Попаданка, которая гуляет сама по себе (СИ)
— И как, заценила? — недовольно спросил Рорг.
Тания тяжело вздохнула и горестно покачала головой, старательно демонстрируя, что ей стыдно.
— Ну полно тебе, дорогой, — ласково попросила Тагира. — Ничего ведь страшного не случилось!
— Ну, хоть это радует! Но гости всё равно жалобу подали. Кстати, настоятельно просят наказать одну злобную маленькую орчанку, которая гонялась за ними с бревном и грозилась пересажать всех на кол, — зачитал Рорг выдержку из документа.
— Да врут они всё, — с наигранным смехом отмахнулась Тания. — Какое там бревно? Палочка малюсенькая, — показала приблизительный размер своего орудия. — Зато волки сразу отпустили Судрану и отстали от Дранкивы. — Нахмурилась, замечая, как Тагира за спиной Рорга едва заметно отрицательно качает головой. — А да, я была не права! Не стоило мне говорить таких страшных слов.
— Вот именно! Нельзя быть столь безответственной, — повысил голос Рорг и потряс письмом с жалобой. — Вы втроём переполошили всех гостей. Разбудили Стража и Хранителя. Заставили волноваться валарийцев. Перепугали эльфов. А это уже, между прочим, международным скандалом попахивает!
Тагира подошла к мужу и погладила его по руке:
— Успокойся, дорогой! Всё ведь обошлось. Принцессу никто не признал, кроме стражников, конечно, но с ними уже поговорил Алерий. А гостям сказали, что все виновные были наказаны. — Обвела осуждающим взглядом притихших детей; не каждый день им приходилось видеть отца в таком состоянии, и это понятно, ведь именно ему пришлось извиняться за беспорядки ночью. — Сегодня для нас всех важный день! Давайте лучше подумаем о предстоящем посвящении. — Встретилась взглядом с дочерью: — Ты готова?
Все ожидающе уставились на юную атшару.
— Нет, — спокойно ответила Тания. — Но вы не переживайте, что-нибудь да станцую сегодня, правда, не обещаю, что у меня получится кого-нибудь разбудить.
Алерий тревожно переглянулся с Дайрином, а Рорг недоумевающе посмотрел на Тагиру.
— Что это значит? Наша дочь что, не разучила священный танец? Насколько я помню, ты ведь даже смогла договориться с Вейном, а ведь он уже много лет никого не брал себе в ученики.
— Я выучила танец, — спокойно произнесла Тания. — Но я не уверена в том, что мне удастся достучаться до духов предков.
— Если сразу идти с таким настроением к озеру Правды, конечно, ничего не получится, — возмутился Рорг. — И вообще, откуда такие мысли?
Но ответить за дочь решила Тагира:
— Всем нам свойственно сомневаться! Помню, когда мне предстояло идти под строгие взгляды предков, я вообще сказалась больной и долгое время не выходила из комнаты. — Улыбнулась. — И, если бы не бабушка, посвящение снова пришлось бы отложить на год.
И это правда! Об этом Тании рассказали братья, когда она поделилась с ними своими самыми сокровенными страхами. От них же узнала, что мать Тагиры так и не смогла пройти проверку, хотя трижды приходила к озеру Правды, и как только родила дочь, отошла от власти и удалилась в неизвестном направлении. Воспитанием атшары занималась прабабушка — Айсель. Она вместе с Катаром переселилась во дворец и правила народом, пока Тагира не прошла проверку и не взошла на трон. И такое случалось не раз! Но об этом не принято было говорить в семье.
Кстати, сегодня юной атшаре предстояло встретиться со всеми родственниками, среди которых будет даже отец Тагиры — Карог, а ведь он все эти годы вёл исключительно отшельнический образ жизни и не показывался во дворце. И уж если перед предстоящей встречей нервничали даже принцы, то что говорить о Тании?
— Пусть дети уже идут к себе, — нежно проворковала Тагира, легонько касаясь руки мужа, потом плеча, провела пальцами по спине и ласково заглянула в глаза. — Им надо собраться, переодеться, а самое главное — всё хорошенько обдумать, очистить свои мысли, чтобы предстать пред строгими взорами предков с чистым сердцем и открытой душой. Ты же знаешь, Айсель не потерпит небрежности в деталях исполнения. Всё должно быть идеально — от нарядов до приветствий.
Рорг зачарованным взглядом следил за своей женой.
Тания понимающе улыбнулась. Вот она — женская магия в действии!
— Да, пусть идут, — произнёс Рорг севшим вдруг голосом, снял руку жены с плеча и поднёс к губам. — А нам ещё нужно обсудить дела государственной важности.
Алерий подхватил сестру под руку и потащил за собой к выходу, а Дайрин вышел следом и закрыл за собой дверь.
“Надо будет как-нибудь тоже на ком-нибудь так помагичить”, — думала Тания, шагая в свою комнату в сопровождении братьев, которые не проронили ни слова, что для них было довольно необычно.
Возле дверей её покоев они распрощались. Тания решила не сидеть в комнате до начала церемонии, а отправилась в тренировочный зал, чтобы ещё раз повторить все движения. Уже возвращаясь обратно, немного уставшая и вспотевшая, столкнулась в коридоре с Мухомором. Учитель был явно чем-то недоволен и возбуждённо что-то говорил Осладу Вайрару, но заметив юную атшару, замолчал и вежливо кивнул. Безупречный контроль над своими эмоциями!
Зато преподаватель по магической теории и практике оказался не столь искусен в контроле своих истинных чувств. Его руки сжимались в кулаки до хруста в костяшках. И видно было, что он едва сдерживается, чтобы не наброситься на своего собеседника. И когда эльф поднял голову, чтобы посмотреть, кто их побеспокоил, такая лютая ненависть сквозила в его тёмном, нечеловеческом взгляде, что Татьяна отступила от него на шаг.
— Извините, что помешала, — произнесла она, обходя их стороной. “Интересно, что может связывать Мухомора с Осладом?” — подумала она, бросаясь по ступенькам наверх.
Но Тания забыла об этом, как только оказалась в своей комнате, где её уже поджидали катьярки с горячей водой, щётками для волос и особенным нарядом. Следующий час ушёл на то, чтобы помыться, одеться и сделать причёску, и всё это под восторженное обсуждение великолепных принцев. Но лучше так, чем раз за разом в мыслях возвращаться к ночному разговору с Тенонелем.
К назначенному часу за ней пришла королева-мать, и они отправились в святилище, где должны были вместе провести некоторое время перед таинством. Когда по улицам столицы со всех сторон зазвучали звуки горна, Тагира в сопровождении мужа и сыновей ушла первой, а Тания ещё какое-то время ждала, пока за ней придут старейшины.
— Ну вот и всё, — прошептала она, опускаясь на колени перед каменной плитой, под которой покоилась самая первая истинная атшара. — Я не умею говорить красивых слов, но если меня сейчас правда кто-нибудь слышит, то прошу, пожалуйста, помогите мне разобраться со своей жизнью. Кто я? Зачем я здесь? И что мне делать со своими чувствами к…
Но договорить она не успела. Дверь распахнулась, и в святилище величественно вошли шесть мрачных катьярок, с головы до ног закутанных в плащи, под которыми были надеты такие же наряды, как на юной атшаре, на головах капюшоны, а лица скрывали платки, но взоры их были одинаково колючими и цепкими.
— Ваше Высочество, — проговорила одна из них. — Нам пора!
Тания медленно поднялась с колен, взяла глефу, украшенную символами королевской семьи. Сердце помчалось вскачь, отбивая удары быстрее обычного, адреналин, похоже, зашкаливал.
— Я готова. Показывайте дорогу, — прошептала она и сама не узнала своего голоса.
Катьярки изящно поклонились и также строем направились к выходу. Тания ещё раз взглянула на оружие в своих руках, тяжело вздохнула.
— Через это надо просто пройти, — твёрдо произнесла она и зашагала следом.
***
Дорога заняла гораздо больше времени, чем Тания рассчитывала. За то время, что они шли по пустынным улицам столицы, никто из катьярок не проронил ни слова. За площадью маленький отряд свернул в сторону семейного королевского склепа и дальше двигался по тёмному коридору с факелами в руках, которые кто-то заблаговременно оставил перед входом.