Яд Лаоха

Вот тогда встал командор Трэйн и пошел на сцену к Норвалу. Походка была не такой твердой, какой он входил в этот зал. У меня перехватило дыхание. Что он делает? Ему вообще лежать нужно, сидел бы дальше, зачем он встал? Командоры все резко замолчали. Я повернула одно ухо наушника и показала, что бы Фило тоже послушал. Он прислонился к моей голове.
Командор Трэйн вышел на сцену и сел на это красивое кресло. Потом обвел всех таким презренным взглядом, что у меня мурашки побежали.
– Я выставляю свою кандидатуру быть опекуном Ирине Игоревне Самарской. Точнее, я собираюсь, стать ей мужем, что само собой отменяет опекунство над ней другими лицами.
По залу прошелся шепоток.
У меня все оборвалось внутри. Как мужем? У меня уже есть Ивар. Я не хочу замуж за командора.
– Вы о своем здоровье позаботьтесь сначала, потом уже за других больных ручайтесь, – выкрикнул все тот же командор Шеход.
– С моим здоровьем все отлично. Доктор Норвал подтвердит. Я вам больше скажу. Она является моей невестой, и мы планировали пожениться в начале следующего месяца. Из-за нападения, и последствий о которых вы знаете, я не мог найти ее. Но когда Норвал Тоулс, пришел на прошлое заседание, и рассказал о девушке потерявшей память, я заподозрил, что это могла быть она, что и подтвердилось.
– Не было никаких оповещений о вашей помолвке, – сказал пожилой мужчина с седыми волосами. Вы должны были сразу оповестить Совет.
– Мы не успели. Первое торжество было назначено на четвертое число, но она пропала первого.
– Почему тогда Вы сразу не заявили на нее права, а хотели, что бы доктор Тоулс стал ее опекуном? – спросил лысый командор.
– Я думаю по понятным причинам. Она не в том состоянии, что бы выходить замуж. Ей нужно прийти в себя после случившегося. Я не хотел давить на нее и ждал, что память к ней вернется.
– Давайте уже посмотрим на Вашу невесту и спросим у нее, – сказал все тот же седой мужчина.
– Как его фамилия? – спросила я у Фило.
– Командор Смарн, – сразу ответил он.
Вот говнюк какой. Что я могу сказать: «Я, конечно, не помню, но, наверное, это правда. Невеста так невеста. Отпустите меня и дайте жить счастливо и рожать детей командору?» и они такие сразу: «Совет да любовь вам», – смешно.
Смотрю, Трэйн сжал зубы так, что желваки заходили ходуном. «Зубы бы поберег, раз сердце не жалко», – подумала я. Он протянул что-то Норвалу, тот подошел, взял из рук, потом прошел к столу с аппаратурой и вставил в разъем, наверное, местную флешку. На экране появилась настоящая Кира. На заднем фоне та самая комната. Я узнала тот момент. Мне это снилось. Я помню, как я что-то долго говорила и была счастлива. Точнее Кира говорила. Вот сейчас и узнаем, что.
– Как ее настоящее имя? – спросил лысый командор.
– Кира Ригли, – ответил Норвал и нажал на кнопку просмотра видео.
Из динамиков зазвучал дивный мелодичный голос. Она кружила по комнате и, смеясь, щебетала, что наконец-то она покинет этот дом и переедет к Дамиану. Несколько раз сказала, как она его сильно любит и ждет не дождётся четвертого числа, когда он оповестит Совет об обретении невесты, и они отпразднуют это в самом дорогом ресторане «Ален Дюкасс». Она так радовалась, что ее первое торжество пройдет в этом ресторане, а через месяц она станет Кирой Трэйн. На этом моменте Норвал снова нажал паузу.
– Вопросов больше нет. Голосуем, – сказал командор Смарн.
– Покажите нам сначала девочку, теперь как оказалось восемнадцатилетнюю девушку, – вдруг сказал тот мужчина с короткой бородкой.
Многие повернули голову к нему. А он не отводил взгляд от экрана, на котором было изображение Киры. Черты лица заострились, и стало видно, что он в этот момент чертовски зол. И тут я вспомнила это лицо. Он мне тоже снился.
– Кто он? – снова спросила я у Фило.
– Командор Вильос, – почему-то шепотом ответил он.
Норвал кивнул и глянул на нас с Фило.
– Поехали, будущая жена командора, – попытался пошутить Фило, но мне шутка совсем не зашла. Душа собиралась вот-вот выйти из тела. Сердце забилось как у кролика. Но сейчас решается мое будущее. Если оно будет зависеть от меня, то нужно держаться и постараться не испортить все. Ведь Норвал и командор Трэйн ради меня все это устроили. Подъезжая к двери, я увидела, двух правоохранителей, точно в такой же форме как у Ивара. «Ивар, прости меня», – подумала я и зажмурила глаза.
Когда Фило вывез меня на сцену, я приоткрыла сначала один глаз, потом второй и осмотрелась. За зеркалом, оказывается, было не так-то и страшно как здесь. На тебя смотрят сверху четырнадцать мужиков с каменными лицами. И что они думают в этот момент, одному Богу известно. Фило остановил кресло рядом с командором Трэйн. Тот встал со своего красивого кресла, и опустился на одно колено передо мной. А у меня в голове замелькали воспоминания Ивара, как он стоял так передо мной. Трэйнпотянулся сначала к моему лицу, затем к моей руке и замер в ожидании. Я как завороженная смотрела ему в глаза, он смотрел на меня, но мысли его были где-то далеко. Я вложила свою ладонь в его. Он поцеловал тыльную сторону ладони и, глядя в глаза спросил:
– Как ты себя чувствуешь?
– Ххорошо, – слегка заикаясь, ответила я.
Тогда он повернул мою руку и, поцеловав в середину ладони очень тихо попросил:
– Подыграй мне, прошу, – и уткнулся в нее лицом.
Я, понимая, что все на нас смотрят, начинаю улыбаться и, подняв вторую руку, начинаю гладить его по голове. Надеюсь, это не выглядит, словно я кошака наглаживаю? Нервы мои были натянуты как струны на папиной гитаре и грозили мне уйти вскачь, словно шальная императрица. Я боялась, что начну гоготать от абсурдной ситуации, в какую я попала или впаду в кому, и улечу обратно на Землю. Очнулась от того, что подошел Норвал и, потянув за руку командора, принудил его встать и посадил его в кресло. Вот тут я поняла, что не мне тут одной так «слегка не комфортно». Командор был белый как стена. Взгляд был совсем стеклянный. Он, скорее всего уже не мог сам встать, поэтому Норвал помог? Я перевела взгляд на трибуны и громко поздоровалась.
Первый заговорил командор Вильос:
– Доброго дня, Кира. Вы сейчас все слышали и видели, сидя в зеркальной комнате?
От его голоса у меня волосы стали подниматься на голове. Где-то в подсознании у меня забили колокола, оповещающие высшую степень опасности. Кира проснулась? О чем она хочет предупредить? Я кивнула.
– Я вижу, как Вы напуганы. Поверьте, мы все хотим Вам только добра. Поэтому не волнуйтесь и просто скажите, что Вы думаете о данной ситуации и о словах командора Трэйна.
Я решила заканчивать этот бред. Будь что будет:
– Я люблю его. Хоть память мне не вернулась, просмотрев эти записи, я могу точно сказать, что чувства мои искренни. Я думаю, что в спокойной домашней обстановке после свадебной церемонии память вернется. И я благодарна, что он не отказался от меня после того что со мной случилось.