Пуговицы (СИ)

— Ничего я не подсовывала. Хотела помочь.
— Помочь? Помочь отправиться мне в могилу?
Я взяла просроченную банку и понесла её в туалет.
— Куда! — завопила Яга.
— Выброшу их, раз они плохие.
— Совсем сбрендила? Оставь сейчас же! Это на суп. Миллионерша нашлась. Хорошие продукты в толчок спускать.
— Вы сказали, что это отрава.
— Что ж за поганка-то такая? Всё. Всё мне на зло делает, — она резко вырвала блюдце, на котором стояли шпроты, у меня из рук, и масло из банки выплеснулось прямо на её нарядное платье.
Яга ахнула, а я немедленно схватила со стола солонку и обильно посыпала на пятно.
— Пошла вон, скотина неблагодарная! — со злостью оттолкнув меня, Яга упала в кресло и разрыдалась.
— Что случилось? — из дальней комнаты выполз благоразумно отсиживающийся Кощей.
— Всё. Никакого дня рождения не будет. Этому платью уже десять лет и ни единого пятнышка! А теперь его только выбросить. И на что мне теперь новое купить? А? На что?
— У вас зарплата есть, — огрызнулась я.
— Да? Зарплата? А то, что я на эту зарплату тебя, тунеядку, содержу, забыла?
— Мда… — услышав про деньги, Кощей покачал головой. — Стыдно. Очень стыдно.
— Я, когда вырасту и работать пойду, всё вам верну.
— Когда ты вырастешь, нам уже ничего и не понадобится, — фыркнул Кощей. — Может, мы не доживём до того времени.
— Я уж точно не доживу, — сквозь рыдания проговорила Яга. — Она меня в могилу раньше вгонит.
— Туда вам и дорога, — не выдержала я, и, хлопнув дверью, ушла к ребятам в ТЦ.
Не смотря на дождь, кран на стройке продолжал работать, высоко поднимая громадные бетонные блоки и перенося их с места на место. Люди ходили под ними и даже не задумывались, что блок может случайно сорваться и в один миг превратить их в лепёшку. А может и задумывались, но другого выхода у них просто не было?
На следующий день гнев на Томаша немного стих, и я собиралась сказать Безилу, что задание отменяется. В конце концов, я сама дала Томашу повод думать, что пытаюсь привлечь его внимание. Сама дразнила его и злила. И на его месте я бы тоже попыталась воспользоваться ситуацией в свою пользу.
Однако после математики учительница дала Липе листок с контрольной, чтобы он посмотрел свои ошибки, и, пообещав скоро вернуться, вышла. Все остальные тоже ушли. Был последний урок.
Такой шанс упускать не стоило.
Опёршись обеими руками о стол, Липа склонился над последней партой, и, хмурясь, вглядывался в контрольную.
— Ты правда убил Надю? — подкравшись сзади, произнесла я таинственным шёпотом.
Липа вздрогнул, дёрнулся, листок медленно спланировал под соседнюю парту.
Не глядя на меня, он полез его поднимать.
— Тебе Лиза сказала?
— Какое Лиза? Да вся новостная лента этим забита. В телеге пишут и по телеку показывают. Сеня Липатов собственноручно укокошил училку физкультуры за то, что она называла его хануриком.
Липа обиженно поджал губы.
— Хочешь меня сдать полиции?
— Конечно. Учиться в одном классе с убийцей особо не светит. Вдруг ты и меня прирежешь?
— Ты мне не веришь, да?
— Неа, — я уселась на парту так, чтобы не дать возможности ему сбежать раньше времени. — Зачем ты это насочинял? Ты ушёл раньше всех. Сразу, как только Надя начала скандалить.
— Я вернулся, — с упрямой настойчивостью сказал Липа.
— Что же было дальше? Мне безумно интересно, как и где ты её убил.
— На улице, за гаражами. Когда она курить вышла. У меня был ножик.
— В столовой, что ли, стащил?
— Нет. У папы взял. Охотничий.
— Значит, ты прямо с ножиком на репетицию пришёл? Охотиться собирался?
— Я его всегда с собой носил.
— Зачем?
— От хулиганов защищаться. Потом выбросил. На следующий день.
— Ну, допустим. А растяжка?
— Я оставил Надю просто на земле. Вернулся в школу, руки от крови помыть. И как раз подумал, что нужно труп убрать. Нашёл растяжку, вернулся и упаковал её.
— Так… — я серьёзно покивала. — Упаковал. Очень правдоподобно. А теперь уточни, пожалуйста, где именно ты нашёл растяжку.
— Блин, — Липа воинственно вспыхнул. — Ну, что ты, как следователь, прицепилась? Нашёл и всё.
 
— Нет, не всё. Хочешь, чтобы я тебе поверила, говори, где нашёл.
— Я не помню.
— Знаешь, почему ты не помнишь? Потому что не нужно трендеть про то, чего не знаешь. Только мешаешь и путаешь всех. Никакой крови на Наде не было. Её никто не резал. Ясно? Её задушили, — сказала я это просто так, чтобы осадить Липу, но неожиданно поняла, что на самом деле понятия не имею, как именно её убили.
Липа скис. От боевого запала не осталось и следа. Но в своё оправдание сказать он ничего не смог, потому что дверь распахнулась и в класс влетела девчонка из десятого.
— Микки, тебя все ищут, там твои с Томашем дерутся!
В одно мгновение соскочив с парты, я помчалась, позабыв спросить, где это «там». Но пока неслась по лестнице, мне ещё трое сообщили о драке. А на первом я столкнулась с завучихой. Она тоже была в курсе. Марат уже вызвал полицию, но Ольга Олеговна всё равно требовала, чтобы он шёл их разнимать. Охранник лениво пополз на улицу.
Томаш сидел прямо на Филе и давил локтем ему на горло. Пытаясь освободиться, Фил хрипел, а Бэзил время от времени нехотя постукивал Томаша кулаком в спину, чтобы он слез.
Возле них скакала Гаврилова и верещала: «Перестаньте».
Остальные наблюдали чуть поодаль. Из-за дождя зрителей оказалось не так уж и много. В самом первом ряду с недовольным выражением лица стояла Лиза. Похоже, она была возмущена тем, что Фил оказался внизу.
— Ну, всё, Вася, заканчиваем, — я схватила Безила за куртку. — Марат полицию вызвал.
Эти слова подействовали на Томаша волшебным образом. Он мгновенно отпустил Фила и встал. Отряхнул мокрые колени, вытер руки о штанины, поднял грязный рюкзак и быстро зашагал прочь от школы.
— А ну стоять! — громогласно окликнула его завучиха.
Томаш остановился.
— Разворачивайся и за мной! — приказала она. — И вы оба тоже.
— Какого чёрта устроили это прямо здесь? — высказала я Бэзилу. — Не могли отойти подальше? Так, чтобы никого не было?
— Все вопросы к нему, — Бэзил кивнул на Фила.
Но тот был взмыленный, злой и очень грязный. Его штаны и куртка сзади промокли насквозь. Волосы перепачкались, на скуле красовалось красное пятно от пропущенного удара. Приставать с расспросами к человеку в таком состоянии, очевидно, не стоило.
Их увели в школу дожидаться приезда полиции. Я тоже хотела остаться с ними, но Ольга Олеговна прогнала меня, как только увидела.
Пришлось признать, что ответственность за случившееся лежала на мне, и за свою злую, мстительную выходку мне было стыдно.
  
Глава 9
 
В отделение увезли только Фила с Бэзилом, потому что к приезду полиции Томаш сбежал, и никто не видел, как.
Такой расклад получился парням на руку. Оба написали объяснительные о том, что Слава напал на них, а ввиду того, что заявления от него самого не было, виноватым вышел именно он.
Потом за ними приехала мама Бэзила и быстренько забрала домой.
Всё обошлось мирно, спокойно и по бытовому. Расстроенным остался только поверженный Фил. Однако, когда на следующий день Томаш в школу не пришёл, немного повеселев, Фил принялся рассказывать всем, что сломал ему нос и обеспечил сотрясение.
Люди склонны верить красивым байкам гораздо больше, чем собственным глазам, а поскольку Томаш в последующие дни так и не объявился, заварушка с дракой постепенно превратилась в историю праведного возмездия, и Фила все считали победителем.
С каждым следующим днём отсутствия Томаша говорить о нём стали реже, а я думать всё больше. Только теперь эти мысли были не о любви. Они напоминали волнение.
За полтора года Томаш не пропустил ни одного учебного дня.
Чего бы там он не задумал, так поступать с ним не стоило. У него могла быть какая-нибудь болезнь или травма, о которой мы не знали.