Бесконечный коридор
На следующее утро в скалах нашли обломки ялика, на котором ушли в море братья, а ещё три дня спустя прилив вынес и их тела, которые лежали лишь в четырех футах друг от друга и буквально в каких-то двухстах ярдах от стоянки.
Когда улеглось первое горе, уступив место тоске и одиночеству, обе молодые вдовы решили объединиться и, сняв небольшой домик возле школы, где учились дочки, зажили вместе, разделив заботы пополам.
Такая жизнь продолжалась два года, пока мать Дженни, так и не сумевшая прийти в себя после смерти горячо любимого мужа, не умерла после тяжелого гриппа. Вот как случилось, что Дженни, уже в четырнадцать лет осиротевшая, оказалась на попечении тетушки Мэй.
Нет, тетушка Мэй была к ней добра, хотя и прикарманила триста фунтов страховку, оставшуюся у Дженни с матерью после смерти отца. Но с другой стороны, Дженни понимала, что тетушка её кормит и одевает, по крайней мере, пока она сама не устроится на работу. Дженни рано усвоила один жизненный урок: хочешь, чтобы к тебе хорошо относились люди, будь им полезной. И она старалась быть полезной и тетушке Мэй и Бетт, что они обе, мать и дочь, воспринимали как нечто само собой разумеющееся. Стоило кому-нибудь похвалить Дженни за усердие и трудолюбие, как тетушка Мэй или кузина Бетт отвечали:
- Да что вы, Дженни просто так устроена.
Но Дженни прекрасно знала, что вовсе не была так устроена. Многое она делала с крайней неохотой, заставляя себя; особенно это относилось к кузине Бетт, которая привыкла считать её своей служанкой. И все же Дженни тщательно утаивала свои чувства, никогда даже не показывая вида, как ей тяжело. С той же тщательностью Дженни скрывала и щемящую боль, всякий раз возникавшую у неё при виде своего отражения в зеркале...
Внезапно её воспоминания прервал резкий, как щелчок хлыста, окрик Бетт:
- Эй, Дженни, в чем дело? Мне кажется, ты уже почти спишь... Ты что, устала? По-моему, ты ни слышала ни одного моего слова.
- Почему, я все слышала, - возразила Дженни. - Ты рассказывала, как Джеймс Ноулс устроился на работу в новую лабораторию. А на прошлой неделе позвонил тебе.
- Да, совершенно верно, но ты выглядела так, будто витала в облаках.
- Он по-прежнему живет с женой?
- Нет, развелся.
- В том смысле, что она настояла на разводе?
- Как бы то ни было, они в разводе. Ты ведь, кажется, всегда его недолюбливала?
- Да, он мне не нравится. Терпеть не могу мужчин, которые с первых же минут знакомства начинают сыпать скабрезными анекдотами.
- Да брось ты, Дженни. - Бетт снова встала. - Джеймс просто нарочно хотел тебя шокировать. С другими он себя так не ведет.
- Шокировать меня! - Брови Дженни поползли на лоб, отчего её лицо ещё более удлинилось. - Четыре года я проработала в больницах, да и большую часть последних десяти ходила за больными... Меня уже больше ничем нельзя шокировать. Нет, Джеймс Ноулс держался со мной точно так же, как и с любыми другими женщинами. Он просто паскудник. Бывают такие мужчины.
- Дженни, - снисходительно заулыбалась Бетт. - Ты такая наивная, что порой кажешься мне младше моей Лорны.
Не дождавшись от кузины ответа, Бетт повернулась и бросила недокуренную сигарету в камин. В эту минуту в гостиную с подносом в руках вошел Пол.
- Ну вот и я, - провозгласил он и, поставив поднос на столик по противоположную сторону камина от жены, уселся, наполнил чашку чаем, торжественно вручил её Дженни и произнес:
- Пожалуйста, мэм. Сливки, сахар, прошу вас. Может, капельку виски?
- Нет Пол, спасибо, - заулыбалась Дженни. Потом, смерив его взглядом, спросила: - Мне кажется, или ты похудел?
- Не кажется, - вздохнул Пол. - За последний месяц я сбросил фунтов семь. - Чуть оттянув брюки от талии, он добавил: - Я пребываю в постоянном страхе от опасения, что потеряю их прямо на улице. Или - того хуже - в клинике. Представляешь, что случится с сестрой Рейли, если она это увидит? Господи, и как только такая женщина стала сиделкой? Ее нужно взаперти держать.
Дженни, которой в свое время тоже довелось поработать с сестрой Рейли, так и покатилась со смеху, однако, перехватив осуждающий взгляд Бетт, замолчала. Этот урок она тоже усвоила сызмальства: если хочешь мира в общем доме, то смейся тогда, когда смеется хозяйка.
А стоило ли ей теперь так стараться? Нужны ли ей были ещё все эти предосторожности? Да, решила Дженни. Она и впрямь была слеплена из особого теста, как утверждала тетушка Мэй. Она всю жизнь мечтала о мире, и уплатила за него слишком дорогую цену, отказавшись от собственной индивидуальности, пожертвовав своими стремлениями во имя счастья окружающих.
- Что ж, я жду, - провозгласил Пол, оттягивая рукав пиджака и глядя на наручные часы. - Выкладывай свои новости. У меня есть полчаса - включая десять минут на ужин. Можешь изложить свою замечательную биографию минут за двадцать?
- Постараюсь, - промолвила Дженни и, собираясь с силами, облизала внезапно пересохшие губы. Однако слов у неё так и не нашлось. Дженни беспомощно пожала плечами и, жалобно посмотрев с Бетт на Пола и обратно, вдруг отставила чашку в сторону, вытащила носовой платочек и - громко всхлипнула.
- В чем дело? - участливо поинтересовался Пол. - У тебя неприятности, Джинни?
Он подвинулся на самый край стула и пригнулся к ней. Бетт тоже подсела поближе к кузине.
- Мистеру Хоффману стало хуже? - нахмурился Пол.
- Он умер, - выдавила Дженни и шумно высморкалась.
- Ох, извини меня. Но тогда... - Пол кивнул, - возможно, это и к лучшему. В последнее время он ведь уже не вставал, да?
Дженни медленно наклонила голову. Тут уж Бетт не выдержала:
- Господи, Дженни, я никогда не видела, чтобы ты так расстраивалась. Мне казалось, ты уже должна была привыкнуть к тому, что больные умирают.
- К смерти нельзя привыкнуть, - сухо произнес Пол, не столько отвечая жене, сколько размышляя вслух.
Бетт же, как будто не услышав его, продолжала:
- Ты ведь не из-за работы беспокоишься? Такие как ты сейчас ценятся дороже золота. Впрочем, если тебе нужна работа, то сама знаешь - мы тебе всегда рады. - Бетт улыбнулась и широким жестом обвела вокруг себя.
Дженни быстро вскинула голову.
- Нет, Бетт, работа мне не нужна. Видишь ли... ну, в общем, Бенджамин Хоффман был не просто моим пациентом... Он был мне.. мужем. Мы с ним поженились полгода назад.