Когда судьба настаивает

– Извини, дорогой, все твои вещи в один чемодан не влезут. Но остальные я сложу завтра, хотя, вот эта вещь точно ещё поместится! – я, начав застегивать молнию на чемодане, увидела свой халатик, который Ниночка так не аккуратно бросила на кровать. Хороший халатик, шелковый, мой любимый. Был. До сегодняшнего дня. Я свернула его и тоже положила в чемодан, теперь я его точно не смогу надеть.
– Ладно! Я вижу, что сегодня разговора точно не получится! – зло бросил муж уже в прихожей, – переночую сегодня в гостинице!
 
Глава 2
 
Артур ушёл, не забыв прихватить и чемодан со своими вещами. В квартире наступила звенящая тишина. Всё-таки, умели раньше дома строить. Звукоизоляция была хорошей – соседей не слышно абсолютно, впрочем, как и им нас. Хотя, о чем это я? Нас то что подслушивать? Я вот даже скандала с битьем посуды не закатила. Хотя имела полное на то право. И тут я услышала, что пиликнуло входящее сообщение. Точно! Я не сообщила родителям, что добралась до квартиры!
Мама: "Ты уже дома?"
Я: "Да, мам, всё хорошо! Извини, что сразу не написала. Я в душ и спать. Спасибо за отличные выходные, и передавай привет папе!"
Мама: "Передам. Артуру тоже от нас привет! Надеюсь, что ему подойдёт тот кашемировый бадлон, что мы так удачно купили. Спокойной ночи!"
Я: "Да, мам, вам с папой тоже хороших снов!"
– А вот фигу Артуру на постном масле, а не кашемировый бадлон, теперь! – ответила я на мамино сообщение вслух сама себе, понятно, что не маме. Уж им точно не нужны никакие подробности сегодняшнего вечера!
Только я собралась положить телефон, как опять раздался звук входящего сообщения. Высветилось имя "Герман".
– Ого! А вот если б ты, Лизавета, сейчас не выставила мужа, чтоб ты ему сказала? – усмехнулась я сама себе.
Герман: "Сюрприз для мужа удался?"
Вот же, как в воду глядел! И мне вдруг захотелось написать ему правду, но я остановила сама себя, решив, зачем ему мои проблемы? Случайный попутчик и не более того, так что, нет, не буду я ничего ему писать.
Как оказалось, не только в поезде бывают случайные попутчики, с которыми легко общаться, а и в самолете тоже. Это я домой летела. А вот он сюда по делам. Дела сделает и улетит обратно в свой Берлин. Вот и пусть у него обо мне останется только приятное воспоминание, а потому, не будем его портить!
Я: " Да уж… Как говорил один мой старинный знакомый, кому сюрприз, а кому и удар!"
Герман: "Не хочется говорить фразу: "А я же говорил!". Поэтому просто скажу, что красивым женщинам допустимо ошибаться!)))))" Ещё и целая куча скобок, подразумевающих, что он улыбается. Вот же редиска!!
Я: "Граф, почему то мне кажется, что вы хотите меня обидеть!" – процитировала я оперетту "Сильва".
Герман: "Спасибо за графа! Да, хорошая экранизация "Сильвы". И, кстати, в нашем роду действительно был один граф, так что ты не ошиблась!)))))" И опять в конце сообщения куча улыбочек. Смешно ему!
Не успела я что-то на это ответить, как от Германа прилетело ещё одно сообщение:
"И почему мы не знали друг друга до этого рейса? Мы болтались по свету, земле и воде. Совершенно случайно нам дали билеты на соседние кресла на большой высоте!"
– Ага! Я тоже люблю эту песенку группы "Сплин". Вот только слова перевирать не надо! А потому ты сам напросился на слова припева, граф:
" И ТВОЁ сердце остановилось, ТВОЁ сердце замерло!"
Герман: " Полностью согласен с твоей версией припева в этой песне! И так мне даже больше нравится!"
Я и сама не заметила, как стала улыбаться, пока строчила сообщения. Интересно, а вот это сейчас у нас с ним флирт? А изменой это может считаться?
Я: "Спокойной ночи! И пусть ТВОЁ сердце бьётся ровно и без остановок. Я просто уверена, что оно у тебя большое и доброе!"
Герман: "И тебе приятных снов! И можно, я буду называть тебя Элизабет?"
 
– Вот же ж! Мои родители оценили бы! – я рассмеялась, прочитав это и написала в ответ:
"Да, ТЕБЕ можно!"
Герман оказался приятным собеседником. В кои веки я не заметила, как пролетели почти четыре часа полёта. Да чего уж там! Сама себе удивляюсь, что номер телефона дала. Флиртовать, пусть даже и с приятными, во всех отношениях, мужчинами, это не про меня. А сейчас вот сижу, как старшеклассница, строчу сообщения и улыбаюсь. Хотя сама же, своими же руками выставила мужа из дома. По законам жанра, я сейчас рыдать должна от обиды на мужа и за потраченные на него лучшие годы. Но рыдать почему-то сегодня не хотелось. Вот, то есть, абсолютно!
– Да Вы, милочка, профурсетка! – сказала бы всё та же Зоя Павловна.
Ага, стала вдруг к своим почти 45-ти годам. Старовата я уже для профурсетки то, однако…
Если уж быть точным, то билеты у нас с Германом были совсем даже не на соседние кресла, в смысле, места. У меня эконом, у него бизнес-класс. Но оказалось, что на регистрации что-то напутали с местами, и поэтому моё место было занято инвалидом. Было, правда, рядом с ним и его сопровождающим одно пустое место, но, видимо, и оно было ими оплачено. Багаж сдан, выдворять меня без чемодана не рискнули, рядом со мной будут сидеть мужчина инвалид и его сопровождающий. Ну, или я рядом с ними должна была сидеть, уж не знаю. Лично меня такое соседство не пугало, но мужчине в инвалидной коляске, видимо, было не очень удобно, поэтому ко мне подошла стюардесса и предложила пересесть в бизнес-класс.
Да без проблем! В бизнес-класс, потому что в нашей, народной, части самолёта, всё было занято. Спорить я, конечно же, не стала. А уж когда меня посадили рядом с тем приятным, во всех отношениях, мужчиной, да ещё и предложили шампанского до взлёта, то и вообще жизнь заиграла другими красками.
– Позвольте представиться: Герман. Герман Штерн, – обратился ко мне мой новый сосед. Обычно, всё-таки, в самолётах люди редко знакомятся. Общаются-то и то не всегда. Это ж вам не поезд. Лететь всего четыре часа, все, как правило, занимаются своими делами. А тут так сразу и своё имя и фамилию назвал. Надо же, каков наглец, хотелось мне сказать, но вместо этого я рассмеялась и представилась в ответ:
– Елизавета. Елизавета Герман.
Тут уж настала его очередь рассмеяться.
– Нас, кажется, сама судьба свела. Не находите?
– Точнее уж, наша родная российская авиакомпания.
– Вы так считаете? – он улыбался, явно получая удовольствие. А с чего бы это? Но увидев в его руке стаканчик с жидкостью чайного цвета, поняла, что у него кое-что покрепче шампанского там налито.
– А с чем именно Вы не согласны, позвольте узнать? С тем, что свела не судьба, а авиакомпания? Или то, что она родная российская?
Ох, что-то я разговорилась. Ещё вон и шампанское не допила!
– Ох, Елизавета Герман, нам с Вами, с нашими именами и фамилиями, большой вопрос, какая из стран для нас роднее. Вы ведь из обрусевших немцев, так?
– Да. А Вы?
– А я из русских немцев, – усмехнулся он.
– Ну, в плане более близкого родства, тут, пожалуй, я уточню. Для меня, всё-таки, Германия неродная. Родилась и выросла я в России. Да, Вы правы, мы из обрусевших немцев. Но вот я лично воспринимаю себя русской. Хоть в моих венах и течет немецкая кровь. А вот родители мои уже последние двадцать лет да, русские немцы. Здесь они были немцами, а переехав жить в Германию, стали русскими. Парадокс.
– Ну, Вам, должно быть, легче. А меня родители увезли в Германию, когда мне всего десять лет было. Так что, хоть я и родился в России, но большая часть моей жизни прошла в Германии. И всё равно я русский немец. Так Вы, значит, к родителям летали?
 
– Да. К ним. А знаете, Герман, наверное, я всё-таки соглашусь с Вами про судьбу.
– Вот как? – он явно веселился.
– Не смотрите на меня, как, – я запнулась, – как на полную блондинку!