Яд Лаоха
При первой встрече, я не обратил внимания, какая она хорошенькая. А сейчас я не мог оторвать взгляд от нее. Даже в больничном халате, в косынке, с огромным синяком и порезом на щеке она была красива. У кого же рука поднялась на такую кроху? Возникло желание найти преступника как можно скорее.
Самарская Ирина Игоревна (Кира Ригли)
Как только я села заговорил мужчина, который представлялся майором Крауз. У меня всегда была плохая память на имена при знакомстве, но эту фамилию я сразу запомнила благодаря канцелярии.
– Нас оповестили, что у Вас проблема с памятью, и Вы не помните своего имени. Нам для протокола нужно дать Вам имя, и пока ситуация не прояснится у Вас будут временные документы. Чип пока ставить не будут. Весь наш разговор будет записан. Можете сами придумать себе имя, – и выжидающе посмотрел на меня.
Имя. Какое сказать? Свое настоящее? А вдруг у них тут таких не существует? А была, не была!
– Ирина, – прошептала я.
– Полное имя, – попросил майор.
– Самарская Ирина Игоревна, – выпалила я.
У майора брови поползли вверх, реакцию других я не видела. Потом он кивнул, видимо сделал для себя какие-то выводы,и нажал кнопку, на приборчике, который стоял на краю стола и заговорил хорошо поставленным голосом:
– Сегодня в Таклинскую больницу имени Ханны Тоулс в пятнадцать часов двадцать три минуты по местному времени, кэбом, бортовой номер шесть пять семь четыре, была доставлена девушка, на вид семнадцать лет с признаками насильственных действий с потерей памяти без идентификационного чипа. Протокол ведут майор Стэн Крауз и майор Ивар Леннс. Подробный отчет по состоянию пострадавшей предоставит доктор Норвал Тоулс. Слово предоставляется пострадавшей с временным именем Самарская Ирина Игоревна.
И сказал он это так странно, видимо имени такого у них все же нет. Потом все трое посмотрели на меня. А я молча смотрю на них. Тогда заговорил майор Леннс:
– Уважаемая Ирина, расскажите, пожалуйста, что вы вообще помните?
Я перевела взгляд на него. Голос мягкий, приятный. Красивый парень, вылитый молодой Том Круз. Наверное, ровесник мой. Ну, в смысле, бывшей меня ровесник или чуть старше, лет двадцать пять? Форма ему шла неимоверно. Всегда меня привлекали мужчины в форме. Сглотнув, я ответила:
– Ничего.
Заговорил доктор Тоулс:
– При первой встрече, Вы сказали, что очнулись в парке, увидели какую-то бабулю, и обратились к ней за помощью. Что такое бабулю? И почему у Вас такой странный акцент? И имя назвали странное. Вы иностранка? Может из детства, что-то помните?
Помню, конечно, детство. Свое. И бабушку тоже… свою. А что им сказать? О том, что я вообще не из их мира? Не скажу, пока не разберусь, в какой мир попала. А про прежнюю обладательницу этого тела я и правда, ничего не знаю. Лучше спрятаться от командора под чужим именем и проживу дольше. Мысли пронеслись за мгновение, а вслух сказала:
– Не помню. В парке очнулась, встретила женщину, она вызвала скорую помощь, то есть кэб.
Мужчины переглянулись.
Майор Крауз поднялся с дивана, вытащил из кармана местный смартфон, что-то нажал и протянул мне, показывая карту парка.
– В какой части парка вы очнулись? Нам нужно обследовать местность, – произнес он как-то резко.
На карте я разглядела тот фонтан, где сидела бабулька и примерно поняла, откуда я пришла, но решила показать противоположную сторону от дома командора на всякий случай и пальцем ткнула, куда-то наугад.
– А где вы встретили женщину? – задал вопрос майор Крауз.
Я показала место возле фонтана, майор кивнул и сделал шаг к дивану.
– А при себе у вас ничего случайно не было? Может сумочка, вещи какие-нибудь? – спросил майор Леннс.
Я отрицательно покачала головой, а потом вспомнила про ключ и флакон. Решила про ключ не говорить, а флакон вытащила из кармана. Протянула майору Краузу.
– Где Вы его взяли? – спросил он.
– Когда очнулась, он был в кармане, – тихо ответила я.
Майор достал из пристегнутой к поясу сумки пакетик и, открыв его, показал, жестом, что бы я туда положила флакончик. После тщательно закрыл его и обратился к доктору.
– Догадываюсь, что было внутри. Завтра узнаем точно. На сегодня можно закрыть протокол.
Подошел к столу. Нажал кнопку на коробочке, подхватив ее, попрощался и вышел из кабинета. Следом, странно на меня глянув, вышел майор Леннс.
Оставшись наедине, доктор сразу перешел к делу:
– Уважаемая Ирина, первичный осмотр показал, что помимо телесных повреждений, Вы были отравлены ядом Лаоха. Я подозреваю, что в том флаконе как раз и был яд. Он воздействует на тело, затормаживает реакции, и еще кое-какие имеет особенности. На проблемы с Вашей памятью он повлиять не мог. Скорее всего, была травма головы, но приборы показали незначительный ушиб. Самое интересное, что в результате отравления этим ядом ни одна жертва не выживала. А вы даже ходите. Он парализует тело через пару часов после принятия и человек просто умирает. Я думаю, что Вас хотели убить и очень грамотно пытались затереть следы. Не знаю свидетелем чего Вы стали, но светиться в городе Вам не стоит. Пока будет идти расследование, чтобы Вас не затаскали по допросным, предлагаю остаться под моим присмотром. А в дальнейшем, если память не вернется, нам всегда нужны помощники при больнице. Я познакомлю Вас с Каспеей, она все расскажет и покажет. Я не настаиваю и даю Вам время подумать. Но сразу скажу, какая мне будет выгода, если Вы останетесь при мне. Я не хочу, что бы Вы придумали себе чего-то лишнего. Но Вы первая, кто выжил после яда Лаоха. Позвольте провести несколько исследований. Тем более Вам для жизни нужны будут деньги, я Вам заплачу за неудобства. Так же Каспея Вам будет выдавать зарплату и поможет оформить временные документы. А пока Вы думаете, провожу Вас до Вашей палаты.
Командор Дамиан Трэйн
До вечера я просидел в своем кабинете, перебирая документы, ставя на полки книги и складывая в ведро все, что умудрился вчера разбить. Ингрид снова сюда не пустил. Не хочу, что бы она видела итоги моей слабости. То, что вчера в порыве гнева и обиды я разгромил свой кабинет – это проявление слабости. А при моем положении никто не должен знать, что командор слаб. Даже самые близкие люди.
Кира пришла ко мне вчера поздно вечером, чему я очень удивился. Заливаясь слезами, начала рассказывать, что ее обманули, шантажировали и заставили это сделать, но она передумала. Она несла мне обратно, то, что взяла. Хотела вернуть, но на улице выхватили из ее рук сумку и скрылся. Мужчина скрылся, сев на монобайк. Я сначала не понял о чем она, а когда она сказала про печать, я даже сразу и не поверил. Неужели она смогла ее вынести из моего дома! Она так натурально продолжала плакать и раскаиваться, что я решил проверить сейф. Моему удивлению не было предела. Сейф был действительно пуст, печати там не было, как и некоторых документов. Меня эта ситуация неимоверно разозлила. Но я пытался держать себя в руках. Хотел спокойно у нее узнать, кто ее шантажировал, но она ответила, что не знает. Человек был в маске. А чем именно шантажировал так и не сказала. Решив для себя, что печать я все равно найду, а такая лгунья мне совсем не нужна. Спокойно попросил, что бы она уходила и на глаза больше не попадалась. Так она же стала рыдать еще сильнее, просила не выгонять и говорила, что боится возвращаться домой. Кричала, что любит меня и никогда в жизни больше так не поступит. Вот тогда я и вспылил, схватил за руку и потащил на выход. Она брыкалась как горная кацарка, и верещала так же, переходя на ультразвук. Хорошо, что Ингрид не было дома, она как раз уехала к сестре. Когда я выставил Киру за дверь, она, гневно махая руками сразу ушла. Вот тогда я взял бутылку крепкого Тактана и пошел к себе в кабинет.