Спираль

– Спрашивай. – со вздохом разрешает он, заставляя меня улыбнуться.
И я вдруг понимаю, что хочу узнать что-то о нем, ведь в последнее время он всегда рядом со мной, несколько раз даже спасал меня от смерти.
– Расскажи о себе? – выпаливаю я, пока не успела передумать.
– О себе? – его голос звучит чуть удивленно. – Что тебя интересует?
– Да в общем-то все, начиная от имени и заканчивая тем, как ты стал Жнецом.
– Я ведь уже говорил, у меня нет имени. А о процедуре изменения и превращения человека в Жнеца тебе знать ни к чему. – ровным голосом говорит он.
Ну вот, снова он все не так понял.
– Я не об этом говорила. И что это за странность с тем, что у тебя нет имени? Ведь раньше оно у тебя точно было.
– Было, – соглашается он. – Но вот уже два года меня тем именем никто не называл. Поэтому я не хочу его произносить. Если случится непредвиденное и нам придется разделиться, то первым делом ты начнешь звать меня по имени. А теперь представь, какую опасность ты можешь тогда навлечь и на себя, и на меня.
Я понимаю, что он абсолютно прав. Именно так бы я и сделала. Ладно, не хочет называть имя, пусть не говорит.
– В какой провинции ты жил до того, как стать добровольцем? – задаю следующий вопрос.
– В Арене.
– В Арене? – переспрашиваю с неким удивлением.
– Да, именно так я и сказал. А что?
– Ну, судя по тому, как мастерски за столь короткое время ты оборудовал этот шалаш, я думала, что ты жил в Лесах.
– Нет, я родился и вырос в Арене. И там же, еще до того, как мне исполнилось тринадцать, начал интересоваться разными животными, которых скрещивали между собой и получали новые виды.
– Эти твари, которые наводняют Спираль, были выведены на твоей родине? – задумчиво спрашиваю у него.
– Да.
– А почему о них не было ни слова в том учебном пособии, которое мы за ограниченное время изучали как ненормальные?
– Догадайся.
Молча слушаю буйство стихии, но взгляда от него не отвожу, хотя и вижу его лицо только во время коротких вспышек.
– Конечно, могла бы и не спрашивать. Проклятая зрелищность! – последнее произношу со злостью. А затем меняю тон. – Как ты решил стать добровольцем?
Чувствую, как он медленно поворачивается всем телом, а во время новой вспышки молнии вижу, что он сидит лицом ко мне, а не боком.
– Я расскажу, если потом ты расскажешь о себе.
Пожимаю плечами, мне нечего скрывать.
– Хорошо.
Немного помолчав, он начинает негромко говорить, чтобы его расслышать, мне приходится наклониться чуть ближе к нему.
– Мне было пятнадцать, когда я решил, что стану добровольцем. Старший брат ушел, и я подумал, что это очень храбрый поступок, поэтому именно в тот день решил в будущем попробовать свои силы. Следующие шесть лет вплоть до отбора, в котором мог принять участие, я тренировался каждый день. Много бегал, участвовал в нелегальных боях, развивал меткость, бросая ножи в мишень, научился стрелять из лука, занимался силовыми тренировками. А когда мне исполнился двадцать один год, и подошло время очередного отбора, я стал добровольцем. Вот и вся история.
Некоторое время мы сидим молча, а затем я нерешительно интересуюсь:
– Твой брат, он… ты встретил его?
Жнец как-то горько усмехается, от этого внутри меня все сжимается от нехорошего предчувствия. Ну кто тянул меня за язык?
– Да.
– Он жив? – не удерживаюсь от удивленного восклицания.
– Да, жив. Он стал Жнецом, когда не смог победить в Испытании тогда, восемь лет назад. Именно он сопровождал меня в Спирали два года назад, но об этом я узнал только после того, как сам стал таким.
Да уж. Мне становится так горько и обидно за него, что хочется найти его брата и хорошенько врезать ему.
– Он не открылся тебе за все то время, что вы провели вместе? – я знаю ответ на этот вопрос, но все равно спрашиваю, чувствуя себя при этом дерьмом.
– Нет, он никогда не нарушает правила. – едва слышно говорит Жнец.
Мне хочется поддержать его, как-то утешить. В груди становится тесно, дышать тяжело. Меня предал отец, а его – брат, я понимаю что он мог чувствовать в тот момент, когда узнал, что близкий человек был рядом с тобой, только руку протяни, но, что намного хуже, на самом деле он был в тысяче планет от тебя. Не раздумывая, протягиваю руку, желая оказать ему хоть какую-то поддержку, и слегка касаюсь его руки своей. Тут же отдергиваю ладонь, получив ощутимый удар. Это похоже на статическое электричество, только сильнее. В этот момент сверкает молния, и я вижу лицо Жнеца, обращенное ко мне.
– Зачем ты это сделала? – слегка удивленно спрашивает он.
– Эээ… – говорю сбивчиво. – Я понимаю, что ты чувствуешь, хотела хоть как-то поддержать тебя, но… забыла, что может произойти.
– Забыла? – похоже, он мне не поверил.
– Ну да. – ведь это действительно так, в тот момент я и не думала об опасности. – Кстати, почему я не потеряла сознание, как тогда на обрыве?
– Насколько я знаю, люди вырубаются только в первый раз, потом они получают не сильный электрический удар, которые способны пережить, не потеряв сознание. Но все равно, ощущения достаточно неприятные, поэтому лучше обойтись без телесных контактов.
– Хорошо, я поняла.
– Расскажешь о том, как ты оказалась здесь? – спрашивает он через некоторое время. Я уже думала, что он забыл, ведь эта тема для меня достаточно скользкая.
Подавив тяжелый вздох, я кладу подбородок на колени, обнимаю ноги руками и всматриваюсь в темноту, желая разглядеть его, но понимаю, что это невозможно. Я хотела бы рассказать ему про отца в тот момент, когда смогла бы увидеть его реакцию на мои слова, но, видимо, моим желаниям суждено сбыться не в этой жизни. Решаю пока не упоминать про папу.
– Я приняла решение стать добровольцем около года назад, до этого даже не рассматривала такую возможность. Меня позвал Джош, ну, ты его видел, и я согласилась.
– Он твой парень? – звучит неожиданный вопрос.
– Нет. – рассмеявшись, тут же отвечаю я. – Мой давний друг. Нас ничего не держало в родной провинции, поэтому мы решили попробовать свои силы.
– А как же семья?
– Родители Джоша погибли. И мои… ты ведь знаешь моего отца? – неожиданно для самой себя выпаливаю вопрос, который мучил меня последнее время. И тут же закрываю глаза, усилием воли удерживаясь от того, чтобы не врезать себе.
Пауза затягивается, между нами повисает тишина, прерываемая разгулом стихии всего в нескольких сантиметрах от нашего укрытия. Почему он тянет? Мог бы соврать, в конце концов. Я ведь не вижу его лица, определить лжет он или нет, не смогу.