Спираль

– Нееет! – где-то рядом с моим ухом слышится громоподобный крик Тима.
Он делает несколько шагов вперед, и вот, уже в его сторону направлена рука все того же Жнеца, который своим жестом показывает "не приближайся". Джош хватает парня за предплечье, удерживая на месте. Толпа притихла и заметно поредела, люди потихоньку отступают. Только безутешная мать рыдает над телом своей мертвой дочери. Жнецы остаются на месте, а голубоглазый наконец заговаривает с нами.
– Какая неприятность. Но, что бы не случилось, нам уже пора. Дела не ждут. Следуйте за мной! – приказывает он.
А затем разворачивается, жестом призывает к себе блондинку и лысого и направляется прочь. Я удивленно пялюсь на его удаляющуюся спину. Вот это бесцеремонность.
– Тим? – призывает Джош. – Идем, ты ничего не можешь сделать.
Парень, который всего пару минут назад испепелял меня взглядом, сейчас выглядит совершенно подавленным. Он опускает голову и шагает вслед за представителями столицы. Джош идет за ним, я замыкаю процессию. Подходим к широкому тоннелю и без промедления движемся прямо. Чувствую, что эта дорога с небольшим уклоном вверх, будто мы поднимаемся к вершине внутри горы. Я скорее улавливаю, чем слышу какое-то движение сзади. Резко поворачиваю голову. Жнецы. Они идут следом за мной, особо не приближаясь, но по спине все равно бежит холодок. Чуть ускоряю шаг и равняюсь с Джошем.
– Что там? – кивком головы указываю вперед.
– Не знаю, никогда здесь не был, ты же знаешь. – он подбадривающе улыбается мне.
Дальнейший путь мы проходим в тишине. Дорога занимает минут двадцать и заканчивается совершенно внезапно. Оказываемся примерно на середине горы. Смотрю вниз и вперед. Никаких гор, только равнины и леса. Дух захватывает от красоты. Все такое зеленое, что рябит в глазах. Смотрю по сторонам, но не вижу дороги вниз.
– Как же мы спустимся? – спрашиваю у Джоша.
Он не успевает ничего ответить, я слышу насмешливый голос блондинки, которая стряхивает пыль с брюк. А я думала, что она не опускается до разговоров с отребьем вроде нас.
– Полетим.
Я слежу за ее пальцем, который указывает мне куда-то за спину. Поворачиваюсь и смотрю на огромную конструкцию: металлические столбы, закрепленные в горе, от них отходят тросы, резко уходящие вниз к подножию, а на тросах закреплены маленькие кабинки-капсулы. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что нам предстоит сделать.
– Ну, что встали? Вперед! – распоряжается на этот раз лысый.
Я иду к одной из кабинок, заглядываю внутрь. Она рассчитана всего на двоих.
– В капсулу садится один Жнец и один человек. – говорит голубоглазый и забирается в "транспортное средство".
Смотрю на Джоша, он кивает мне и отходит, я тоже подхожу к нестабильной на вид конструкции. Не хотелось бы, чтобы трос оборвался, и мой путь закончился, не успев начаться. Сажусь и смотрю в широкое окно. Отлично, может виды смогут меня отвлечь. Моя нервозность только усиливается, когда напротив садится Жнец и закрывает за собой дверцу. Тяжело сглатываю, меня не покидает ощущение, что меня закрыли в клетке с гремучими змеями. Стараюсь придать лицу нейтральное выражение, нельзя показывать своего страха.
Некоторое время ничего не происходит, а потом кабинка приходит в движение. Сначала она движется медленно, но вдруг резко срывается вниз. Еле сдерживаю крик ужаса, который так и рвется наружу, сердце пропускает сразу несколько ударов, зубы сжимаются с такой силой, что к концу полета могут раскрошиться, а ладони покрываются липким потом. Внезапно кабинка подскакивает, и меня клонит вперед. Жнец протягивает руку в мою сторону. Я не понимаю, что он хочет сделать. Помочь мне? Убить? Шарахаюсь от его руки, словно это ядовитая кобра. Больно ударяюсь спиной о дверь капсулы. Наверное, я выгляжу, как полнейшая дура, но мне плевать. Он медленно опускает руку, и только тогда я спокойно выдыхаю, но так и продолжаю вжиматься в дверь, а руками хватаюсь за ноги с такой силой, что белеют костяшки пальцев.
Через несколько минут все заканчивается, капсула останавливается, я открываю дверь и первая выбираюсь наружу. Дыхание не успевает нормализоваться и тут же снова перехватывает. Кругом трава, деревья, новые звуки и запахи. Голова кружится от обилия нового. Глаза бегают и хватаются за все, что нас окружает. Хочется зарыдать. Это совершенно другой мир. Он всегда был так близко, и в то же время так далеко.
– Невероятно, правда? – удивленный голос Джоша возвращает меня с небес на землю.
– Ага. – больше я не могу ничего сказать, потрясение слишком велико.
А еще мне становится страшно. Я вдруг понимаю, насколько ограничен мой взгляд на мир. Все, что я увижу, будет меня отвлекать, а это может стоить мне победы. Надо сконцентрироваться на цели. Ищу глазами лысого, голубоглазого и блондинку. Глаза расширяются, когда я вижу, куда они направляются. Огромная темно-зеленая железная машина с четырьмя винтами на крыше стоит на специально расчищенной для нее площадке. Я спешу к нашему транспорту вслед за остальными, и мы без промедления заходим внутрь. К чему такая спешка? Добровольцы садятся сразу возле входа, Жнецы – напротив, а остальные скрываются где-то в глубине машины. Жнецы пристегиваются, и мы повторяем за ними. Вскоре раздается громкий рев мотора, сиденье подо мной вибрирует, а сердце уходит в пятки, когда машина отрывается от земли и взлетает над деревьями.
 
3. Полигон
Полет длится уже несколько часов, но напряжение не покидает мое тело ни на одно мгновение. Мышцы затекли, а желудок подскакивает до самого горла каждый раз, когда наше транспортное средство издает очередной громкий рев. Джош крепко держит меня за руку и постоянно о чем-то болтает, это приносит немного успокоения. И я невероятно благодарна ему за поддержку. Но нахождение Жнецов в двух метрах от нас не способствует хорошему настроению. Они, кажется, вообще не двигаются, но один их мрачный вид заставляет невольно задерживать дыхание.
В адской машине нет окон, поэтому отвлечься на виды не представляется возможным. А от напряжения я не могу уснуть. Чего не скажешь про Тима, он закрыл глаза в первую же минуту, после того как мы взлетели, и с тех пор ни разу их не открывал. Чувствую, что сердце вот-вот остановится от переизбытка противоречивых эмоций, когда машина вдруг начинает реветь еще громче прежнего.
– Что происходит? – нервно спрашиваю у Джоша.
Он пожимает плечами.
– Не уверен, но думаю, что мы пошли на посадку.
Краем глаза я замечаю, что Тим сидит с открытыми глазами и с ненавистью во взгляде смотрит на Жнецов, сидящих напротив него. Я смотрю на Джоша.
– Если это так, то я очень рада. Хочу наконец выбраться отсюда.
Друг сжимает мои пальцы, а затем поворачивается к Тиму, который сидит по правую от него руку, и начинает что-то тихо ему говорить. Нас трясет еще минут пятнадцать, но внезапно все заканчивается. С минуту мы просто сидим, не двигаясь, но когда Жнецы словно отмирают и начинают отстегивать ремни безопасности, мы незамедлительно следуем их примеру. В это же время из глубины летающего монстра появляются представители столицы. Вид у них слегка помятый, от чего у меня на пару градусов поднимается настроение, а на душе теплеет от осознания того, что не только нам было несладко во время полета.