Только с тобой (СИ)

— А на какой фильм мы, собственно, пришли?
— И гаснет что-то там, — отвечает Эрик, закидывая в рот попкорн.
— Я не поняла, — шепчет Лилька. — Это что ужастик? Ты же сказал будет комедия.
— Ну меня прикалывают пугалки, — отмахивается Гросу.
— Ненавижу ужастики, — шепчу немного растерянно я. А все с детства пошло. Одним летом, когда мы жили у бабушки, к нам приехал двоюродный брат. И каждую ночь он смотрел страшилки. Сначала мне тоже было интересно, но потом после них в темноте стали мерещиться всякие странности. В итоге, я месяц с включенным светом спала.
— Самый твой большой кошмар — это я. Остальных можно не бояться, — то ли шутит, то ли серьезно сообщает Соболев, да таким тоном, будто сам маньяк явился. В ответ я ничего не говорю, зато отчетливо ощущаю, как мистер юморист нагло на меня пялится. Весело ему, все понятно. Господи, только что пережила стыд, смущение и целый спектр эмоций, так теперь еще и ужас прибавиться. День заканчивается просто отлично.
На экране появляется девушка, и по сюжету она покидает родной дом, в надежде, что все страхи и ужас остались позади. Тут я, конечно, начинаю напрягаться. Ведь в ужастиках самое главное слово «остались» и «позади». Эрик правда разбавляет просмотр: каждые пять минут вставляет комментарий, явно жаждет позлить Лильку. Ей страшилки тоже не нравятся. Но в отличие от меня, сестра реагирует спокойней.
В какой-то момент экран гаснет и нутро подсказывает, сейчас будет эффект «бу». Сжимаю подлокотники от кресел и закрываю глаза. Хотя любопытно, что уж там. Слегка прищуриваюсь, ну хоть немного подглядеть, и именно в этот самый момент, включается «пугалка». Я тут же подскакиваю на стуле и издаю едва слышный писк.
— Твою мать! — Разносится в зале. Кажется, кто-то, как и я испугался. А ведь прошло всего ничего с начала фильма, и уже такие спецэффекты. Следующие минут пятнадцать все идет довольно гладко. Картинка сменяет картинку, и я даже умудряюсь вникнуть в сюжет. Но потом опять. Мигает лампа. Нагнетающая музыка. Героиня, которую так и тянет в самое опасное место.
Поднимаю ладошку и ставлю ее перед собой, не хочу в очередной раз выглядеть испуганной дурочкой. Наклоняю голову в бок, упираясь в профиль Соболева. В отличие от меня, парень нормаль переносит подобные штучки, и вполне себе спокойно смотрит в экран.
— Там еще не закончилось? — Шепотом спрашиваю у Кирилла, слегка наклоняясь, чтобы он услышал.
— Еще и не началось, но точно сейчас что-то будет, — отзывается Соболев, поворачивая голову, в мою сторону.
— А сейчас? — Вновь интересуюсь, потому что пропускать пол фильма не очень хочется.
— Пока нет.
— А может ничего и не будет?
— Может и не будет.
— Ладно, — опускаю ладошку. Подглядываю всего одним глазком. Девушка все еще лежит в кровати, а за окном моргает красная неоновая вывеска. Нагнетающая музыка сдавливает плечи и заставляет все тело сжаться. Свет гаснет и появляется оно — чудовище, бегущее навстречу героини. От неожиданности, хотя какая уж тут неожиданность, я подскакиваю, поворачиваю голову и ударяюсь о лоб Кирилла. Внутри все колотит от эмоции. Не сразу понимаю, что вообще произошло. Только спустя несколько секунд, до меня доходит, насколько мы близко друг к другу оказались, запредельно близко. Пульс просто зашкаливает до сотки, и это явно не предел. Даже наши носы соприкоснулись. В голове все поплыло, и громкие звуки вместе с фильмом ушли на второй фон.
Мне показалось, Кирилл смотрел на мои губы, а может это я смотрела на его. Чужое дыхание обжигало кожу, а сердце внутри готовилось пустить фейерверки. Безумие. Не иначе. Оно полыхало горячем пламенем и шептало, нет, требовало, закрыть глаза и поддаться порыву истинным желаниям.
— Еще немного, — прошептал томным голосом Кирилл, — и я тебя поцелую.
В ответ я лишь закрыла глаза. Замерла в сладком ожидании. Мне так хотелось почувствовать вкус его губ, как тогда, в девятом классе. И Соболев потянулся, я почувствовала это, потому что горячее дыхание стало ближе, еще больше сводило с ума. Но именно в ту минуту, в спинку моего сидения прилетел удар, и я едва не упала, до того он пришелся сильным.
 
— Арин, все нормально? — Обеспокоенно спросил Соболев, а затем приподнялся в поисках того, кто так активно шевелит ногами на заднем ряду. Я поправила юбку, которая немного задралась, и тоже зыркнула назад. Не человек, а танк какой-то.
— Ой, простите, пожалуйста, — пролепетал женский голосок.
— Кирюш, не злись. Это Ленка испугалась просто, не контролирует себя! — Выдала Мельникова, которая откуда-то взялась со своими подругами на соседнем ряду, прямо напротив наших мест.
  
Глава 19
 
— Еще одна подобная выходка, — грубо шикнул Соболев, не сводя взгляда с девчонок позади нас. — И фильм будете досматривать в коридоре. Ясно?
— И-извини, — отозвалась свита Царевны, вжимаясь в мягкие кресла.
Кирилл вновь повернулся ко мне, посмотрел внимательно, будто в моих глазах находилась карта сокровищ и подсказка на самый важный вопрос о его нахождении. И тут до меня начало доходить: а ведь мы едва не поцеловались. Божечки! Я и Кирилл… чуть не поцеловались. Щеки моментально покрыл румянец, а кожа горела так, будто температура за сорок. Сердце внутри прыгало, нет, оно танцевало сальсу, или дикое танго.
В смущении я отвела взгляд первой, хотя если уж совсем честно, мне было жаль. Жаль, что ничего не случилось. Жаль, что наши губы так и не встретились. Мельникова все испортила: что тогда, в школе, что сейчас.
Я грустно вздохнула, будто бы ждала этого поцелуя целую вечность. Как теперь смотреть ему в глаза? Как вообще себя рядом с ним вести.
Остаток фильма мы с Кириллом не разговаривали. Я старалась сосредоточиться на сюжете, но выходило так себе. Даже пугающие моменты оставались на фоне, на другом фоне. Все мысли занял несостоявшийся поцелуй и дикое желание — это исправить. Мой боевой настрой ничего не могло подорвать, разве только… конец сеанса.
В тот момент, когда показались титры, я совсем отчаялась. Ведь столько возможностей было, где мое женское нутро. Вот Лилька бы точно не упустила своего. А я… в очередной раз засунула голову в песок.
— Блин! Ну, неплохо, — радостно воскликнул Эрик, стоило только включиться свету. Народ вокруг активно обсуждал героев фильма, и спецэффекты. Некоторые же просто молча с каменными лицами, спускались по ступенькам к выходу.
— Я сразу вспомнила детство! Да, Аринкин? Как кое-кто боялся смотреть под кровать?
— Потому что вы на ночь Бугимена смотрели, — возразила я, надувая щеки.
— Круто было, да? — Позади нас Царевна со своими лягушками тоже активно обсуждали ужастик. Она чуть протиснулась вперед, явно намеревалась подойти к нам поближе. Очередь к выходу медленно продвигалась, с каждого ряда то и дело поднимались новые зрители. В какой-то момент, я поняла, что отстаю от своих, а тут еще высокий парень нарисовался прямо передо мной.
Ксюха явно заприметив свой шанс, а по-другому и не могу назвать ее активность, растолкала всех, и проскользнула мимо меня, на две ступеньки вперед. Что-то внутри загорелось в этот момент, видимо это была ревность, та самая, которая зарождает второе дыхание и пинает под зад.
— Можно, пройти, — не выдержала я, и едва не толкнула парня рядом, чтобы поскорей спустится вниз. Глазами не отпускала силуэт Царевны, хотелось не просто догнать, а обогнать ее. Руки даже в кулаки сжались от злости.
Мельникова неожиданно остановилась в проходе, оглянулась. Казалось, она кого-то ищет или ждет, но кого я не сразу поняла. Люди продолжали толкаться, пытаясь поскорей оказаться за стенами зала. Я тоже шла в потоке, думала только про Ксю, и про то, что не позволю ей догнать Соболева первой. Странное ревностное желание настолько меня поглотило, что я не сразу ощутила, как чужие ладони легли мне плечи и слегка повели в сторону кресел.
 
— Давай, подождем?
— Кирилл? — по телу пробежали мурашки, до того неожиданно было.