Мое чужое имя (СИ)
— Это было до взрыва! — снова перебил его Валера. — Взрыв будет только через час пятнадцать! А за двадцать минут до того, как у дома появилась машина Салтыкова, Астафьева звонила ему на сотовый — я уже достал детализацию ее телефонных разговоров! — Валера вынул из карманов несколько мятых листков. — Видите, я все сделал, вам нужно всего-то предъявить все это Салтыкову, и он обязательно себя чем-то выдаст!
Договорив, Валера пытался унять бешено колотящееся сердце и перевести дыхание — будто бежал стометровку. Увидев, что и последние аргументы не вызвали у следователя эмоций, Валера просто ждал с мрачным любопытством — что он ответит на этот раз.
Исаков, молча посидев, встал и попытался похлопать Валеру по плечу:
— Послушайте… — как будто борясь с собой, начал он, — кем вам приходится Екатерина Андреевна, что вы так увлеклись этим делом?
Вот идиоты! Почему они все думают, будто и у других свет клином сошелся на невестке Левченко!
— Никем, — мрачно ответил он. — Я даже не был с ней знаком. Дело в том, что свидетелем ее убийства была другая девушка — Татьяна Шорохова. И она пропала. Она видела что-то, и я не хочу, чтобы Салтыков добрался и до нее.
В тот же день, когда Таня не вернулась на работу, Валера поднялся в ее кабинет, не запертый Леной, и на столе увидел ежедневник. Конечно, он не упустил возможности пролистнуть последние страницы, чтобы убедиться, что у Тани никто не появился. Таня его не разочаровала: на сегодня у нее была назначена всего одна встреча — с Екатериной Андреевной. Валера сразу сообразил, что речь идет об Астафьевой — дочке бывшего Таниного шефа. Таня часто рассказывала, сколько крови выпила у нее эта Астафьева. А второй раз он вспомнил о записи вечером этого же дня, когда Таня по-прежнему не объявилась, а в «Криминальной хронике» рассказали о взрыве в квартире и снова назвали имя Астафьевой…
— Молодой человек, — настойчиво и даже доверительно снова заговорил следователь, — я очень вам сочувствую — поверьте мне. Но постарайтесь выбросить все это из головы. Дело еще не закрыто, оно у нас на особом контроле — мы во всем разберемся.
— Но Салтыков…
— Я прошу вас, — еще настойчивее говорил следователь, — запаситесь терпением и дайте нам работать спокойно. — И, чуть понизив голос, добавил: — если не оставите свою затею, будет только хуже.
* * *После раскаленной под электрическими лампами студии и без того нежаркий мартовский ветерок казался ледяным. Вячеслав Петрович плотнее запахнул пальто — не хватало еще горло простудить.
— Все просто великолепно, Вячеслав Петрович… — дверцу «Мерседеса» вместо охранника открывал руководитель PR-компании Левченко. Шустрый изворотливый парень, который и устроил Левченко съемку в передаче. Пиарщик этот Вячеслава Петровича раздражал — не связывался бы с ним вовсе, но без пиара нынче никуда. Приходится терпеть. Мелькать перед электоратом действительно нужно чаще, и мелькать не только в политических передачах, но и во всяких популярно-развлекательных ток-шоу, как сейчас, например. Левченко долго противился — здесь не дадут битый час объяснять прописные истины, типа того, что коррупцию нужно искоренять, а разгул преступности в стране превышает все пределы. Не дадут рассуждать на столь полюбившиеся и знакомые темы! Да и вообще… несерьезно это как-то, несолидно. Однако ж, выяснилось, что другие политики не брезгуют такими ток-шоу, и спокойно завоевывают все новые слои потенциальных избирателей. И Вячеслав Петрович решился попробовать себя на этом поприще.
Но здесь и темы приходится обсуждать совсем другие. Ток-шоу идет в первой половине дня, а кто в это время сидит перед телевизорами? Разве только домохозяйки всех возрастов. Ну и пенсионеры, конечно, а куда же без них? Статистика показывает, что самые ответственные избиратели — пенсионеры. Да и вообще уважать стариков необходимо, тем более что надо им не много: разругать с экрана телевизора политику нынешнего правительства, поклясться, что «при нас» все будет по — другому — и готово! Пенсионеры вообще доверчивые.
Вот домохозяйкам другое надо. Политикой эта прекрасная часть общества интересуется по минимуму, не интересно им это. Им интересно «про личное» — про жен, про детей, про любовниц. Про собак, естественно.
Сегодня, на протяжении всей передачи в студию не переставая звонили телезрители, а «герой без галстука», то есть Вячеслав Петрович, отвечал на вопросы. А вопросы были прямо сказать идиотскими: от «какие автомобили вы предпочитаете», до «как вы относитесь к творчеству Донцовой». Вспоминая наставления пиарщика, Вячеслав Петрович подробно отвечал: Донцовой наша супруга зачитывается, мы тоже уважаем, а автомобили мы предпочитаем красные.
Правда один вопрос был очень уж скользким, но и к нему Вячеслав Петрович был готов — трагическая смерть невесты племянника. Что подобный вопрос кто-нибудь задаст, Левченко понимал еще в начале съемок. Митька ведь только и делает, что по ночным клубам, да тусовкам мотается — мажорный мальчик, известный в Москве тусовщик, мать его… Его рожа даже в «глянце» время от времени мелькает. А недавно Левченко узнал, что племянник-то, оказывается, в списке самых завидных женихов столицы! В принципе, Вячеславу Петровичу это было даже на руку — пусть мелькает, какая никакая, а реклама. Конечно, в этой тусовке не укрылось, что Митьку охоматула какая-то адвокатесса, а вовсе не такая же мажорная девочка. Это, конечно, подогревало интерес и к жизни адвокатессы в целом, и уж точно к ее смерти. А смерть эта, с одной стороны, опять же положительно сказывается на рейтинге Вячеслава Петровича: страдальцев в России любят — это не новость. А Левченко именно страдалец, потерявший уже полюбившуюся, почти родную невесту племянника…
А ведь Вячеслав Петрович действительно переживал — на Катерину он возлагал большие надежды. Лучшей жены для Митьки и не найти! Жаль, что все так кончилось, жаль.
В приемной его дожидался Перегудов.
Охраной персоны зампреда Левченко занималась некогда собственная доморощенная служба безопасности, но не так давно их пришлось разогнать — и причины на то были. Никому нельзя верить, никому… И Левченко заключил контракт с профессионалами, с охранным агентством «Брэнд». «Брэнд» же, кстати, охраняет и «Оникс». Вот Перегудов как раз и возглавляет это агентство. Нашел его когда-то не Левченко, а покойный компаньон — Саша Патров, так что отношение к Перегудову у Вячеслава Петровича было неоднозначным.
С одной стороны Женя Перегудов — настоящий профессионал. Еще когда Перегудов служил у Патрова, Левченко завидовал партнеру со страшной силой. Да и всю биографию начальника службы безопасности Вячеслав Петрович знал досконально: из военных — офицер в отставке, прошел несколько горячих точек. Потом несколько лет сидел без работы, а последние десять лет — в охране. Отличался личной преданностью Патрову. Однажды — дело было еще в середине девяностых — грудью, в прямом смысле, защитил Сашку от киллера. Голыми руками этого киллера повязал, сам схлопотал пулю в живот. Как выжил неизвестно, а на Патрове ни царапинки.
Много таких фактов знал про шефа своей службы безопасности Левченко. Много, но все равно Женя Перегудов оставался «темной лошадкой», да и эта «личная преданность Патрову» Левченко напрягала. Перегудову он не доверял. Точнее, не до конца верил — практически каждое его действие отслеживал с помощью других людей. И как назло ни одного повода усомниться в себе Перегудов ему не давал.
— Здравствуй-здравствуй, Евгений Палыч, проходи… — глубоко вздохнул Левченко. — Есть у меня к тебе, Евгений Палыч, дело… Про горе-то мое семейное слышал? Был на днях у ментов — говорят, несчастный случай. Вот хочу с тобой, как со знающим человеком посоветоваться.
— Слышал, Вячеслав Петрович, примите мои соболезнования… — соболезновал Женя Перегудов вяло, явно для проформы и даже не скрывал этого. А потом раскрыл свою кожаную папку и достал блокнот. — Я тут, Вячеслав Петрович, этим вопросом уже занялся…