До легенды новой эры (СИ)
— Понимаю, — глаза Верховного засветились, — но к колдуну ты попадешь только, когда я скажу!
* * *— Свет тебя подери, Гринд! Тут даже харонцу темно!
— Мы уже пришли, — холодно констатировал колдун.
Хранительница поняла, что начинает различать обстановку. Через несколько минут они уже все прекрасно видели, и мало что могло порадовать: украшенный свисающими мощными лезвиями потолок, узорчатые линии вдоль стен, отливающие красным, зеленым и голубым.
— А мебели нет. Совсем обеднел?
— Хватит острить, Харон. Это помещение дал мне тот, кому еще больше нужен Падший.
— О-о-о, — с издевкой протянула Хранительница. — А я думала, ты ради себя любимого стараешься. Кого же Темная Сила так заинтересовала?
— Не важно, — скривился Гринд. — Рыцарь, помнишь мое зелье?
Лиловый талисман начал светиться, медленно прожигая ткань его одежды, и юноша вскрикнул от неожиданности. Резко перерезав веревку кулона, Харон осознала свою ошибку слишком поздно — Рыцарь легким движением снял маску.
— Привет! — помахал ей Черноглазый.
* * *Ругая на чем свет стоит и далеко не самыми приличными словами, Нибуру с остервенением то била в землю камнями, то топала ногами, то отчаянно ударяла кулаками. Но место, где несколько минут назад сомкнулась поверхность, упорно отказывалось вновь открывать проход к той узорчатой лестнице.
— Глупая Харон, глупый Рыцарь! — девушка устало опустилась на землю, а Шангай присела рядом и обняла ее.
— Все совсем плохо? — с грустью посмотрела на андроида и хаурса Анфея. Молчание обоих было слишком красноречивым.
— Пора заглянуть к этим Лордам, — решительно поднявшись, Нибуру глубоко вдохнула, словно собираясь прокричать что-то.
— Не стоит, — прервал ее мягкий и столь неприятно знакомый баритон. В светлых глазах
Фаэтона переливались, смешиваясь, печаль, решимость, сочувствие и холод.
— Со мной пойдете, — без лишних предисловий проговорил он.
— Ой ли, — съязвила Нибуру.
— Разорву! — оскалила пасть Шетли.
— Никуда мы не пойдем! — решительно уперла руки в бока Анфея.
— Ты и не пойдешь, — бросил на нее мрачный взгляд Фаэтон, — тебя Том ждет. Мне нужны только Нибуру и Шангай.
— И зачем же мы тебе нужны? — с еще большей язвительностью поинтересовалась Ниб.
— Жениться будем, — невольно психанул Фаэтон, — хватит уже препираться, — выдохнул он. –
Шангай, послушай Силу, и она скажет тебе о близкой мести.
Уши Шет нервно дернулись, Сила Харона слишком напряженно затихла, словно выжидая, словно готовясь к удару, предвкушая. Зрачки серых животных глаз расширились, а воздух, казалось, стал слишком душен. Харон была близка к источнику Падшей Силы, и та это чувствовала.
— Вы с Харон давно уже договорились, что в случае обращения, ты будешь говорить с Силой, ты отвлечешь ее на время, ты вызовешь Верховного, чтобы тот вырвал ее из Хранительницы.
Потупив взгляд, Шангай кивнула.
— Шет, — нервно сглотнула Нибуру, — а меня вы когда собирались в свой план посвятить?
— Они готовы на все, чтобы защитить тебя от Тьмы, — ответил вместо той Хранитель, — но это план плох, Шангай. И не стоит нам терять время. Биарта ждет.
— Останься с Анфеей, мой друг, — отрешенно попросила Шетли хаурса.
С отвращением, смешанным с презрением, Нибуру и Шет взялись за протянутые руки Фаэтона.
— Так я своих девочек и отпустил! — возмутился полу-робот и, рьяно подскочив, коснулся плеча
Хранителя. В это же мгновение все четверо исчезли.
— Душа моя, опять ты не со мною, — печально произнес хаурс.
— Я нужна своему жениху, — вздохнула Анфея. — Мистер хаурс, может, вы желаете посетить
Дворец, — предложила уже принцесса Сусанна.
— Почту за честь, — отстранено смотря вдаль кивнул тот, — почту за честь.
* * *— Не возмущайся, сама разрешила ему «иногда возникать», — злорадствовал Гринд.
— Да чтоб тебя зверо-твари съели! — самым добрым голосом пожелала Харон.
— И кто тебя воспитывал? — вздохнул Темная Сущность. — Ты, давай, дерись с колдуном, — легонько подтолкнул он Хранительницу в спину. — А ты что делать будешь? — резонно поинтересовалась та.
— Ждать. Потом мстить: тебе за Гринда, Гринду за тебя.
— Удобно устроился, — со вздохом материализовала кольцо Хранительница.
Колдун ударял её то в живот, то по ногам, Хранительница отвечала ему взаимными ударами и ранами на теле.
Черная Сущность с недовольством помял бок, когда в очередной раз колдуну удалось достать до бока Защитницы.
— Хоть помогай, — проворчал он. — Оу, кажется, Гринд лишился уха… Опять он ее ударил…как больно-то.
— Сам знаешь, вы чувствуете боль друг друга. Твоя Сила слишком связана с Силой
Хранительницы, — положила руку ему на плечо Камилла. — У вас не так много времени. Не забывай, Биарта сейчас у Фаэтона. Не слушай никого. Наследница Монарха — твоя судьба, сын, и ваш ребенок станет одним из самых мудрых и благородных правителей Бангина, но только если ты будешь воспитывать его от и до так же как воспитывал Сэм. А сейчас помоги сестре.
Она поцеловала щеку Демона.
Колдуну удалось нанести удар по голове Защитницы, Харон попробовала встать, но лишь немного приподнялась, меч Гринда завис над ней, держась в воздухе, повинуясь мысли своего хозяина, колдун кивнул, но черная тень успела убрать Хранительницу от удара… Меч вонзил лезвие в землю.
— Опять ты идешь на поводу у девчонки, — осуждающе произнес Гринд. В ответ вставший
Черный Рыцарь помог подняться Харон и демонстративно взял из ее рук лиловый талисман.
Обороняться от двоих разъяренных и жаждущих твоей крови Обладающих Силой было не так просто. Как одержимые, слишком слаженно, слишком вместе Харон и Рыцарь направляли свои удары на него. Светящийся белоснежный поток энергии грубо и бесцеремонно отбросил колдуна к стене. Как тряпичная кукла он сполз по ней в бессилии простираясь по полу.
Точечные удары каблуков Харон, удар под ребра, переворачивающий на спину, сапог на его горле и холодные глаза Хранительницы, смотрящие в саму душу.
— Ну же, давай, — серым туманом смотрели на нее глаза колдуна.
С криком боли Харон взмахнула рукой — и запястья Гринда оказались прикованы половинками колец к полу.
— Ты окажешься в самой глубокой и отдаленной от мира темнице, — холодно проговорила она, отойдя к брату и облокотившись на его плечо. — Ты так испортил себе жизнь и все ради мифической власти. Глупо. И каждый день будет напоминанием тебе, Гринд, о семье, что могла быть, о друзьях, что были, и о том, чего никогда не будет более.
— Тьма тебя дери, — колдун щелкнул пальцами.
Невидимые лезвия из стен за доли секунды раз за разом пронизывали их тела, наполняя комнату криками боли Харон и Рыцаря.
— Я слишком долго жил среди Хранителей, ведьм и Рыцарей, и знаю, как с ними обращаться, — проговорил Гринд, глядя на их распростертые тела.
Освободившийся колдун склонился над Харон.
— Ну же, девочка, ты же хочешь жить, — одной рукой он взял ее руку с зажатым кольцом, а другой — приставил кинжал к ее горлу, — и хочешь, чтобы твой брат жил.
Чья-то сильная рука легла на его плечо, а последующий внезапный рывок откинул от
Хранительницы.
— Не смей касаться ее, — размеренным шагом подошел Янтарь, следующим взмахом руки тонкий меч Лорда вошел в грудь колдуна.
Баюкающая темнота мучительно быстро обволакивала ее.
— Харон, Рыцарь! Нет-нет-нет, — отбросив оружие, Янтарь бросился к ним. — Держитесь. Они еще Обладающие Силой — а значит, еще живы. Помоги! Камилла, убеди его!
— Она уже просила, — появившийся Верховный Лорд, протянул руку в их сторону, — одно движение — и эти души мои, другое — и они живы, но мне нужно что— то взамен.
Янтарь умоляюще посмотрел на него:
— Возьми колдуна!
— Его мало, — слишком ровным и спокойным голосом произнес Главный Лорд. — Останься в