Во благо Ордена Феникса (ЛП)

Дамблдор примирительно поднял руку.
— Подожди, подожди, Северус, сейчас мы приведём эту дискуссию к логическому заключению. Как бы там ни было, важно, чтобы мисс Грейнджер была осведомлена об этом предложении.
— Это… не… предложение, — Снейп продолжал стоять к ней спиной, выплёвывая каждое слово, как острые осколки льда.
— Не хочу показаться вам бестактным, мисс Грейнджер, — щёки Дамблдора слегка покраснели, когда он оценивающе посмотрел на её поверх очков-половинок, — Но… когда вы намекнули, что «вряд ли могли бы знать о таких деталях»… вы подразумевали, что, видимо, всё ещё являетесь девственницей?
— Что вы имеете в виду под «всё ещё»? — пылко возразила Гермиона, глядя на профессора МакГонагалл в поисках поддержки. На лице Минервы отражалось столько сочувствия, что Гермиона подскочила со своего места. — Сейчас же скажите мне, что происходит! — потребовала она, её голос задрожал от сочетания страха и смущения. — Или боюсь, что мне придётся уйти. Мне не нравится, что состояние моей… моей девственной плевы… обсуждается так открыто. И… и… что за намёк на то, что быть девственницей — это как-то… неправильно.
— Отпустите девочку, — прошипел Снейп.
Дамблдор приблизился к нему, крепко схватив зельевара за локоть.
— Северус! Другого выхода нет! Ты и сам это знаешь. Мы исчерпали все варианты. Она должна быть проинформирована.
— Проинформирована о чём? — голос Гермионы на октаву поднялся вверх.
— Мисс Грейнджер, — профессор МакГонагалл шагнула вперёд, протягивая к ней руку, — Есть одно решение этой… проблемы, — её губы дёрнулись, когда она запнулась, явно не зная, как сформулировать своё следующее предложение. — Магглорождённая ведьма — ведьма с двумя родителями-магглами — удовлетворит всем условиям обряда, — Гермиона широко распахнула глаза, следом за чем крепко сцепила зубы от обрушившегося на неё осознания. — Но такая ведьма также наделена врождённой способностью изменять себя с помощью магии, тем самым — обманывать идентификационную составляющую магии обряда.
Гермиона открывала и закрывала рот, так как не смогла заставить себя издать хоть какой-то звук.
— Что именно вы хотите сказать? Что я могу быть единственной, с кем… — она впилась взглядом в Снейпа, безучастно стоявшего к ней спиной. — И поскольку я могу магически выдавать себя за разных людей, это каждый… раз… могла бы быть я?
Профессор МакГонагалл, словно извиняясь, расстроенно покачала головой.
— Вы единственный член Ордена с такой уникальной… характеристикой.
— Характеристикой?!
— Вы единственная, кому можно доверить такую важную роль, — профессор МакГонагалл акцентировала внимание на слове «доверить». — Нам очень жаль просить тебя об этом, Гермиона, — она действительно выглядела доведённой до отчаяния.
Гермиона попятилась от неё.
— Почему вы не можете просто подцепить кого-нибудь в клубе и трахнуть, как делают все остальные? — негодовала девушка, у неё перехватило дыхание, когда она крепко обхватила себя руками. Профессор МакГонагалл окончательно «уронила» собственное достоинство, когда её щёки задрожали от с трудом сдерживаемых слёз.
— Наибольший риск представляет «незащищённая» часть. Если они не согласятся, ему придётся применить к ним Obliviate.
— И что?
— И то… Это было бы изнасилованием, Гермиона. Наверняка вы можете это понять, — умоляла её МакГонагалл. — И чем больше профессор Снейп вовлекает во всё это посторонних, особенно магглов или кого-то вне Ордена, тем больше риска для всех нас.
— Но для меня это нормально? — задохнулась Гермиона. — Чтобы меня изнасиловали?
— Это не то, о чём мы вас просим, — профессор МакГонагалл сделала несколько быстрых шагов вперёд и схватила её за руку. — Это никогда не случится против вашего желания.
— Но я не…
— Я найду другое… решение, — Снейп соизволил повернуться к ним лицом. — Это моя проблема.
— Северус. Другого решения нет, — Дамблдор устремил на Снейпа тяжёлый взгляд. — Я верю, что ты предпочёл бы страдать от рук Волдеморта… вместо того, чтобы навязывать такое безнравственное решение мисс Грейнджер, но, боюсь, дело не в наших предпочтениях. Твоя жизнь слишком ценна для Ордена. Жизнь Гарри — это будущее волшебного мира — и оно требует того, чтобы ты выжил. К тому же, ты сам нуждаешься в защите.
Гермиона увидела на лице Дамблдора напряжённость и бескомпромиссность. Он многое знал о Снейпе и, очевидно, чувствовал определённую степень ответственности за опасность, которой его подвергал, — и за его нынешнее затруднительное положение.
Она также подумала о Гарри, об опасности, с которой её друг сталкивался ежедневно, и о том, сколько ещё это будет продолжаться, если Орден больше не будет получать жизненно важную информацию о местонахождении Волдеморта и его планах через Снейпа.
«Смогу ли я жить с этим на своей совести? Зная, что я ответственна за всё это? Разве мои чувства того стоят?»
В тот момент отказ показался ей эгоистичным решением. И хотя девушка уже была на пределе, она знала, что должна сделать то, что будет лучше для Гарри.
— Я сделаю это, — прошептала Гермиона.
Все трое повернулись к ней лицом.
— Простите, мисс Грейнджер? — Дамблдор чуть наклонил голову.
— Я сказала, что сделаю это, — она вскинула свой дрожащий подбородок. Затем, когда начали капать слёзы, она указала пальцем прямо на директора: — Но никто… не должен знать!
Развернувшись, она вылетела из комнаты, отчётливо чувствуя, что кое-кто всё-таки погиб — это была Гермиона Грейнджер, она потеряла детскую наивность в своей душе.
========== Глава 1. Трудная задача ==========
— Всё в порядке? — Гарри сидел напротив неё за гриффиндорским столом, поливая хлопья молоком, затем лизнул свою ладонь и попытался усмирить волну взъерошенных после сна волос, которые как всегда отказывались хорошо себя вести.
Рассеянно взмахнув своей палочкой, Гермиона произнесла разглаживающее заклинание, мгновенно приглаживая его тёмные пряди.
— Спасибо, — он ответил ей застенчивой улыбкой, прежде чем набить рот едой. — После сна они всегда такие, — объяснил парень, разбрызгивая капли молока в её сторону.
Одна капелька упала на её руку, и Гермиона задумчиво уставилась на неё. Девушка не спала несколько часов. Она проснулась ещё до того, как прилетела сова Дамблдора, настойчиво заклёвывая окно её спальни, и лежала в кровати, преследуемая воспоминаниями об их вчерашней «дискуссии». Конечно, после вскрытия письма вероятность уснуть стала нулевой.
— Выглядит аппетитно, — Гарри кивнул на овсянку в её тарелке, которую ей удалось перемешать в густую массу, не съев почти ни одной ложки.
Она вяло улыбнулась.
— Можешь взять себе, если хочешь.
— Не могу, — он отрицательно покачал головой. — У нас Зельеварение через пять минут. Я думал, что ты уже ушла в класс.
Её плечи сразу же напряглись, но она сделала вид, что расслабленно потянулась.
— Я хотела подождать тебя, — ответила Грейнджер, пока Поттер продолжал лопать свой завтрак. — А где Рон? — она взглянула в сторону двери, через которую теперь толпами выходили студенты.
— У вратаря сегодня тренировка, — он поднял свою миску и выпил остатки молока. — Играем с говнюками в воскресенье.
— Я думала, вы играли со Слизерином в прошлое воскресенье?
— Это был тренировочный матч.
Гермиона утомлённо моргнула. Ей трудно было идти в ногу с различными и постоянно меняющимися перестановками в мероприятиях, связанных с квиддичем. Она наблюдала, как Гарри наклонился и собрал остатки молока двумя ломтиками тостов, затем с помощью Accio призвал банку с джемом и начал намазывать его на хлеб. Он рассеянно слизывал с пальцев сладкие капли, покрывая каждый кусочек тостов щедрым слоем варенья.
«Он даже понятия не имеет, — подумала она. — И зачем мне это понадобилось?»
В своём письме Дамблдор вежливо проинформировал её, что «к полуночи этого вечера» обряд должен быть «выполнен». Она была в ярости от того, как смехотворно невинно это прозвучало. Выполнен? Он говорил о её девственности, а не о каком-то сраном тесте на профпригодность! Теперь она поняла, почему они все выглядели такими угрюмыми. По какой-то причине они сочли нужным дотянуть до последнего дня, прежде чем выдвинули своё «предложение».