С любовью, Джульетты (СИ)

– Отлично отыграли, – похвалила парней Тая, когда Бум взглядом спросил: «Ну как?».
– Отстойно, – поспорил Рекс, – Лексус лажал в каждой песне ни по одному разу.
– Неправда, – запротестовал Лексус, тряхнув темными волосами, – я ошибся всего три раза.
– Ты не должен ошибаться ни разу! – рявкнул Рекс и отправился к выходу, – Что за отстойные репетиции. Такими темпами мы получим максимум полтинник с концерта.
Рекс был раздражен, но гитару на место поставил с осторожностью. Проходя мимо Таи, он посмотрел на нее осуждающим взглядом. Девушка почувствовала вину за сорвавшуюся репетицию и хотела сквозь землю провалиться.
– Не обращай на него внимания, – посоветовал Синий,– он постоянно гавкает, как пес, поэтому и Рекс.
– Он меня ненавидит, – Тая с грустью опустила голову.
– Не пори чушь, – приказал Бум и подсел к Тае, – Рекс просто такой человек: зол на всех и вся.
– Да, – кивнул Лексус, – если бы я каждый раз серьезно воспринимал его выпады, давно бы ушел из группы.
– Все же, я думаю, мне лучше не приходить на репетиции. Буду посылать тексты по почте.
– Брось, – Бум легонько приобнял Таю за плечи, – нам нравится твое присутствие. Ты можешь оценить нашу игру со стороны.
– Но я отстойно это делаю, – напомнила Тая слова Рекса.
– Неужели ты хочешь уйти из-за того, что не нравишься Рексу? – удивился Лексус, – Тогда мы реально должны уйти все.
– Значит, я ему все же не нравлюсь? – Тая еще больше поникла.
– Не то, чтобы конкретно ты не нравишься, – Лексус замялся, – он весь ваш тип не любит.
– Какой еще тип? – не поняла Тая. Ей стало интересно узнать причину неприязни Рекса к ней.
– Девушек, таких, как ты, – объяснение Лексуса оставалось непонятным.
– Он считает тебя пай-девочкой, – сообщил Синий, – а он таких презирает.
От возмущения Таины брови поползли вверх. Она не понимала, как Рекс может считать ее таковой, если даже не знает. Девушка перебрала кучу вариантов, почему гитарист может испытывать к ней неприязнь, но чтобы причина оказалась такой глупой.
– Это неправда! – выкрикнула Тая. Она была до такой степени возмущена, что казалось, сейчас взорвется, – Я не пай-девочка, и никогда такой не была.
– Мы это знаем, курочка, – попытался успокоить ее Бум.
– Рекс привык к крайностям, – Лексус начал собирать свои вещи в сумку, – и у него есть разграничения девушек: либо паиньки, либо оторвы. Его привлекает второй тип.
– Может, я оторва, – Тая сама засмеялась высказанному предположению, – ладно, не оторва, но и не паинька, я середина.
– Ты идеальна, – улыбнулся Бум, – и пошел Рекс куда подальше. Он не заслуживает, чтобы ты из-за него срывала свой голос.
– Я ору, да? – улыбнулась Тая.
– Как настоящая оторва, – засмеялся Лексус.
***
– Боже, ты не представляешь, как я по тебе скучаю. Каждый вечер грущу, вспоминая, как нам было весело вместе. Я так хочу прижать тебя к себе крепко-крепко и поцеловать в носик, – Дана печально улыбнулась и поцеловала фотографию Тэффи.
– И часто ты болтаешь с фотографиями?
От испуга Дана подскочила на своей кровати. Из-за игравшей музыки она не услышала, как в комнату кто-то вошел. У дверей стоял парень, внешним видом напоминавший бродягу: рванные джинсы, клетчатая рубашка, из-под которой виднелась черная майка, бывалые кеды, огромный рюкзак за спиной, на плече висел большой тубус, на голове неуклюже сидела черная шляпа.
– Ты так смотришь на меня, будто в первый раз видишь человека, – улыбнулся молодой человек и метко кинул шляпу прямо на вторую кровать, – получается, это моя кровать.
– Что? – нахмурилась Дана и подняла на ноги, – Ты кто такой? Это моя комната. Ты слегка ошибся.
– Не чуть, – парень положил сумку и тубус на пол и плюхнулся на кровать, – комната номер 342. Если мое зрение меня не подвело, на двери было именно это число: три сотни, четыре десятка и две единицы. Все правильно?
– Да, но это невозможно, – развела руками Дана, – ты парень!
– Самый лучший комплимент, который мне доводилось слышать в свой адрес, – запоясничал молодой человек и взял фотографию, с которой разговаривала Дана, – а ты говорила с собакой. Да, веселенький у меня сосед.
 
– Какой я тебе сосед? – возмутилась Дана. Она осознала, что произошла ошибка, но не понимала, почему парень так спокойно к этому относится, – Ты парень, а я девушка, мы не можем жить в одной комнате. Это какое-то недоразумение. Не понимаю, как такое могло произойти.
– Успокойся детка, – в голосе парня послышались нотки скуки, – я тебе объясню, как такое могло произойти.
Дана встала в недоверчивую позу, скрестив руки на груди. У нее вызывали неприятие неухоженность и бесцеремонность парня. Когда он снял шляпу, то представил во всем блеске свои волосы до плеч. Они придавали ему еще больший уличный вид.
– Меня зовут Джесси Скотт.
– Что за имя? Ты сам его выдумал? – ухмыльнулась Дана.
– Нет, мой папа великобританец, – парень самодовольно усмехнулся, – я вижу, ты любишь дерзости.
– Дерзости? – Дана тоже усмехнулась, – В каких словах ты услышал дерзость?
– Я почувствовал, – Джесси уже который раз нагло осмотрел Дану с головы до ног, задержав внимание на оголенных ногах. Красавицу бесила его невоспитанность. Она хотела быстрее закончить с этим недоразумением.
– Хватит! – повысила голос Дана, – Я не собираюсь тратить на тебя свое время.
– Только что сама задавала мне вопросы, а уже не хочешь разговаривать. Мне не нравятся хочу/не хочу. Будешь так ломаться со своим парнем. Кстати, он у тебя есть?
– Я не собираюсь выслушивать все это, – Дана направилась к выходу.
Джесси засмеялся и опрокинулся назад. Дана оглянулась: ее взбесило, что он развалился на кровати, которая стоит в ее комнате. Возмущение одолело девушку, и она вернулась на прежнее место.
– Встань с кровати! – потребовала художница.
– Это моя кровать, – парень потянулся, сладко причмокнув, – буду на ней делать, что захочу. Если ты понимаешь, о чем я.
– Она не твоя! На ней должна спать девушка.
– Разумеется, – Джесси лукаво посмотрел на Дану. Она поняла, что он имеет в виду, – но я только приехал и этой ночью хочу поспать один. Хотя ты можешь составить мне компанию. Ты довольно симпатичная.
Дана закипела от возмущения. Какой-то грязный тип разлегся в ее комнате и еще смеет говорить разные пошлости. Девушка подошла к нему и схватила за рукав, пытаясь поднять с кровати.
– Прошу без рук, красотка. Я не твоя собственность, – Джесси осторожно вырвался, чтобы не коснуться Даны.
– Вставай с кровати и пошли к коменданту! – приказала Дана, – Ты не будешь тут жить. Моей соседкой должна быть девушка.
– Видимо, меня за нее и приняли, – спокойно сообщил Джесси.
– Что? – Дана рассмеялась, – Неудивительно, с такими длинными волосами. Лежит тут строит из себя мачо, а самого приняли за девчонку.
Джесси ничуть не задели слова Даны. Он сел на кровати, оперевшись на руки. В его живых карих глазах заиграли искринки.
– Теперь ты открыто дерзишь, – заметил парень, – но ничего, мне нравятся дерзкие девочки.
– Какая я невоспитанная девочка. Ох, постой, – Дана театрально приложила палец к губе, – моя соседка тоже не отличается воспитанностью. Она тоже плохая девочка, не так ли?
– Некоторые думают, что мое имя женское. Видимо, здесь нас распределяли, не посмотрев в паспорт, – разъяснил Джесси, – слушай, я тут подумал, что мне не хочется жить с такой, как ты. Студенческая жизнь должна протекать с удовольствием, а ты мне удовольствие доставить не сможешь. По любому твой парень затюкан твоими претензиями. Пилишь его, наверное, каждый день.
 
– Мой парень самый счастливый на свете, а ты, я вижу, из тех парней, которые обижены девушкой и теперь ненавидят весь женский род. Мне тебя жаль.
На этот раз Джесси не смог сохранить беззаботное выражение лица. Мышцы его лица напряглись, и широкие скулы дернулись. Он злобно посмотрел на Дану. Она тоже не отставала и одарила парня самоуверенным взглядом. Потом Джесси рассмеялся фальшивым смехом.