете остаток своей жизни в тюрьме, и я ничего не могу поделать с этим!
– Убийство? – заморгал Хью, уставясь на него. – Нет… нет… я никого не убивал. Я хотел увидеть Дженнифер.
– Уж конечно! – возмутился Даг, продолжая держать в руках хоккейную клюшку. – Ты хотел увидеть Дженнифер… в три часа ночи?
– Я… был мертвецки пьян! – промямлил Хью. Он выглядел ужасно. Беспрестанно моргал, на лице все еще оставались следы голубого порошка, что придавало ему зловещий и вместе с тем жалкий вид.
Он посмотрел на Дженнифер. Его глаза внезапно прояснились, а черты приобрели свойственную им красоту.
– Ты слышишь? Ну уж нет! Они хотят представить это так, будто я кого-то убил. Потому что я обожаю Хичкока. На меня вешают ложное обвинение. – Он опять застонал. – Ты знаешь, что я никого не убивал. Разве Хичкок убил кого-то? Нет. Я режиссер. Я пью, я люблю женщин… Это так, черт возьми, судите меня! Но я никого не убил. Я клянусь, Дженнифер…
Она встала, отряхнув грязь с колен. Конар на всякий случай вышел вперед.
– Что ты делал около дома моей матери посреди ночи? – спросила она, глядя прямо ему в глаза. – Почему ты пытался вломиться в дом?
– Говорю же тебе, я был пьян. Хотел увидеть тебя.
– Ты напал на меня! – возмутилась Дженнифер.
– Я вовсе не собирался, – оправдывался Хью, – но ты так закричала, я просто хотел, чтобы ты выслушала.
– Дженнифер, Конар… вы должны написать заявление, ответить на необходимые вопросы. Но сейчас, Конар, ты можешь увести Джен в дом. Мои ребята пока останутся здесь. Даг, Дрю, Эдгар, вы тоже можете идти. Эдгар, вам нетрудно приготовить для нас кофе? А что касается вас… пора идти, – сказал негромко Лайам, кивая офицерам, которые держали Хью.
Рука Конара нежно прошлась по ее волосам и замерла…
– Где Рикардо?
Никто не ответил. Конар старался подтолкнуть Дженнифер к Дагу, но она вцепилась в него. Конар пошел через двор следом за полицейскими, что вели Хью.
Спеша на задний двор, полицейские не обратили внимания, что дверца машины Рикардо слегка приоткрыта. Дженнифер оставалась сзади, а Конар, рванувшись вперед, распахнул дверцу машины.
Рикардо вывалился наружу, словно тяжелый куль. Он был без сознания.
Конар коротко выругался и поднял молодого человека, стараясь нащупать пульс. Вздохнув с облегчением, произнес:
– Он жив. Пульс в норме, дыхание не затруднено.
– Наркотики? Отравление? – спросил Лайам.
– Все возможно.
Медицинские эксперты были еще здесь, они приехали вместе с полицейскими.
«Интересно, – думала Дженнифер, – что больше всего запомнится мне из этой ночи?» Нет, не ее собственный страх, а постоянные вспышки синих и красных огней полицейских мигалок.
И лай Леди…
Рикардо увезла машина «скорой помощи».
Полиция оставалась еще долго, собирая улики на месте преступления.
Это был долгий день.
Который перешел в еще более долгую ночь.
Эдгар сварил кофе. Лайам вошел со своей записной книжкой в сопровождении другого офицера. Они разговаривали, и он делал пометки.
– Все это так печально, если не сказать больше, – вздохнул Даг.
Все посмотрели на него.
– То, что он сделал, – ужасно, и я всегда был сторонником смертной казни, но… – Он замолчал, опустив глаза. – Хью выглядел безумным, как будто сам не мог поверить в то, что натворил!
– Я убежден, защита станет настаивать на его невменяемости, – сказал Лайам.
– Мне кажется, в его случае это справедливо, – вступил в разговор Дрю Паркер. Он покачал головой. – Кто может знать наверняка?
– А Энди думал, что это Джо, – раздался голос Дженнифер, лишенный какой бы то ни было интонации.
Лайам повернулся к ней.
– Я тоже почти ему поверил, – признался он. – Энди будет счастлив. Он говорил мне, что боится рассказать о своих подозрениях. Опасался за свою жизнь и за свою работу. – Лайам поднялся. – Я думаю, мне предстоит долгий разговор с мистером Таненбаумом.
Конар улыбнулся, обняв Дженнифер за плечи.
– Ты посмотришь, что там с Рикардо, ведь он скоро ожидает прибавления семейства.
Лайам кивнул:
– Не представляю, как Таненбаум мог сотворить такое. Но я докопаюсь. Что ж, спокойной ночи. Или доброе утро. Уже утро, не так ли? Даже фонари погасли. Постарайтесь немножко поспать. А попозже я вас навещу.
После отъезда Лайама все четверо вернулись в дом, уселись в кабинете и уставились друг на друга.
Конар внезапно поднял голову.
– О Господи, Дженнифер, а как тебя угораздило оказаться в прачечной посреди ночи?
– Риппер, наверное, почуял, что кто-то бродит во дворе, – подсказал Эдгар. – Он лаял, защищая мисс Дженнифер.
– Да уж, хороший защитник, – усмехнулся Конар.
– Он пытался меня предупредить, – возразила Дженнифер.
– Но надо же придумать такое – использовать «Дауни»! А, мисс Дженнифер? Вы настоящий борец, моя маленькая леди! – гордо произнес Эдгар.
– А вы были неподражаемы со своей сковородкой, – засмеялась Дженнифер. – А ты… – начала она, но тут же осеклась и дотронулась до подбородка Конара. Его щека была запачкана грязью. Под глазами залегли тени. – У тебя ведь есть пистолет, – напомнила она ему. – Но ты бросился на него с голыми руками!