Неожиданно мать!
Роман не верил, что это правда и считал откровенной манипуляцией, но иногда задумывался о том, что бы испытал, окажись все действительно так.
— Ты молодец, — сказал он.
Мотя обернулась, на ее лице появилась такая печальная улыбка, словно она уже сожалела о скором прощании.
— Это всего второй день, но ты… справляешься. И мама не подозревает, что что-то не так.
— Где она вообще?
— О… по магазинам с утра шарится, — кивнул Роман. — Шлет мне фото детских вещей.
— Она закупит все, а кому это потом… если…
— Благотворительность, — пожал плечами Роман. — Отдам какому-нибудь фонду.
Мотя кивнула.
Она уже не дралась и не царапалась — уже хорошо.
— Он спит. Пошли поужинаем. Так и быть, заслужила.
Ужин? Звучало отлично!
Двадцать девятая. Про турпоходы— Вы можете съехать? — прямо спросила Мотя, глядя в глаза Валерии Сергеевне.
— Нет, — упрямо и вежливо ответила Валерия Сергеевна и хищно улыбнулась.
Так отказывают матерые бюджетницы. Со вкусом, прочувствовав каждую букву своего коронного «нет». С таким выразительным взглядом тебя отошьет женщина из регистратуры, паспортистка или сотрудница ЖЭКа.
— Я не могу спать в одной комнате с вашим сыном. Вы же знаете, что он делает это только из-за вас.
— Ой, выдумала, будто что-то неприличное тебя просят делать!
— А что приличного??
— Милая, мы в турпоходах в одном спальнике с ребятами спали и ничего!
— Да что вы, — фыркнула Мотя. — Не знаю я про турпоходы, но постель…
— Не мои проблемы, — Валерия Сергеевна сложила руки на коленях, а потом пожала плечами. — Иначе он ничего не поймет.
— Что не поймет?
— Как прекрасно стать семейным человеком, — снова пожала плечами.
Это напоминало хорошую мину при плохой игре. Валерия Сергеевна прекрасно понимала, что весь план основан на весьма сомнительных этапах и приведет к провалу с вероятностью в девяносто восемь процентов.
— Валерия Сергеевна, пожалуйста! Ну зачем вы меня в это впутали?
— Ты сама себя впутала, девочка, — лицо Валерии Сергеевны изменилось, она понизила голос до угрожающего шепота и сощурилась. — Это ты заварила кашу, а я просто тебе помогаю. Или что? Говорим всю правду и Сережку в детский дом?
— Но ваш сын меня не интересует!
— Ну мне-то не рассказывай, — самоуверенно выдохнула она.
Мотя вскипела и фыркнула.
— Да я серьезно!
— Ну так уж и поверила!
— Да я вообще не знала, что он «отец» Сереги!
— Ну так уж и не знала, — она махнула рукой.
И это при том, что историю появления Моти в жизни семьи Ленских, Валерия Сергеевна уже слышала. Просто была у некоторых женщин, в определенном возрасте, абсолютная уверенность в собственной правоте и хоть ты тресни, но ей виднее. А может и не в годах дело? Но только поселилась в голове матушки Романа святая уверенность, что быть ему прекрасным мужем для Моти, а сама Мотя должна быть этому рада. Еще Валерия Сергеевна была убеждена, что для своего счастья (счастье=Роман) Мотя делает катастрофически мало! А потому, нужно неразумным детям помогать.
— Мы не породистые собаки на случке, — грозно заявила Мотя.
— Ну это ты за себя говори… породистые не породистые, — подмигнула зараза Валерия Сергеевна.
Они сидели за кухонным столом, Серега тут же спал в коляске, а Роман уехал ненадолго по делам.
Мотя была уверена, что это ее шанс хоть как-то исправить ситуацию, но увы.
Прошло две ночи в компании Романа. Первую он провел с Серегой, вторую Мотя провела на софе, скорчившись и провалявшись из-за неудобного матраса, без сна.
При любой попытке прокрасться вниз, Валерия Сергеевна, как чувствовала, являлась в коридор со словами:
— Ой, Мотечка, ты водички попить? — да еще глазами так «зыркала».
— Вы — тиран! — шикнула уже под утро Мотя и ушла на свою ужасную софу.
А Валерия Сергеевна сдала пост и отправилась спать на комфортную кровать, и вот, к обеду, продрала очи, чтобы продолжить воспитание неразумной будущей невестки.
— Не смешно!
— А мне — очень, — улыбнулась она. — Кира была не вариантом с самого начала, — вдруг поделилась Валерия Сергеевна. — Нет, девочка она красивая и может даже хорошая, но дорожки их с Ромочкой очень уж быстро разошлись. Ну куда с добром? Ей путешествия подавай. И где только деньги брала? Нет, ну работать же надо. Гнездо надо. Вот Ромочке эти скитания надоели! Ему теперь нужно осесть.
— А он сам-то об этом знает?
— Ну-ну… вы дети глупые. Счастья своего не видите, — и Валерия Сергеевна перевела влюбленный взгляд на спящего Серегу.
Тот лежал, разложив все свои подбородки на всеобщее обозрение, облитый уже высохшим молоком, и громко сопел.
Ни идеального младенца из рекламы, ни милого принца-наследника корпорации «умных домов» он никак не напоминал, но бабуле было все до фени двери.
— И все-таки, зачем вам чужой внук?
— Ну где чужой там и родной, — как дурачке, чуть ли не по слогам, заявила Валерия. — А я против усыновления никогда ничего не имела. Моя б воля, я бы десять штук усыновила, да Юрочка не дал.
— А Юр… ваш муж знает, что вы тут судьбу сына решаете?
— А мы ему потом внука покажем и он растает!
— Да что ж у вас все так… Сын, муж… вы всегда за них решали?
— Милочка моя…
Раздался щелчок и входная дверь открылась.
— …так рада была поболтать! Как мне все-таки с невестушкой повезло! — закончила она, продолжив свою игру для одного зрителя.
Мотя закатила глаза, но комментировать никак не стала.
А Роман вошел, ненадолго замер в дверном проеме и окинул картину подозрительным взглядом.
— Сереженька спит. А мы тут ужин готовим! — пропела мама.
— Вы? Или ты?
— Ну Мотечка на подхвате. Такая способная девочка.
— Да уж. На что она только не способна… — вздохнул Роман и покинул кухню, а Мотя снова вспыхнула, как сухая спичка.
— Плохо стараешься, — прошипела Валерия Сергеевна.
— Да не стараюсь я, что вы выдумываете!? — прорычала в ответ Мотя, а в ответ получила:
— Вот именно! Уж подумай хорошенько… ты мне помогаешь, а я тебе…
* * *
Мотя вышла из ванной и поняла, что повода задерживаться у кроватки нет. Серега крепко и беспробудно спал, а Роман напротив — нет. Он смотрел в монитор ноутбука, сидя на кровати, и его лицо было очень серьезным и сосредоточенным.