Алмаз. Книга вторая
Удивительно, но за несколько месяцев отношений я в впервые увидела Костю в подпитии (тот случай в Нууке не считается — это капля в море). Конечно, от пьяного Соболева я ожидала всё, что угодно, только не серьезные обсуждения творчества с коллегами (насколько это было возможно в их состоянии). Я бы могла повести себя как ханжа и зануда и запретить Косте расслабляться подобным образом, но совсем недавно сама устроила нечто подобное с Аней в нашей квартире, поэтому просто следила, когда он дойдет до той кондиции, когда будет пора сказать ему «стоп». Костя отдыхал, веселился и отмечал свои достижения и, как мне казалось, это нормальным. Ничего криминального.
Если касаться меня, то я казалась не самой подходящей ему парой. Мне было скучно, и в то время, когда пьяные и потные люди толкались на танцполе, я коротала время за столиком, размешивая трубочкой безалкогольный коктейль. Он был далеко не первым, и скоро природа взяла своё. Из наших друзей-музыкантов в клубе остался только Ваня. Артем, заглянув лишь для формальности, скоро засобирался домой, оправдываясь тем, что дома его ждут жена и маленькая дочь. Дима пробыл чуть дольше, но тоже скоро уехал к невесте.
Пробилась к барной стойке и похлопала Ваню по плечу, привлекая внимание, так как музыка поглощала любые звуки.
— Я отойду, присмотри за Костей, — громко крича, указала на музыканта, срывающего голос в микрофон на сцене в компании еще нескольких любителей попеть, когда выпьют.
Казалось бы, люди, чья работа исполнение песен, могли бы найти какой-нибудь другой способ развлечься. Но нет, они пели!
— Не вопрос, — кивнул парень, глядя на меня мутным взглядом. Я уже начала жалеть о своей просьбе, полагая, что пользы от Вани не будет и, вероятно, мне придаться заботится и об этом пьяном дурне, отправляя домой на такси.
В коридоре было почти тихо и не так душно, и я даже немного взбодрилась. Шла наугад, пытаясь отыскать нужную дверь, но все они, как назло, выглядели одинаково. Надо быть частым гостем этого привилегированного клуба, чтобы с легкостью ориентироваться в нем.
Решила попытать удачу и распахнула первую попавшуюся дверь. Приглушенный свет и помещение, больше походящей на vip-комнату, должны были натолкнуть на мысль, что явно забрела не туда, но я уверено продолжала двигаться вперед, пока не открыла следующую дверь.
Развернувшаяся в полумраке картина повергла меня в шок, и я застыла, хотя правильным решением было бы захлопнуть дверь и как можно быстрее уйти.
Я давно не девственница, но меня всё еще смущали разговорами о сексе (считала это слишком личной темой). Эротика и порно? Я краснела от одних этих слов. Так что, нетрудно представить, как себя почувствовала, став невольным свидетелем непосредственного процесса. Вживую. И когда участников трое.
— Э-э-эм… — замычала, намереваясь объяснить свое присутствие, но все были так поглощены друг другом, что даже не заметили моего появления. Или оно им попросту не мешало?
Спотыкаясь в незнакомой обстановке и от паники успев забыть обратную дорогу, выскочила обратно в коридор. Хотела убежать подальше от этой троицы и образов, что накрепко засели у меня в голове.
В какой-то момент передо мной распахнулась дверь и меня чуть не с била с ног женская компания, но я обрадовалась — наконец, нашло то, что искала. На всякий случай уточнила, действительно за этой дверью туалет, и только после того, как получила утвердительный ответ, вошла внутрь.
Подставила ладони под кран, ополаскивая руки и, плюнув на макияж, плеснула в лицо холодной водой. Я словно запачкалась и теперь хотела отмыться.
Это вообще норма в подобных заведениях? А на Костиных тусовках?
Кто из нас не слышал грязные сплетни о тайной жизни шоу-бизнеса? Что здесь один разврат и для достижения своих целей люди не гнушаются продавать себя, используя собственное тело как валюту? Что для них нет запретов? Пресыщенные сытой жизнью скучающие баловни судьбы ищут развлечения и острые ощущения в просто аморальных и противозаконных вещах?
Сердце испуганно трепыхнулось, когда дверь открылась, с грохотом ударившись о стену, и в помещение валились две подружки, поддерживающие друг друга под руки, потому как были не в состоянии самостоятельно держаться на ногах. Я чуть потеснилась, освобождая им место у соседней раковины, и старалась не обращать на них внимания.
Одна покопалась в своей сумочке и, протягивая сжатую в кулак руку, предложила что-то другой.
— Ну же, — уговаривала, — ты такое еще не пробовала. Сержик плохого не прод… — покосилась на меня и дальше обе говорили намеками, — …не посоветует.
— Лучше …той?
— Сносит крышу.
Поколебавшись, та все-таки взяла белую таблетку и проглотила ее, запивая водой (ну я так думала) из маленькой бутылочки, так же предоставленной заботливой подругой.
— Когда подействует? — поинтересовалась.
— Скоро, — подхватила девушку под руку, — уже на танцполе вставит, — и за тусовщицами захлопнулась дверь.
Не надо быть гением, чтобы догадаться что ни приняли. Чувствовала себя Алисой в Зазеркалье, где всё не то, чем кажется. На вид милые девушки, а на деле …
Даже не успела закончить мысль, как снов кто-то вошел. С опушенной головой, словно вжатой в шею, я могла только слышать незнакомку. Неспешное цоканье каблуков — и она встала рядом со мной. Разглядела красные туфли на огромной шпильке, и с горечью подумала, что мне на таких никогда не научиться ходить. Просто не дано.
Я не могла вечно прятаться в туалете, пора было возвращаться. Хотелось найти Костю и уговорить уехать. Мечтала оказаться в нашей уютной квартире. Здесь всё чужое, холодное, порой отталкивающее.
Убрала руки из-под струи воды и кран автоматически отключился. В помещении повисла неестественная тишина. Подняла голову, изучая свое отражение в зеркале — хотела узнать, насколько сильно пострадал макияж. Но Оля использовала дорогую профессиональную косметику, и он остался в приемлемом виде.
Поправила прилипшие к лицу мокрые пряди волос и зацепилась взглядом за соседнее отражение. Не поверила зеркалу и повернула голову к стоящей слева девушке — Корина собственной персоной.
Не смогла удержаться и не воспользоваться возможностью, чтобы не рассмотреть ее. Старалась понять, что в ней могло привлечь Костю, заставить влюбиться в нее. Ведь мы с ней были так не похожи: она высокая, наверное, ростом с Костю, я же доставала ему только до плеча; она брюнетка, я — блондинка; у нее белоснежная кожа без каких-либо изъянов, а на моей же все еще держался островной загар и подаренные солнцем мелкие веснушки.
Различия касались не только внешности. Я была наслышана о ее характере, и уже из этого делала вывод, что если бы жизни свела нас не в контексте Кости, мы бы точно никогда не стали подругами — наши взгляды на мир отличались кардинально.
Так мы и стояли: я разглядывала Корину, а она — меня. Ее степенный взгляд скользнул вниз, и губы изогнулись в горькой усмешке. Я озадаченно опустила глаза, гадая, что так привлекло ее внимание.
— Красивая тату, — отметила прежде, чем я успела сообразить, что она разглядывает изображение крыла на моем предплечье.
Вот так она решила завязать знакомство — с комплемента?
— Спасибо, — ответила скорей по привычке. Говорить с Кориной не хотелось.
— Он тебе разрешил? — задала та странный вопрос.
Смотрела в ее темные глаза, кажется карие, и не видела в них ненависти, презрения или надменности — всё то, что обычно испытывает бывшая девушка, столкнувшись с нынешней. Но я исходила из соображений, что Корина любила Костю, а это было не так, поэтому сейчас мне было сложно понять, что она чувствует. Разочарование, что упустила гарант безбедной жизни?
— Это мое решение и мое тело, — подумала, что она намекает на то, что Костя не приемлет тату на женщинах, хотя я этого от него не слышала. Более того, именно по его инициативе была сделана моя первая тату. Но Кориной знать это было не обязательно. — Почему он должен мне разрешать или запрещать?