Временная помолвка

 
Дороти Мак
Временная помолвка
 
Пролог
Апрель 1810-го, Глостершир
После прицельного удара крепким кожаным ботинком камень взлетел в воздух, описав крутую дугу. Еще удар – и следующий камень опустился гораздо дальше, что вызвало довольную ухмылку на лице пинавшей. Это было красивое и доброе лицо, но его обладательница, девочка лет пятнадцати, находилась сейчас в очень решительном настроении и явно игнорировала свою естественную натуру. Ее губы были плотно сжаты, а брови сердито нахмурены. Она шагала по тропинке, не видя, как прекрасно чистое синее небо над головой и как нежна и зелена свежая трава под ногами. Она не слышала также и веселого щебета птиц среди полуденной тишины, а слышала лишь свои ворчливые слова:
– Определенно, это самый худший день рождения в моей жизни, Принцесса, – говорила она, обращаясь к маленькой пятнистой собачонке, чьи предки явно не были столь имениты, как на то претендовало имя. – Сначала письмо от этой противной Дирдре, в котором она хвасталась, что на день рождения в феврале отец подарил ей лакированное пианино. Она, наверное, думает, что я дура. «Дорогая кузина»! Ведь всем и так известно, что мы с ней и часа не можем побыть в одной комнате, чтобы не поругаться. Считает, что если на два месяца старше меня, то может командовать мной как хочет! Я тебе говорю, Принцесса, что письмо это она написала с единственной целью поиздеваться надо мной, хотя и поздравляет меня с возвращением отца – именно в мой день рождения. Мисс Фентон говорит, что я должна вести себя достойно и не обращать внимания на эти уколы. Она даже обещала мне помочь написать ответное письмо моей кузине, и тогда той сразу станет стыдно. Мне это очень нравится!
Собачонка подняла одно ухо и громко тявкнула, выражая свое одобрение, а затем побежала вперед, исследуя какой-то загадочный запах на краю тропинки.
Девочка снова нахмурилась и пошла дальше.
– Конечно, меня не Дирдре волнует, а отец, – продолжала она более спокойным голосом. – Он поступил очень плохо, когда всего через неделю после смерти матери собрался и уехал из Миллгроув. Но по крайней мере мне понятно его чувство скорби, хотя не знаю, зачем он должен был уезжать. Хорошо, что в доме оставались бабушка и мисс Фен-тон. Но три его коротких письма за одиннадцать месяцев – это, конечно, никуда не годится. И он даже не намекнул, что собирается жениться снова! Появился на пороге с новой женой – и прямо на мой день рождения! Хотя вряд ли он даже вспомнил об этом, – добавила она горько.
Она занесла ногу, снова прицеливаясь по камню. И как раз в это время позади нее раздался мужской голос:
– Извините, мисс, вы можете мне помочь?
– Застигнутая врасплох, девочка резко повернулась, отчего острая боль пронзила лодыжку, и она упала на колени. Затем она села и схватилась за ногу, пытаясь успокоить боль. Девочка закусила губы, но не плакала. Она не обращала внимания на заливающуюся лаем собаку, которая таким образом встречала всадника, чье восклицание и вызвало этот инцидент.
Всадник как раз спешился и приближался к девочке. Она все еще героически боролась с болью, когда увидела прямо перед собой пару пыльных сапог с огромными острыми шпорами.
Обладатель этих сапог поклонился и сказал ласковым голосом:
– Вставайте. Не будете же вы сидеть все время на земле?
Но она упрямо не поднимала глаз и процедила сквозь зубы:
– А что вы предлагаете? Чтобы я вскочила и упрыгала домой на одной ноге?
Мужчина хмыкнул, а затем сказал:
– Вот упрямая девчонка мне попалась!
После такого немыслимого оскорбления девочка гордо подняла голову.
Боль еще не прошла, и, как сквозь туман, глазам девочки предстал эдакий современный Аполлон – загоревший, с золотыми кудрями и небесно-голубыми глазами.
Она не успела опомниться, как это божество оторвало ее от земли и подняло на руках легко, словно перышко.
Встревоженная, она стала бить его кулаками в грудь.
– Перестаньте! Что вы себе позволяете? – кричала она на него. – Отпустите меня немедленно!
Но этот солнечный бог игнорировал ее протесты. Он, однако, не игнорировал ее удары.
– Если вы не хотите снова валяться на земле, то прекратите меня бить, – приказал он и добавил уже мягче: – Я просто хочу посадить вас на Титана и осмотреть вашу ногу.
Он посадил девочку на огромного гнедого жеребца, придерживая ее за талию. Затем улыбнулся ей, погладил по шее жеребца и сказал несколько ласковых слов заливающейся все еще лаем собачонке. Жеребец перестал нервно вздрагивать, собачонка сразу утихла, а девочка со смущенной улыбкой посмотрела на незнакомца.
– Ну вот так-то лучше, – сказал он. – И ваше лицо снова немного порозовело.
Он убедился, что она крепко сидит в седле, и убрал руку с ее талии.
Будто между прочим он погладил ее длинные черные волосы. Девочка еще больше покраснела.
– Теперь совершенно очевидно, что я позвал вас очень не вовремя, – сказал он. В его глазах появилось удивленное выражение. – Но почему вы упали так неожиданно? Что вы здесь делали?
Девочка опустила голову и пробормотала будто нехотя:
– Я пинала камни.
Молодой человек, – ему было не больше двадцати лет, – громко и весело рассмеялся.
– Очень достойное занятие для леди, действительно, – заметил он иронично.
Девочка гордо подняла подбородок.
– У меня была на это причина, – сказала она. – Зачем вы меня позвали? – спросила она обиженным тоном.
– Всему свое время, дитя мое. Вы, кажется, подвернули левую ногу?
Девочка кивнула и сказала быстро, когда он взял бережно ее ногу:
– Было больно сначала, но теперь уже нога не болит. Я уверена, что смогу идти без труда.
Он слегка повернул ее ступню туда-сюда.
– Так не больно?
– Совсем немножко. Если вы опустите меня на землю, сэр, то я пойду домой. Сначала я, конечно, отвечу на ваши вопросы.
Он не спешил исполнять ее просьбу, а вместо этого сказал, улыбаясь:
– Я только хотел узнать, как проехать до Линтон-Эббас. На дороге был знак, но я хотел убедиться, что еду в правильном направлении.
– Вам надо было повернуть налево, не доезжая лужайки. Это самый короткий путь. Но если вы поедете дальше и повернете потом налево, то потеряете не очень много времени. Вы впервые в этих краях?
– Да. Я хочу навестить моего старого школьного друга, перед тем как отправиться в Португалию, чтобы присоединиться к армии лорда Веллингтона.
– Вы, кажется, очень довольны, что едете на войну! – воскликнула девочка немного оскорбленно.
– Армия – прекрасное место для мужчины, который хочет найти себя. Но хватит обо мне. Скажите, прекрасная фея, почему вы шли по этой пыльной тропинке и пинали камни?
Его ровные белые зубы блеснули в веселой улыбке. Однако девочка не собиралась так сразу открывать ему свою тайну. Чтобы у него появился повод еще посмеяться над ней? Нет. Она вновь повторила свою просьбу – снять ее с его великолепного и послушного коня.
– Это нечестно, – пожаловался джентльмен. – Я вам рассказал о себе, а вы не хотите удовлетворить любопытство человека, который готов сложить голову за короля и отечество.
Он притворился обиженным.
Под действием его обаяния девочка неожиданно сдалась. В конце концов, какое это имеет значение, если она расскажет о себе человеку, которого никогда больше не увидит? В дальних странах он забудет о ней очень скоро.
– Сегодня у меня день рождения, – сказала она, в то время как он снова взял ее за талию. – Мой отец уехал из дома одиннадцать месяцев назад, после смерти моей матери. Но он вернулся сегодня, без предупреждения, и привез с собой новую жену.
Джентльмен тихо присвистнул и с пониманием произнес:
– Неудивительно, что вам хотелось пнуть что-нибудь. Не думаю, что мачеха для вас самый желанный подарок, – заметил он и слегка улыбнулся.