Пуговицы (СИ)

— Помогите, — помахала я рукой мужику.
Тот замешкался, потом подозвал сынишку и направился к нам.
— Идёт, — предупредила я Лизу. — Сделай мученическое лицо.
— Что такое? — мужик нарисовался за моей спиной.
— Моей подруге плохо, вы же видите.
— Нужно скорую вызвать, — выдал он глубокомысленно.
— Не нужно, — отрезала я. — Отнесите её вон на ту лавочку, а я пока воды наберу.
Мужик оценивающе оглядел Лизу. Судя по всему, её прекрасный вид придал ему геройской решимости.
— Ладно, — оголяя поясницу и жирные складки на боках, он неуклюже наклонился, поднял её и понёс на лавочку.
Лиза театрально раскинула руки. Ребёнок побежал за ними. Еле сдерживая смех, я кинулась к растерянной старушке и скороговоркой выпалила: «Уходите, пока мы их отвлекаем».
Некоторое время старушка непонимающе смотрела на меня, потом в её глазах блеснул хитрый огонёк, и она понимающе закивала.
Набрав в пустую бутылку воды из пруда, я догнала мужика.
Сначала он положил Лизу вдоль лавки, но я велела посадить. Смочила два пальца и аккуратно помазала ей виски. Чёрные ресницы дрогнули.
— Ну вот, уже гораздо лучше, — заверила я его.
— Может всё-таки скорую?
Для такого непробиваемого тупаря он проявил удивительное участие.
— Пти…и…чки! — растопырив пятерни, печально протянул мальчик.
Мы повернулись в ту сторону, куда смотрел ребенок. Старушка исчезла, голуби тоже.
— Улетели, — пробубнил папаша.
— Бабушка ушла, — подтвердила я, пихая Лизу в бок.
— Наконец-то, — она резко распахнула глаза. — Глянь, у меня тушь не размазалась?
— Всё нормально.
Лиза тут же встала с лавочки, одёрнула на попе сарафан и поправила декольте.
— Спасибо, — сказала озадаченному мужику. — Я всегда в обморок падаю, когда вижу невоспитанных детей.
— Не понял, — мужик напрягся.
Тогда Лиза зачем-то показала ему язык и заливисто расхохоталась.
— Это что, шутка такая? — лысина мужика покрылась испариной.
— Это праведное возмездие, — я показала ему средний палец.
Мы бежали и смеялись, хотя он и не собирался нас догонять.
После пруда у нас был запланирован поход в торговый центр и традиционный перекус в Маке. Но Лизе вдруг захотелось яблок, и мы зарулили на Ярмарку выходного дня: по сути, обычный рынок, разбиваемый по субботам и воскресеньям под огромными белыми шатрами со скруглёнными сводами.
Внутри сильно пахло свежими фруктами и зеленью.
Прошлись по рядам, грустно постояли над черешней и абрикосами, которыми торговали вредные толстые тётки, но зато получили по паре бесплатных яблок от Рустама, а также чурчхелу с маленьким кульком солёного арахиса от Фазиля.
Задерживаться и долго любезничать с ними не стоило, иначе они могли вообще не отстать. Закинув халявные презенты в пакетик с ручками, мы быстренько двинулись на выход.
За рядами с мёдом и сухофруктами располагались прилавки с постельным бельём, тапочками, солнцезащитными очками и всякой бытовой ерундой вроде веников и прихваток.
Проходя мимо столика с вязаньем и рукодельем, я вдруг заметила ту самую старушку с голубями. Она оживлённо болтала с продавщицей. Просто удивительно, как она могла дойти сюда так быстро. Ведь мы с Лизой полпути бежали, а на рынке провели не дольше пятнадцати минут. Я показала Лизе на неё пальцем и в этот момент старушка повернулась в нашу стороны.
Мы встретились глазами, и она поманила нас рукой.
— Идите-ка сюда. Хочу отблагодарить вас.
— Да не нужно, — откликнулась я. — Мы просто дурачились.
— Иди-иди, — старушка продолжала настойчиво махать рукой.
Ничего не оставалось, как подойти.
Грузная, смуглолицая продавщица в цветастом платке, повязанном наподобие банданы, и мешковатом фартуке на выпирающем животе с подозрением смотрела на нас исподлобья.
Вся стена позади неё была увешана вышиваниями и вязанными ковриками в два ряда, а столик забит разноцветными нитками, пуговицами и тряпочками.
— Вот, эти девчонки, — сказала ей старушка.
Женщина сурово покачала головой и, смерив нас придирчивым взглядом, откинула дощечку, перекрывающую проход за прилавок:
 
— Заходите.
— Зачем? — насторожилась я.
— Погадаю вам.
— Правда? По-настоящему? — не дав мне и рта раскрыть, тут же зажглась Лиза.
— Кривда, — буркнула женщина.
Вид у неё был такой, будто мы её долго упрашивали, и теперь она соизволила сделать одолжение.
— Ладно, идём, — потянула я Лизу на выход. — Всё равно это враньё и обман.
— У кого это обман? — слух у продавщицы оказался превосходный.
— Ничего-ничего, — подбадривающе похлопала меня по плечу старушка. — Гуля добрая и всю правду вам скажет.
— У нас денег нет, — нашлась я.
— За гадание денег не беру, — фыркнула Гуля. — Короче, кто смелый — тот заходит, кто недоволен — проходит мимо. Мне торговать надо, а не время на вас терять.
Пока она не сказала про «смелый», я собиралась уйти.
— Давай попробуем? — попросила Лиза. — Мне очень любопытно.
Пришлось уступить.
Мы зашли к Гуле за прилавок и там между двумя рядами ковриков увидели три табуретки. Одна из них служила столиком. На ней стояли чашки и пепельница. Гуля быстро их убрала и выудила из кармана фартука колоду карт Таро.
— Ну, кто первый? — плюхнувшись на табуретку, она широко расставила ноги в домашних тапочках.
— Давайте я, — Лиза торопливо заняла место напротив неё.
Между ними осталась пустая табуретка-столик.
— Ты пока будь там, — распростёртой ладонью пресекла Гуля мою попытку подойти. — А то энергетику всю нам попортишь.
Я остановилась, чувствуя смутное сожаление, что мы повелись на эту разводку, и пытаясь сообразить, как и на что Гуля рассчитывает нас кинуть. Ведь даже если она нас загипнотизирует, денег у нас на двоих было от силы рублей пятьсот.
— Задумай вопрос, — велела она Лизе.
— А вы разве не на жизнь гадать будете? — протянула та несколько разочарованно.
— На жизнь, — насмешливо хмыкнула женщина. — Да у тебя она ещё толком и не началась.
— Ну да, — согласилась Лиза. — Потому мне и интересно выяснить, чего от неё ждать.
Ловко перетасовав колоду, Гуля разровняла её ладонью по поверхности табуретки, превратив в полукруг.
— Выбери шесть карт, но сама не трогай. Просто показываешь мне. Ясно?
Лиза принялась быстро тыкать наманикюренным пальчиком в рубашки карт.
Гуля по очереди выложила в ряд выбранные карты и перевернула. Нахмурив лоб, осмотрела их, и упёрла руки в разведённые колени.
— Отчуждённость, безразличие, скука, — заговорила она монотонным пророческим голосом. — Всё стало слишком привычным. Ты не позаботилась о том, чтобы завершить начатое. И не получила чего хотела. Теперь контроль над событиями потерян.
Наступает время терпеливого ожидания, но исход его не гарантирован, а успех соединён с разочарованием. Кругом ошибки и рассеянность. Тебе грозит смертельная опасность от друга, — Гуля бросила взгляд на меня. — Или подруги. Но будешь воздержанной, ничего не случится. Ответ на вопрос — время. Оно твой союзник, доверься ему. И не держи зла. Само по себе оно не имеет силы.
Тяжело выдохнув, Гуля откинулась назад, обозначая, что закончила. Лиза недоумённо потрясла головой.
— Ничего не поняла. Это типа ответа «да», но только попозже? Такой смысл?
— К чему охота, к тому и смысл, — буркнула Гуля.
— Я думала, вы скажете что-то нормальное. Адекватное, — Лиза обижено пожала плечиком и встала.
— Что ты думала — меня не касается, я говорю только, что вижу.
— Пойдём отсюда, — Лиза подхватила меня под руку. — Ты была права. Всё как всегда: враньё и обман.
Но Гуля не обиделась, и как будто даже была довольна такой Лизиной реакцией.
Затем навела на меня палец:
— Теперь ты.
— Не, мне не надо. Я про себя и так всё знаю. До свидания.
Гуля недоверчиво усмехнулась, но ничего не сказала. Мы вышли за прилавок и побрели на выход.