Временная помолвка

– Почему же?
Белинда внимательно смотрела на кузину, а у самой так мурашки и пошли по телу от какого-то нехорошего предчувствия.
Дирдре тоже смотрела на нее широко открытыми глазами и нервно кусала губы.
Затем она сказала глухим голосом:
– Потому что это неправда.
На этот раз молчание затянулось надолго. Белинда не отрывала глаз от лица кузины, на котором теперь явно читалась печать безнадежности и поражения.
– О чем ты говоришь? – вымолвила Белинда. – Что – неправда?
Эти слова невольно сорвались у нее с языка.
– Я… – сказала Дирдре, – я вовсе не беременна.
– Как это может быть? – изумилась Белинда. Она не хотела верить. – Зачем тогда я здесь, если ты не беременна?
– Больше я ничего не придумала. Это был единственный способ, чтобы не ехать с Арчером в Лондон. И ты здесь, потому что Арчер хотел пригласить вместо тебя свою ужасную сестру. Моя жизнь была бы тогда невыносимой. Я не могла этого допустить.
Мысли Белинды совсем смешались. Она пыталась понять смысл сказанных слов.
– Как ты выпутаешься из этой ситуации? – спросила она. – Рано или поздно все обнаружится.
– Нет, Бел, ты не права. Я все тщательно продумала. Потом я скажу, что у меня был выкидыш. Только моей служанке и тебе известно о том, что я никогда не была беременна. Служанка мне предана, и я ей хорошо плачу за молчание.
– Но как же доктор? Лорд Арчер наверняка спросит у него. Неужели ты надеешься, что сможешь обмануть и врача?
– Естественно, я подожду немного, а когда наступит время, сообщу, что у меня был выкидыш. Моя служанка скажет об этом доктору, но уже после всего. Почему он должен что-то подозревать?
Белинда в ужасе смотрела на кузину, которую она как будто бы хорошо знала целую жизнь. А Дирдре уже явно успокоилась. Ее глаза были чисты и невозмутимы, в то время как она рассказывала о своем обмане. Наконец Белинда задала ей самый главный вопрос:
– Как ты можешь быть столь жестока по отношению к мужу?
В голосе Белинды слышалось осуждение. Дирдре ответила, защищаясь:
– Я не жестока. Кроме того, я говорила тебе, что у меня был только один способ остаться здесь этой весной. Арчер сам виноват. Он настаивал, чтобы наша свадьба состоялась немедленно, а как только мы поженились, увез меня из Лондона к своей сестре в Йоркшир. Я не успела даже попрощаться. Поэтому я так обрадовалась, когда сэр Джон сказал, что Энтони приезжает к нему в гости.
– Значит, вся эта хитросплетенная ложь предназначена для того, чтобы ты могла флиртовать с другим мужчиной, пока мужа нет дома? Невиданный эгоизм! И ты хочешь, чтобы я помогала тебе в этом деле и поэтому пригласила меня сюда! От гнева Белинда сорвалась на крик, но затем вздохнула и добавила спокойно и решительно: – Я не хочу иметь с этим ничего общего. Завтра я уезжаю домой, хоть на чем, пусть даже на обычном дилижансе.
– Подожди, Бел! Все совсем не так. Я влюблена в Энтони, и он меня любит. Он хотел жениться на мне еще до того, как Арчер сделал мне предложение. У меня даже не было времени подумать. Арчер поспешил увезти меня из Лондона. Я безумно хотела увидеть Энтони… хотела объяснить…
Белинда остановилась, услышав это пламенное, полное драматизма признание. Боль на мгновение исказила ее черты. Но когда она повернулась, лицо ее было спокойным, хотя и бледным, а серые глаза потемнели.
– Объяснить, что ты предпочла выйти замуж за богатого? Весьма похвально. Это любой дурак тебе скажет.
– Только, прошу тебя, без сарказма. Ты не знаешь, что такое любовь! – воскликнула Дирдре. Слезы блеснули на ее длинных черных ресницах, и она продолжала: – Мой отец хотел, и все, все хотели, чтобы я вышла замуж за богатого. Как я могла сказать им, что хочу выйти замуж за человека, у которого только одна дорога – в армию? Он ведь младший сын в семье.
– Ты не сказала, потому что не хотела сказать, – заметила Белинда. – Ты хотела выйти замуж за богатого и титулованного. И ты это сделала. Мне интересно, действительно ли капитан Уэйнрайт просил твоей руки?
Дирдре ответила не сразу. «Придумывает новую ложь, – решила Белинда. – Не знает, как еще меня обмануть».
– Я не хотела унижать его отказом, – проговорила наконец Дирдре. Выражение ее лица было мрачным. – Куда ты идешь?
– В свою комнату. Собирать чемоданы.
– Ты не можешь меня так оставить, Бел! Арчер пришлет свою ужасную сестру. Я этого не вынесу.
– Тогда изобрази свой «выкидыш» побыстрее и отправляйся к мужу в Лондон.
– Надо подождать еще три недели, не меньше! Пожалуйста, умоляю тебя, останься!
– Очень жаль. Но я не хочу объяснять лорду Арчеру, каким образом скандальное поведение его жены стало предметом обсуждения во всей округе.
– Скандала не будет. Я обещаю тебе, Бел.
Белинда взяла ее за руки, в то же время внимательно глядя на встревоженное лицо своей кузины. Как хотелось бы верить ее словам!
– Ты уже устроила одно тайное свидание с капитаном Уэйнрайтом, не отрицай и помолчи, не бери грех на душу, – сказала Белинда устало и покачала головой. – Я была там и слышала его невольное восклицание. А если бы я была не одна, а со мной был бы кто-нибудь из слуг или еще кто-то? О вас двоих уже ходили бы сплетни. Я останусь, Ди, но если ты не будешь встречаться с капитаном Уэйнрайтом. Даже попроси его уехать отсюда поскорей. Ты должна обещать мне это.
– Ладно, – процедила Дирдре сквозь зубы.
– И мы начнем с того, что отменим завтрашнюю прогулку.
– Но это невозможно! Мы уже договорились. Отменить назначенную встречу… – это невежливо.
– Ты договорилась, а не я. Три встречи за одну неделю будет подозрительно для окружающих.
– Кто узнает об этом? – Дирдре была в ярости. – Ты просто смешна!
– Слуги наверняка знают, что джентльмен из Хиллтоп-Хауса приходил три раза за эту неделю. Собственно говоря, по тому, где капитан Уэйнрайт оставил вчера свою лошадь, они поймут, что не три, а четыре. Ты можешь свалить вину на меня, если хочешь. Скажи, что у меня мигрень. Кто же подумает, что ты ради удовольствия оставишь одну дома больную кузину?
Грустная ирония! Именно так поступила бы Дирдре, не колеблясь.
Белинда ушла в свою комнату, не желая больше говорить. Случай немыслимый и вопиющий! Белинда смотрела на него несколько отстраненно, потому что еще не осознала реальность происходящего.
Но теперь она кипела от злости. В конце концов Белинда показала кузине свою ярость и не жалела об этом. Дирдре использовала ее как пешку!
Белинда легла на постель, стараясь ботинками для верховой езды не испачкать покрывало. В такой неудобной позе она оставалась долго, пока злость не прошла. Белинда чувствовала себя очень уставшей. И зачем она так горячилась? Дело уже сделано, и ничего не вернешь. Ее гордость была оскорблена. Но это еще и не самое главное.
Белинда села на кровати и сняла шляпу. О себе надо забыть на время. Все внимание теперь сосредоточить на Дирдре. Не дать ей устроить скандал. Потому что тогда пострадает муж Дирдре и будет испорчена репутация всей семьи.
Пока лорд Арчер не знает, что Дирдре к нему равнодушна. Белинда вспомнила его умные карие глаза. По крайней мере, у него нет причин сомневаться в своей жене. Впрочем, Белинда не очень опытна, чтобы рассуждать об этом. Все, что она могла сделать – это постараться предотвратить разоблачение Дирдре, проследить, чтобы не было сплетен о ней и капитане Уэйнрайте.
«Не очень приятная задача», – подумала Белинда. Весьма важным представлялось удалить капитана Уэйнрайта со сцены. Надо, чтобы он уехал из Сомерсета. Дирдре может услать его куда-нибудь, если захочет. Но она приятно развлекалась до сих пор и вряд ли ее удастся убедить быть немного поосторожней.
Ситуация была очень опасная и легко могла выйти из-под контроля.
Дирдре не станет отказываться от своей мечты завладеть капитаном Уэйнрайтом. Тем более, когда он так обожает ее! Дирдре всегда любила удовольствия и вряд ли когда-нибудь изменится.
В любом случае, Белинда не собиралась заниматься тут душеспасительностью. Дирдре верить все равно нельзя – ни при каких обстоятельствах.