Квента. Финал

Решаю не продолжать разговор, который в легкую может зайти на зыбкую почву и лишить меня элементарной собранности.
Осматриваю дверь, которая никак не закрыта. То есть на ней нет замка. Никакого. Толкаю стеклянное полотно, но оно не поддается. Прижимаюсь плечом и надавливаю со всей силы. Ничего. Подхожу к стулу, беру за неудобную спинку, тащу его к выходу, замахиваюсь и со всей силы опускаю стул на стекло. Ничего.
Бью ещё раз и ещё. Стул разлетается на щепки, стекло невредимо.
Обреченно опускаю руки и снова слышу шаги.
К моей камере подходит девушка, а за её спиной стоят Рэй и Коди. Пока я безрезультатно старалась разбить стекло, даже не заметила, как они преодолели коридор. Словно ведомая чем-то потусторонним, осторожно подхожу к двери, наступая босыми ногами на останки стула и осматриваю лицо Рэя. Он остался таким же, как и был в нашу последнюю встречу – никаким.
Не открывая двери, Джудит говорит:
– Это ваше сопровождение. – замечаю в её руках два браслета. – Сейчас я открою дверь, надену браслет, и вы пройдете до места приема пищи. – девушка делает кукольное лицо. – Прошу вас, не нужно проблем. Просто идите и поешьте. Позже вас проводят в уборную, а потом вернут в комнату.
Я слышу, что она говорит, но могу смотреть только на Рэя. Его взгляд, собственно говоря, как и взгляд Коди, пустой. Как бороться с врагом, которого не понимаешь? Как бороться с врагом, которого любишь?
Дверь открывается, и Джудит делает осторожный шаг в мою сторону. Я отступаю назад.
– Джо. – предостерегающе говорит Гаррет, бросаю на него гневный взгляд. Я не знаю, почему злюсь. Он последний, кто хоть как-то достоин моей злости. Я растеряна. Напугана. Напугана тем, что я не смогу вернуть Рэя. Я зря вернулась на остров. Нет, не так. Я зря не отключила Куб?
Не думай об этом! Не сейчас.
Протягиваю руку и, смотря в огромные карие глаза Джудит, спрашиваю:
– Что это за браслет?
– Это устройство гасит ваши способности и… делает более покладистыми.
Тихий щелчок застежки браслета, и я тут же чувствую, что в мою руку впивается игла, и в этот момент звуки становятся тише. Я больше не слышу ровное биение сердца Рэя. Девушка уходит в комнату Гаррета, Коди следует за ней безмолвным роботом, а я подхожу к Рэю и разглядываю его лицо. Это не он. Он, точнее его оболочка, а внутри там никого нет. Робот.
– Рэй? – он не реагирует, даже не опускает на меня свой взгляд. Если бы его грудная клетка не поднималась и не опадала, я бы решила, что он и вовсе мертв.
Давлюсь горечью печали и отступаю от него на шаг.
– Идем. – говорит Джудит и, возглавляя нашу процессию, уходит вглубь коридора.
Мы с Гарретом идем следом, а нам в спины упираются ничего не значащие взгляды наших былых соратников.
************
Три дня.
Три дня непонимания и ожидания неизвестного. Время, проведенное в стеклянной камере, словно замедленная съемка. Каждый день начинается под одну и ту же странную музыку. Я где-то читала, что есть такая пытка – музыкой. После – бубнеж пленных: "Утро-утро-утро", потом приходит женщина с тележкой, раздает браслеты, нам их надевают и проводят по длинному коридору в столовую. Это странное место. Огромные длинные столы вмещают в себя около полтысячи человек. Мы должны садиться строго на своё место, мой номер триста двенадцать, у нас у всех разная еда, но это я могу увидеть, только идя мимо стульев к своему месту. Садясь, ничего не вижу, так как со всех сторон от меня белоснежные полотна, уходящие в потолок и закрывающие меня со всех сторон, не считая спины. После завтрака, кого-то возвращают в камеру, я же прошу увести меня в туалет. Подходя, встаю в очередь и жду. После туалета возвращаюсь к камере. Рэй снимает с меня браслет и закрывает за моей спиной дверь. В обед и ужин происходит всё то же самое, только нет музыки. На четыре часа мой сопровождающий уходит, как и несколько других, потом возвращается, и всё идет по кругу.
За эти три дня Рэй не сказал мне ни единого слова.
За эти три дня я боялась смотреть на него.
 
Нас никто не навещает, ни Дельгадо, ни Джудит.
Дни проходят, и я теряюсь в догадках – зачем я здесь? Почему Дельгадо потратил столько ресурсов и сил, чтобы поймать меня, а поймав, даже не появился? Надеюсь, его хватил сердечный приступ. Или сбила машина.
Единственный, с кем я разговариваю, – Гаррет. Он же общается ещё с двумя соседними аквариумами. Но, к сожалению, никакой полезной для нас информации он не узнал.
Как говорит Антония, которая периодически впадает в ступор и может несколько часов подряд простоять в центре комнаты, мы – номера. У каждого из нас есть номер и только так к нам обращаются люди, работающие здесь. Вспоминая Джудит, понимаю, что она обращалась ко мне по имени. Так же от Антонии мы узнали, что теперь это наш дом и если мы будем вести себя тихо, то "он" не придет. На вопрос "Кто такой он"? она отвечает: "Наш отец". Думаю, это Дельгадо. Девушка говорит, что нужно быть тихими и послушными. Как-то Гаррет спросил, что происходит, когда приходит отец, Антония, как и все наши соседи впали в истерию. Они кричали, плакали, прятались под кровати и все как один молили: "Возьмите не меня. Только не меня".
 
Глава четвертая
 
Подобрав под себя ноги, сижу на кровати и смотрю на спину Рэя. Никогда бы не подумала, что мне будет безумно тяжело смотреть на его лицо. Лицо, которое не выражает ничего. Обратимо ли это? Или такой исход – это плата за то, что он остался жив?
– Не насмотрелась ещё? – спрашивает Гаррет, плюхаясь на свою кровать.
Обращаюсь не напрямую к Гаррету, скорее всего я просто сотрясаю воздух одним из самых изнуряющих меня вопросов:
– Что они с ним сделали?
– Мозги промыли или это результат заморозки? Извилинам стало настолько прохладно, что они дружно взялись за свои крохотные ручки и покинули голову Рэйлана Бейкера. – с выражением знатока сообщает Гаррет.
– Не смешно.
– Ему? Определенно.
Замолкаю и прислушиваюсь к одиноким и быстрым шагам в коридоре. Они легкие и очень шустрые, ещё до того, как девушка появляется в поле моего зрения, я уже знаю, кому принадлежит торопливая поступь.
– Что там? – спрашивает Гаррет.
– Джудит идет.
И буквально через минуту к моему аквариуму подходит Джудит. Девушка, как всегда, в белом медицинском халате, на котором, к слову говоря, нет не единого залома, ни одной складки. Даже её чертов халат идеален, как и всё вокруг меня. Кажется, тут нет изъянов, всё стерильное, чистое, кроме очередного сломанного мною стула. Каждый раз, возвращаясь в камеру, я обнаруживаю, что кровать застелена, щепки убраны, а на месте изувеченного стула стоит новый. Но это ненадолго. Через пять минут и новинку ждет участь всех его предшественников. Я знаю, что таким образом мне не выбраться из-за стекла, но это незатейливое действие дает мне понять – я ещё не сдалась.
Джудит взволнована и, кажется, даже немного напугана. Молча отдает Рэю браслет и кивает на мою дверь, которая тут же открывается, стоит Рэю набрать код на переносном пульте, который всегда находится при нем.
Стараюсь не двигаться с места и прямо смотреть на девушку, которая вбегает в мою камеру. Это удается с трудом, ведь я понимаю – она пришла за мной. Её торопливость и бегающий взгляд заставляют насторожиться.
– Что происходит? – на октаву громче обычного спрашивает Гаррет.
Девушка бросает на него беглый взгляд и, смотря на меня, говорит:
– Отец здесь и хочет увидеть тебя. – слегка запыхавшись сообщает она. – Немедленно.
 
Все же отползаю к изголовью кровати, шарю рукой под подушкой и, нащупав одну из спрятанных мною щепок, говорю:
– Кто такой отец?
– Мистер Дельгадо. – отвечает она и нервно выкручивает пальцы.
– Я тоже иду. – говорит Гаррет.
– Гарр… триста тринадцать, тебя не приглашали. – говорит девушка.
– И что? – лицо Гаррета – чистое недоумение. – Это не повод не поприветствовать отца.