Во благо Ордена Феникса (ЛП)

Мальчишка осторожно раскрыл хрупкую раковину, из которой выпорхнула красивая голубая бабочка. Она пару раз взмахнула крыльями и села на руку ребёнка. Его рот приоткрылся от восторга. Малыш поворачивал свой маленький кулачок, наблюдая, как бабочка ползала по нему, и её крылья трепетали с каждым движением.
— Смотри, мамочка! — широко раскрытые тёмные глаза мальчишки сверкали от восторга.
— Она прекрасна… И, кажется, ты ей нравишься, — Гермиона улыбалась и поглаживала грудь Северуса кончиками пальцев.
Мальчик радостно кивнул и побрёл обратно к берегу.
— Они либо очень запутаются в этом мире, либо будут видеть магию во всём, — прошептала она.
— Этот мир постоянно сбивает с толку. Он пугающий и непредсказуемый, — Северус сделал ещё один глоток вина и продолжил массировать её голову — Но, также, он полон магии и волшебства. И… потрясающе красивый, — он посмотрел на неё тем взглядом, от которого её сердце хотело взорваться или выпрыгнуть из груди.
— Мама, папа — смотрите! — пошатываясь, к ним направлялась кудрявая, темноволосая девчушка, и упрямо тащила с собой что-то с самого берега.
— Это что, палка? — Гермиона протянула к ней руку.
— Нет! Это должен сделать папочка! — девочка передала палку Северусу, который усмехнулся над притворным негодованием Гермионы.
— Что бы ты хотела, милая? Волшебную палочку? — спросил он.
— Нет. Змею.
Он провёл рукой по губам, пытаясь скрыть улыбку, когда Гермиона напряжённо выпрямилась и села.
— Детка, ты ведь, на самом деле, не хочешь змею, правда?
— Но почему, мамочка? Мне они нравятся…
Гермиона посмотрела на Северуса.
— Мы уже решили, что это будет их выбор, — напомнил ей Северус. — И что мы, в любом случае, не будем на них давить.
— Да… но…
Северус медленно провёл пальцами вдоль палки, и под его прикосновением она начала извиваться, преображаясь в рептилию.
Девочка взволнованно захлопала в ладоши, когда создание переползло на её плечи и обвилось вокруг них. Змея зашипела, смотря девочке в глаза…
— Ш-ш-ш — прошипела малышка в ответ, нежно поглаживая рептилию пальцем, повернулась, взмахнув тёмными локонами, и направилась к брату.
Гермиона шокировано наблюдала за этой картиной, а затем сложила руки на груди.
— Ну тише-тише, — предчувствуя надвигающуюся бурю, Северус заключил её в объятия и коснулся губами щеки. — Она не первая упрямая, целеустремлённая девочка, влюбившаяся в змею.
Губы Гермионы предательски дрогнули от улыбки.
— Да, но змея, в которую я влюбилась, была намного больше этой, — её рука скользнула и погладила по его промежность, пока они упивались поцелуем.
Северус посадил её к себе на колени, они целовались, пили вино и смотрели, как их дети радостно играли у реки.
— Когда-то я переживала, что мне не хватит любви для них, потому что вся моя любовь принадлежит тебе, — Гермиона кивнула в сторону близнецов с лёгкой улыбкой. — Но вскоре я поняла, что любовь — это не количество, а бесконечность. Её невозможно измерить или остановить. Она неподвластна времени и длится… всегда.
Это было его слово. И сейчас она использовала его намеренно. Но только благодаря ей, благодаря их чудесным детям, Северус по-настоящему понял его значение. Нежно погладив её по щеке, он повернул лицо Гермионы, так чтобы бездонные чёрные глаза встретились золотисто-карими.
— Да… Всегда.