Почему Всегда Я? Part II (СИ)
Зед — лежащий под столом — тихо и грустно заскулил.
— И где Странник вас «таких» находит?
Вопрос Элизабет — прошедшей на кухню из кабинета — был обращен в пустоту. Но тон ее голоса, так и сквозил надменностью.
— Каких «таких» Эл? — Марк с недовольством сложил руки на груди.
— «Пожалеть; понять; принять». Какие вы все жалостливые! А люди как умирали вокруг — так и будут умирать! Да Босс же тащиться от всего этого, лицемерные вы убийцы!
Девушка швырнула маленькую металлическую чашку в раковину — с плавающими, в теплой красноватой воде, окровавленными салфетками — и категорично ушла наверх.
— Что это с ней? — удивилась Нэнси.
— Ааа… не обращай внимания. Это у нас как с добрым утром… — махнул рукой Аврелий.
— Она у нас единственная «нормальная и адекватная», вот и страдает. — поддержала его Клементина.
— Страдает она — двойными стандартами… «Людей убивать нельзя; но когда я не вижу — можно.» или «Нельзя убивать; но они в меня стреляют — чего вы ждете?!»
Марк кривлялся, подражая голосу и движениям Элизабет:
— Никак не дойдет до нее, где она теперь находится. Сначала у Джонни на шее сидела — он с ней нянчился. Теперь вот — мы все.
— Дааа… — в замешательстве протянула Нэн, — С такими «плавающими» взглядами долго не живут.
— Она очень гордится тем, что никого из живых не убила. — добавила Клем.
— …Никто с ней не «нянчится». Просто для нее все это очень тяжело. — из кабинета показался Джонни и присел за стол к остальным, — Все эти постоянные перестрелки, убийства… Как Босс сказал?
Джонни пощелкал пальцами, вопрошающе смотря на Аврелия — что бы тот помог вспомнить:
— «Не полевой специалист». — серьезно и спокойно ответил Марк.
А про себя усмехнулся, вспоминая о моменте, когда после очередного «приступа справедливости» — отец, на другом языке, назвал ее: «штабная крыса»…
— Точно. «Не полевой специалист». Но она очень серьезно относиться к обязанностям медика, следит за ресурсами… Эл старается.
— А потом вдруг переключается и начинает ебать мозги…
— Марк!!!
— Что?! Я серьезно Нэн! В один момент!
— Дура она взбалмошная у тебя Джо…
Из широкого прохода соседней комнаты — высунулся Кэсс:
— …А ты ее любишь просто… Вот и защищаешь…
Придерживаясь одной рукой за стену — Кэссиди добрался черепашьим шагом до стола и чертовски медленно, с искаженным болью лицом — опустился на стул. Вторая рука — всего двумя пальцами — крепко сжимала закрытую бутылку вискаря у горлышка.
— А тебе полежать не надо? Немного отдохнуть там… — спрашивая это, Клементина сложила брови «домиком» и с досадой покачивала головой из стороны в сторону.
— Больно лежать… Лучше посижу…
— А пить тебе не больно? — мрачно поинтересовался Марк.
— Это обезболивающее.
Костлявое, расписанное синими татуировками тело — стало похоже на одну сплошную кляксу, с кровоподтеками. Заклеенный пластырем кривой нос — с заткнутыми в обе ноздри тампонами; белые полоски пластыря на лице, руках, плечах. Огромное фиолетовое пятно — вместо правого глаза. И плотный «корсет» из эластичного бинта — облегающий грудь. От такого наряда — Кэссиди не может по нормальному вздохнуть (а может просто от сломанных ребер) и держится крайне прямо, словно проглотил рельсу. Пальцы на обоих руках склеены вместе, все тем же пластырем: на левой — мизинец, безымянный и средний; на правой — указательный вместе со средним.
— Ну и?
— Не «нукай» мне тут! Я по делу ходил…
— Бухлишко кончилось?
— Марк! Дай ему сказать! — у Нэнси начинало входить в привычку одергивать Аврелия.
— …Мы тут с Джонни на досуге обсудили, чего делать будем с водой; про инструмент разный побеседовали…
— И ты пошел за тем сварочным аппаратом? Я ему вчера рассказал, где он может быть… — пояснил Джонни остальным и обреченно закрыл лицо ладонью.
Клем покачала головой со сложенными на груди руками. А Марк уже начинал ржать.
— Ну а че??? Схожу, думаю. Принесу вещь полезную. А оно, видишь как… Эти суки меня там и встретили… Я и так, только и делаю, что косячу! Полезным думал буду… — прогнусавил Кэссиди и смущенно опустил голову, потирая больной бок.
— Они все равно знали где мы находимся и сколько нас.
Странник вошел в гостиную бесшумно.
Даже Зед удивился такому внезапному появлению.
— Кэп… я…
— Я знаю. Но еще раз упиздуешь в самоволку, да еще и один — пристрелю лично. — Странник подошел к столу, — А ну посмотри на Меня.
Кэссиди испуганно поднял голову и устремил виноватый взгляд на Босса:
— Элизабет не смогла вправить? — Феникс указал на искривленный нос Кэсса.
— Сказала: «лучше Ты»…
Странник взял лежащий на другом конце стола карандаш. Извлек перепачканные кровью тампоны из носа Кэссиди и вставил карандашик в одну ноздрю. Кэсс зажмурился. Обхватив двумя пальцами нос мужчины — Босс резко не то дернул в сторону, не то вниз — никто из сидящих за столом не понял что произошло. Нос издал короткий хруст, под стон Кэссиди — и вновь оказался ровным. Клем поежилась; Нэнси отвернулась; Джонни зажмурился вместе с Кэссом, а Аврелий аж зубы сжал от этого хруста и передернул плечами. У Боцмана полились слезы…
— «Аврелий. Сколько у нас единиц оружия? Достойных образцов?» — карандаш полетел на стол, а Босс уже стягивал с Себя дырявую, окровавленную рубашку.
— «Думаю… около тридцати наберется. А что?»
Феникс бросил рубашку на один из стульев и прошел на кухню — где отыскал черный целлофановый пакет для мусора, среди различных коробок. После — направился на второй этаж.
— Что Он спросил? — Кэссиди утирал слезы салфеткой, что дала ему Нэнси.
— Спросил про оружие…
Марк насторожился. Что-то не так. Клементина наградила Аврелия пытливым взором. Странник спустился вниз довольно скоро. На Нем чистая одежда. Весь в черном.
— Ты куда? — Клем озадаченно смотрит на отца.
— Соберите все оружие с трупов снаружи и погрузите в Шевелли. И оружие из наших запасов тоже. Марк покажет какие именно.
Феникс подошел к одному из шкафов — где хранил запасы сигар — и вытащил большую шкатулку из красного дерева. Открыл и взглянул на содержимое. Поднял глаза на Марка:
— «Я кажется просил тебя не брать эти сигары.»
— «Да ведь одну всего.» — неловко пожал плечами Аврелий.
— Соберите, пожалуйста, оружие. Побыстрее.
— Босс. Ты меня пугаешь… Ты куда собрался? — Клементина поднялась со своего места и приблизилась к Фениксу.
— Мне нужно отвезти подарок. Когда вернусь не знаю. — тихо ответил ей Странник. И добавил уже громче: — Никто, никуда, не уходит. Всем сидеть дома. Уберите трупы. Тела сжечь.
Взгляд Босса упал на Кэссиди — начинающего открывать бутылку. Подойдя к мужчине — Он молча забрал у него виски. Джон и Нэнси направились на улицу. Зед лениво поплелся за ними. Клементина — постояв еще несколько мгновений, глядя в глаза отца — все же вышла из гостиной. Аврелий все еще сидел за столом.
— «Что с кобурой?»
— «Я зашью. Ты же ничего не скажешь, да?»
— «Когда будет о чем говорить. Пока — будьте все настороже.»
— «Что сказал тот тип?»
— «Все потом. Собери стволы. Так нужно.»
Марк тяжело поднялся и удалился. Босс — вытащив Свои пистолеты из кобуры и засунув их за пояс — произнес шепотом:
— Я надеялся у нас больше времени…
♠♠♠♠♠♠♠
Новый Орлеан…
Даже по прошествии года, даже чуть больше, после апокалипсиса — город все еще красив. Если в других городах Странник никак не мог представить Себе всего того изящества и красоты, о которой гласили туристические брошюры — ведь взгляд Его то и дело натыкался на значительные разрушения и бесконечные сцены людской трагедии — то вот здесь, в Новом Орлеане — у Феникса это прекрасно получилось.
Здесь до сих пор сохранилась атмосфера богатства и праздности, которую разбавляли и дополняли французское изящество, креольская, афроамериканская, карибская, ирландская, гаитянская, немецкая и вьетнамская культуры. Всё это делало Новый Орлеан чем-то большим, чем просто сумма частей. Местная архитектура переносит тебя то ли во Францию, то ли в Испанию: разноцветные небольшие дома, высокие колонны, балконы с узорчатыми коваными решетками, когда-то буйно цветущие террасы с тропическими растениями. И должно быть из каждой открытой двери доносился джаз — или возможно его вариации. Джаз ведь родился в Новом Орлеане, как утверждал Аврелий. А музыка — пожалуй была, одной из главных причин отправиться в этот город.