Ева

– Я сделала что-то не так?
Ночь прятала наши лица и было легче говорить, что на самом деле скрывало сердце.
– Нет.
– Тогда что? Ты меня перехотел?
Он коротко рассмеялся.
– Совсем нет. Для девушки, которая не далее часа назад собиралась в монастырь, ты слишком много интересуешься моим желанием.
– Для парня, который не далее часа назад горел намерением меня переубедить уходить в монастырь, ты слишком избегаешь ответа.
– Черт, да! Ты права, Ева, но это все сложно. Все ясно, когда это только в моей голове, но я не могу найти слов, чтобы объяснить тебе все.
– Но если ты не попробуешь, то я отказываюсь быть планом в твоей голове.
– Ну хорошо. Спрашивай.
– Спрашивать?
– Да. Задавай вопросы, я отвечу.
– Ты сейчас похож на моего папу, когда я прошу у него деньги. Он всегда говорит: сколько? – но никогда нельзя называть цену, потому что он наверняка дал бы больше. Я наверняка не знаю правильных вопросов.
– На это и расчет.
– Ладно. Почему ты прекратил сейчас? Я бы наверняка согласилась.
– Потому и прекратил.
– То есть ты все-таки не хотел.
– Вот потому я никогда не связываюсь с девственницами. Тысяча чертей, с вами так сложно! Ева, я хотел. Я так хотел, что я не знаю, как у меня дым из ушей не пошел.
– Я не…
– Не перебивай. Я остановился, потому что ты не хотела.
– Откуда ты знаешь?
Он застонал так, как будто я его пытала.
– Все, я сдаюсь. Мы ходим по кругу. Ты будешь со мной встречаться?
– По-настоящему?
– По-настоящему.
– Я не знаю.
– А кто знает?
– Локи, я боюсь все испортить. Мне нравится с тобой дружить, и ты мне очень нравишься, и я совру, если скажу, что никогда не представляла, как ты меня целуешь… Но точно так же было и с Нилом, а посмотри, где мы сейчас. А если ничего не получится? Если дело все-таки во мне и мне и с тобой не понравится? Я точно не смогу тебе сказать и все начнется сначала. Я начну избегать встреч, придумывать все новые поручения от Голда, прятать глаза…
– Я учту на будущее эти симптомы. И…невероятно, что я тебе это говорю, но знаешь, я понимаю тебя.
– Правда?
– Да. Мне иногда снова хочется начать рисовать. Я смотрю на что-то – ну вот сегодня на тебя, например, и чувствую, как на веках отпечатывается образ. И мне не терпится перенести его на холст, кончики пальцев начинает покалывать, мысленно я уже намечаю тени…Но мне становится страшно. А вдруг ничего не получится. А вдруг вдохновение обманчиво и покинет меня, как только я возьму в руки кисть…
– Локи, но это же прекрасно, что тебе снова хочется рисовать! Я знаю, как это для тебя важно. И глупо не пробовать из страха неудачи. – я осеклась. Даже не видя лица Локи, я знала, что сейчас его глаза смеются. Я глубоко вдохнула.
– Я согласна. Давай попробуем. Только давай не будем становиться придурками? Мне нравится, как сейчас.
– Что если мы оставим все как раньше и просто добавим поцелуи?
– Идеально. Когда начнем?
– Когда ты наконец-то поговоришь с Нилом.
 
Глава 19. Песни и мысли
Мне и сейчас не хочется вспоминать тот мучительный разговор с Нилом. Вопреки совету Лукаса я не пошла в людное место, предпочтя встретиться наедине. Мы отправились к камню, с которым нас столько связывало. Было холодно и мы неловко стояли рядом, не смея ни посмотреть друг на друга, ни приблизиться. Нил хотел ответов, а я не могла их ему дать и только и повторяла на все: не знаю.
– Почему ты разлюбила меня?
– Не знаю.
– Почему ты не хочешь со мной встречаться?
– Не знаю.
– Почему ты убежала тогда?
– Не знаю.
Он начинал меня убеждать, потом сам себя обрывал, через некоторое время пробовал снова, попытался устроить сцену ревности, распалялся на тему Голда и его дурного влияния…Я знала, что виновата и молча сносила и уговоры, и оскорбления. Наконец, спустя тысячу лет, он иссяк.
– Ева, ты уверена?
– Да. – и это был единственный вопрос, на который я твердо знала ответ.
Нил еще какое-то время вглядывался в меня, а потом развернулся и молча ушел. С острой тоской я смотрела, как он уходит вслед. Меня убивало то, что пришлось причинить ему боль, больше всего в тот момент мне хотелось догнать его и утешить.
Домой я возвращалась с тяжелым сердцем. Несмотря на то, что той ночью мы с Локи решили встречаться, я почти неделю сознательно избегала его, а по сути, просто не вылезала из дома. Мне подарили на Рождество плеер и я не вытаскивала его из ушей, бесконечно прокручивая одни и те же песни, в унисон тоскующие вместе с моей душой. Все эти слова, которые я раньше напевала, но не понимала, сейчас били прямо в сердце.
Но не с таким видом -
Тебе не выжечь моё сердце.
Итак, Салли может подождать, она знает, что слишком поздно,
когда мы проходим мимо. 29
Не помню, на какой день в комнату вошла мама. У нее на лице читалось, что она беспокоиться и хочет поговорить со мной по душам и от одной только мысли, что сейчас придётся врать, меня перекосило. Я любила свою маму, но объяснить ей, что меня томит…нет, увольте.
Элена удивила меня. Не говоря ни слова, она легла рядом на кровать и забрала у меня левый наушник. Я придвинулась поближе и так мы и лежали, разделяя на двоих мой депрессивный плей-лист:
The Cranberries – Zombie
Alice in chains – Nutshell
Bon Jovi – Crossroads
Madonna – Bedtimes
Jimmy Page & Robert Plant – No Quarter
Nirvana – Where did you sleep last night
Только когда музыка перестала и стала слышна тишина, я поняла, что прошло уже очень-очень много времени, как мы не двигаемся и выключила плеер. Я почти ждала, что Элена что-нибудь скажет, но она лежала с закрытыми глазами и хранила молчание. И поэтому я смогла заговорить:
– Я раньше думала, что хуже, когда тебя бросают. Но сейчас нет. Мама, ведь я не люблю его, почему же так больно, мама?
Элена негромко, нараспев проговорила:
– Всегда легче, когда решение принимают за тебя. Тебе остается просто смириться и пережить. Но самому сделать выбор…Я когда-нибудь рассказывала, что когда я влюбилась в Джека, я все еще была замужем?