Баганутый. Том 5

Бессмысленная предъява, но нужно было немного поартачиться.
— Не неси ерунды. Ты прекрасно знал, что ты вернёшься в прошлое. И ты не можешь этому сопротивляться. Никто не может. Циклы не изменить.
— Вероятно. Но я думал, что это будет попроще. Разверзнется земля, и я упаду куда-то вниз. Как было с Ирэной.
Доган спокойно улыбнулся:
— Я просто выбросил ее в хаотичный поток. Она могла попасть куда-угодно.
Он отряхнул пиджачок, убрал с себя волос. Это не Ашин, случайно?
— Через три дня я вернусь, и мы начнем. Именно тогда будет самое благополучное время для переноса в прошлое. Твои друзья отправятся с тобой. Аша знает, где они. Можешь их разбудить. Эти оставшиеся дни ведите себя предельно хорошо.
Значит у меня есть три дня подумать, порасспрашивать Ашу и разведать окружающий мир, чтобы решить — стоит ли мне плясать под чужую дудку? Ну хорошо.
— Безусловно, уважаемый хранитель. Ты же меня знаешь.
Я улыбнулся. Ох, как же давно я не улыбался этой улыбкой.
— Именно, что знаю. Считай, что я предупредил. И последнее. Я надеюсь твой разум достаточно окреп за сотни лет, чтобы переварить то, что я сейчас скажу…
И улыбнулся мне в ответ не менее отвратным оскалом.
  
Глава 4. Воспитание строптивой дочурки
 
Я сидел на пеньке и смотрел в глаза одному из самых могущественных перцев Варгарона. Неужели он думает, что сможет меня чем-то удивить? Меня? Двухсотвосмидесятисемилетненего мудреца.
«Ты на год ошибся».
Я проигнорировал Шизу, посчитавшую себя умнее меня. Доган выдержал томительную паузу и заговорил:
— Так уж получилось, что я знаю о том, кем ты станешь больше тебя самого. И я знаю, что жить ты будешь ради одной цели — изменить все вокруг. Но ты отказываешься верить в то, что реальность существует в одном виде. Нарушив цикл, ты не изменишь, а создашь новую реальность. Ты просто перейдешь из одного состояния в другое, но то, что было сделано в одном пласту времени никогда не изменить. То, что погибло — погибло навсегда. То, что разрушено, разрушено навсегда. И вернувшись в прошлое, ты начнешь с чистого листа, не понимая, что вокруг не те друзья, которые уже погибли.
Я закусил губу. Не, я, конечно, умный, все дела, но сейчас я что-то не догоняю. Мне уже надо начинать плакать и рвать волосы на голове? Я посмотрел на Ашу, а надежде, что она мне подскажет.
Но нимфа в красном платье только улыбалась до ушей.
— Аша, ты это… ну… все поняла?
— Да.
— Переведешь на оркский?
— Путешествие во времени — это путешествие из одной вселенной в другую. Как спираль.
— Вагинальная?
— А?
— Да я о своем.
Доган вздохнул.
— Похоже я переоценил тебя. Ты еще не понимаешь.
Ну-ну. Продолжай считать меня окорочком. Разговоры на твоем языке мне ничего не дадут. На самом деле я действительно напрягся, вспоминая фильмы о попаданцах в прошлое. Вот пример: я Шварценеггер у которого погибла семья. Я решил попасть в прошлое и исправить ситуацию. Прохожу мимо своего дома в прошлом и в окне вижу самого себя со своей семьей. Вопрос: это моя семья или его? Могу я убить самого себя в прошлом и занять место рядом с этой семьей? Не будет ли у меня потом… сомнений, что произошло что-то неправильное и это семья вовсе не моя и я ее обманываю? И похоже об этом-то сейчас и речь. Как только я это сделаю, то перейду в другое состояние. Не мое, а его. Короче, хер с ним…
Я серьезно посмотрел на Догана и…
… сложив губы гармошкой, указательным пальцем сделал «бр-бр-бр».
Доган смотрел на меня без эмоций, молча развернулся и, не попрощавшись, вышел за дверь.
Мы с Ашей остались одни. Она тоже вытянула губы и пыталась повторить мой трюк.
— Аша, ты чего делаешь?
— Тренируюсь. Вдруг пригодится.
— Тебе сколько лет?
— Вот именно.
Что-то я начинаю теряться. Вокруг меня творится какая-то дичь или проблема во мне?
«Вокруг все дебилы, ты единственный адекватный» — троллила меня Шиза.
— Аша, время вопросиков.
 
— Не. То есть да.
— Я не знаю чего-то, что знаю все вокруг?
— Полно такого.
— Почему Доган в это влазит?
— Он хороший.
— Нет, Аша, он не хороший. Он преследует какие-то свои цели.
— Он преследователь.
— Именно, Аша! Зачем ему все это? Запечатывать всех, возвращать нас в прошлое?
— Я спрашивала. Не говорит.
— И тебе не кажется это подозрительным?
— Ну. Да. Кажется.
— Тогда может не будем плясать по его дудку?
— А как ты вернешься в прошлое?
— Хороший вопрос. И в смысле «ты»? А ты со мной не отправишься?
— Не.
— Почему?
Аша задумалась.
— Хочешь познакомиться с дочерью?
Я немного впал в прострацию.
— Красивая? — спросил я, не успев сообразить ничего другого.
— Да.
Тишина.
«Папаша, хе-хе… Так, стоп. Ты только что подумал об ЭТОМ?»
«Думаешь, это инцест?»
«Я уверена! Ты спятил?»
«Вообще-то, я черное ничто, вселяющееся в любые тела. Формально, я ей не отец»
«И что, ты ее трахнуть хочешь? Не зная имени и ни разу не видев?»
«Конечно, хочу. Чем пошлее, тем больше хочется. Запретный плод, все дела»
«От тебя все отвернутся. Это аморально, отвратительно, противоестественно»
«Интересно, она любит в попку…»
«Я тебя не знаю…»
«А еще лучше сделать это втроем. Вместе с Ашей»
*звуки погибающей в конвульсиях Шизы*
— Хочу, — кивнул я. — Давай познакомимся. Слушай, Аша, а если мы…
— А?
— Наверное, слишком рано…
— Что?
— Ну… это…
— А?
— Как ее зовут?
— Элизиума. Я ей много о тебе рассказывала. Она скоро придет. Подождешь? Потом сходим погуляем.
— Семейная прогулка по городу? — смутился я.
— Да.
— Слушай, я ведь так себе отец. Всю ее жизнь просидел в гробу.
— Ты же не виноват…
Ага, точно. Меня к вампирам лезть заставило чувство собственного величия. Дай человеку рыбу, он будет сыт, а дай силу, он станет самоуверенным оленем, лезущим на рожон.
— Слушай, а как я выгляжу? Совсем все плохо?
— Получше. Но Реордан был красивее.
— Да ладно тебе, этот тоже ничего.
— Не.
Пока я расспрашивал Ашу о том и сем прошло несколько часов. В процессе она выдавила из себя в бокал крови и протянула мне.
— Аша. Я не пью из всяких стаканов.
— А. Точно.
Входная дверь открылась, и я заерзал на месте. Никакая вековечная мудрость не спасет от переживаний при первом воссоединении с собственным ребенком. Или не собственным, если думать другой головой.
На пороге стояла ОНА.
Я еле сдержал расслабившуюся челюсть.
Нимфы по природе своей красивые. Королева Нимф выделялась красотой даже среди них. А вот дочь высшего вампира-эльфа и Королевы Нимф — это… нечто.
Передо мной стояла очень высокая, чуть выше меня, валькирия с золотой кожей. Огромные зеленые глаза пронизывали насквозь. Мраморную кожу будто сто лет протирали маслами и вытачивали наждачной бумагой до идеального золотистого цвета и формы. Уши не такие длинные, как у эльфов, и больше растопырены в стороны, чем вверх. Осанке позавидует богиня красоты, длине ног — цапля, а губам лучший пластический хирург. Голубые волосы растекались водопадом до самой попы, про которую годами можно слагать дифирамбы. Никто никогда меня не сможет убедить, что эти бедра созданы для чего-то, кроме как любования на них. Грудь дышала идеальным третьим размером. Все это обтягивало черное платье без единой складки. Каждое ее движение пело грацией и величественностью, что невозможно сломать мужской похотью. Она плыла, а не ходила. Последним штрихом идеальной красоты оказались крылья ангела за спиной богини. Не золотые, но белоснежные, отдающие легким магическим светом.
 
— Доброй ночи, гость, — гордо кивнула Элизиума. — Мама, ты нас познакомишь или мне зайти чуть позже?