Рассвет на чужой планетой

— Вы собираетесь куда-то лететь?
— Да, — Сомба сидел в рубке, просматривая еще раз все фото- и видеозаписи. — Хочу проверить все-таки, кто или что там упало.
— То есть, вы считаете, что это мог быть спускаемый аппарат?
— Да. Там могли быть потерпевшие…выжившие…
— Уверены?
Сомба-99 отвернулся от экрана, на котором застыл стоп-кадр огненной полосы, прочертившей небо. Темное вытянутое тело небесного странника еще было заметно.
— Да. Я уже сказал, что такая форма не характерна для метеоритов. Даже если учесть, что в космосе часто встречаются небесные тела неправильной формы, но настолько вытянутых пока не попадалось.
— Значит, это будет первым!
— Тем более его надо как следует изучить! Это новое слово в науке… Кто знает, к чему приведет это открытие! Мы можем прославиться.
— Мы и так уже прославились. Куда уж больше!
— Хотите сказать, что организовывать полет к месту его падения не стоит?
— Хочу сказать, — Такту по своему обыкновению смотрел чуточку свысока, — что у нас есть утвержденный свыше план. Мы должны придерживаться четкого графика работ. И завершить всё, что запланировано, точно в срок. В Совете Лучших ждут нашего отчета. От того, как быстро мы справимся с заданием, зависят судьбы десятков и сотен мужчин и женщин! Живых мужчин и женщин. А вы готовы потратить время на изучение мертвого камня…
— Не забывайте, Такту, что долгое время вся астрономия и большая часть космологии как раз и были посвящены изучению мертвых камней, — парировал Сомба. — В том числе и тех, которые падают с неба.
— Хорошо, — неожиданно сдался Такту. — Я вас понимаю. Информация никогда не бывает лишней. Нас еще будут благодарить.
— Нас?
— Меня и вас. Ведь вы, как капитан, должны отдать приказ о старте. И кто поведет катер к цели, как не первый пилот, то есть, я?
Он улыбнулся, но эта улыбка вызывала скорее холод, чем приязнь. Сомба почувствовал подвох.
— И вы полетите?
— Да. Но не раньше, чем будут сделаны с опережением графика все прочие работы. Ибо этот полет — вне плана. То есть, необходимо несколько единиц времени или даже оборотов ударного труда, чтобы в нашем четком графике образовалось необходимое «окно» в три или четыре единицы. Думаю, что к концу следующей декады мы сумеем накопить первые две. Увы, мы потеряли немного времени в начале, когда решили перенести установку лагеря на утро следующего дня. Но это ведь упущенное так легко наверстать…
Он улыбнулся победной улыбкой, и Сомба почувствовал раздражение.
— А если я прикажу?
— А если у меня не будет возможности немедленно выполнить ваш приказ? К тому же, у меня есть кое-какие срочные дела…Или вы хотите взять на себя часть моих забот?
Сомба почувствовал, что у него выбивают почву из-под ног. Конечно, ничего не стоило приказать и даже надавить авторитетом, но кто знает, чем все это обернется? С его пограничным номером подобные телодвижения не остаются безнаказанными.
— Хорошо. Я решу этот вопрос.
— Полетите сами? Бросив подчиненных на произвол судьбы? Или проявите благоразумие?
— Вы свободны, Такту! — Сомба-99 демонстративно отвернулся, и таращился на экран до тех пор, пока слабый шорох переборки не подсказал ему, что Такту-101 покинул рубку.
Следуя старой пословице «Одно другим выбивают», он следующие четверть единицы потратил на то, чтобы еще раз проанализировать все данные и вычислить примерное место падения странного предмета. Судя по показаниям зондов и аппаратуры, он приземлился где-то севернее лагеря, либо на берегу водоема, либо на небольшом, не дальше десяти-двадцати шагов, расстоянии. Растительность в том районе наверняка выжжена и уничтожена, так что пятно гари легко можно увидеть издалека. Жаль, что последний оставшийся на орбите зонд крутится в другом районе, почти на экваторе! И перепрограммировать его нельзя, как и запустить новый. Для этого надо либо поднять «Шхех» в воздух и выйти в стратосферу, либо… либо…
Занятый поисками выхода из создавшейся ситуации, Сомба-99 покинул рубку, не забыв скопировать себе на комм все полученные данные.
Кругом кипела деятельность. Два вездехода собирались отправиться на геологоразведку. Каждый сопровождали по два специалиста — геолог и планетолог. Механики последний раз проверяли уровень горючего, исправность гусеничного аппарата и средств связи.
В числе других Сомба увидел своего механика Джанго. Тот торопливо проверял гусеницы у вездехода, осматривая каждое крепление. Краем глаза заметив начальника, он выпрямился, делая вид, что протирает переднюю панель.
— Катер готов? — подошел Сомба.
— Да, но только…
— Что «только»?
— Только зачем? — Джанго пожал плечами. — Потратили время, а впустую.
— То есть, как впустую?
— А вот так. Или ты не передумал лететь за этим метеоритом?
— Нет. А кто тебе сказал? И что тебе сказали?
— Да так, — Джанго закончил протирать панель и перешел к уложенным на плоскую крышу вездехода контейнерам. Судя по маркировке, тут, кроме емкостей для образцов, хранилась вода, сухой паек на двое суток и запасные зарядники. — Старпом сказал, что ты передумал. Мол, катер нужен для срочного полета на орбиту.
— Он мне был нужен для другого, — промолвил Сомба, поставив в памяти зарубку. Оказывается, Такту не гнушается откровенной ложью? — Но, раз тебе так сказали, то…
Он шагнул прочь, но был остановлен за локоть.
— Капитан, ты не сердись. Мало ли, что бывает! Это жизнь. В ней никогда ничего не происходит так, как задумано!
Сомба покивал, отходя.
Катер стоял вплотную к борту «Шхех». На нем красовался тот же логотип, что и на корабле, разве что вместо полной надписи стояло «Ш-1» Прозрачная крышка кабины была откинута, энергетические баки, судя по тому, как небрежно задраены люки, были пусты. Зарядник в гнезде вовсе отсутствовал, вместо него в борту темнела дырка разъема.
Сомба обошел катер. Когда ходили в ближние рейсы, ему, Джанго и Помбе приходилось часто подменять друг друга. Так что он мог бы самостоятельно заправить катер. Но это будет чистой воды самоуправство. И потом, что он за капитан, если все делает тайком. И от кого? От своего подчиненного!
Но лететь надо. А вдруг там действительно кто-то, кому нужна помощь? Космос слишком велик, чтобы он мог себе позволить махнуть рукой — мол, найдется, кому спасать пострадавших и помимо него. Опыт показывал, что чаще всего помощи не находились.
Да, это выход. Поведение Такту-101, отказавшемуся проверять, есть ли там на месте аварии, выжившие, можно было расценить как преступление против жизни и разума. Это подрывает основы гуманизма и мирного сосуществования разумных видов. Это может поставить под удар весь народ куа. Мало того, что молодые расы начнут сомневаться в том, что, буде что случится, их обязательно спасут, помогут, поддержат. Старшие расы — особенно учителя куа, уриане, — не преминут поставить им на вид. Мол, как вам не стыдно, мы учили вас другому, так что давайте-ка, милые наши, на ментальный карантин в условия «мир на замке». Куа-со-анн будет оцеплена чужими эскадрами, которые будут следить, чтобы ни один корабль не покидал злополучной планеты. Его родине придется на несколько лет или даже десятилетий забыть о том, что где-то есть колонии, что за пределам системы продолжается жизнь. За все время существования разума в Галактике подобная мера «планета на замке» применялась всего шесть раз. И в пяти случаях это приводило к полной или частичной деградации общества и остановке прогресса. Было время, когда эскадры народа куа выступали в роли миротворцев. Неужели теперь их очередь испытать на себе это наказание?