Саит (СИ)

— Все, Саит, мне пора, я вижу Жасмин, и она идет сюда, — отпихивает меня в сторону, громко заявляет подходящей сестре. — Рассказывала, как проехать к морскому порту. Может попробуем уговорить дедушку и отпустить нас на морскую прогулку?
— Меня укачивает, так что нет. Ой, мороженое уже почти растаяло. Пошли, Дева, нас уже ждут, — Деву берут под локоть и тянут в противоположную от меня сторону. Она оглядывается через плечо, подмигивает и выразительно смотрит на телефон в моих руках. Я ободряюще ей улыбаюсь. Думаю, что ее отец мне будет союзником в борьбе против ее деда и жениха.
  
Глава 17. Дева
 
Вздрагиваю, когда слышу скрип двери. Оборачиваюсь и подавляю желание вскрикнуть, едва дышу. В мою спальню, прикрыв за собой дверь, заходит Омар. Увидев, что я на него смотрю, насмешливо приподнимает один уголок губ.
— Не спишь? — медленно направляется к кровати и без приглашения садится на нее, вытянув ноги.
Его темные глаза вспыхивают и жадно скользят по моему лицу, останавливаются на моих губах, опускаются ниже. Я едва сдерживаюсь, чтобы не поднять руки и не скрестить их на груди. Тонкий шелк ночной рубашки и халата сейчас едва что-то скрывает. Мужчина шумно вздыхает, прикрывает глаза. Я осторожно кладу расческу перед зеркалом, сдвигаю друг к другу ноги и складываю руки на коленях. Чувствую на себе пылающий взгляд, оставляющей на моей коже чувство жжения.
— Тебе не кажется, что для визитов слишком поздно? — мой голос не дрожит, хотя внутри я вся напряжена и готова вскочить на ноги при любой попытке Омара приблизиться ко мне. Как бы он добродушно не выглядел, я знаю, что скрывается за этим внешним спокойствием. Омар не первый день желает меня подмять под себя.
— У меня были дела с твоим дедушкой, решил перед уходом навестить свою невестушку, — ухмыляется, я чувствую его глаза на своей груди. От внутреннего первобытного страза перед хищником у меня заостряются соски, и кожа покрывается мурашками.
— Ты очень красива, Дева. Не престаю восхищаться твоей необычной красотой. Вроде наша, а вроде не наша, — Омар подается вперед, опирается локтями о свои колени и впивается в мое лицо немигающим взглядом. У меня ах дыхание перехватывает.
— Жду того самого момента, кто я в полной мере смогу попробовать тебя всю, — я дергаюсь на своем пуфике, когда мужчина вдруг хватает меня за колено и крепко его сжимается. — Но так сложно себя сдерживать, Дева… — совсем не ожидая от Омара поползновений в свою сторону, я совершенно оказываюсь не готова к тому, он вдруг окажется передо мной на коленях, уткнувшись лицом мне в живот. У меня не возникает жгучего желания прикоснуться к его волосам, пропустить их через пальцы.
— Прекрати! — шиплю, пытаясь оттолкнуть Омара от себя, но его руки крепче сжимаю меня за бедра. — Омар, перестань! Прошу тебя, уйди!
— Я хочу, чтобы ты просила меня остаться! Дева… — поднимает голову, тяжело дышит, с желанием смотрит на мои губы. — Ты сводишь меня с ума! Я готов на все, чтобы ты была моей!
Безумцам нужно поддакивать. Уверять, что их желания обязательно сбудутся. Главное не провоцировать, не дразнить, не усугублять кризис душевного состояния.
— Я уже без пяти минут твоя, Омар! Теперь вставай и вали к себе домой. Проспись, отдохни. Завтра у меня насыщенный день.
— Дева… — Омар поднимается, я едва сдерживаю облегченный вздох, как вдруг его рука оказывается у меня на шее. Испуганно распахиваю широко глаза. Его пальцы сжимают мое горло, а его лицо все ближе и ближе приближается к моему лицу. Я чувствую его табачное дыхание, смешанное с алкогольным запахом.
— Зачем нам ждать свадьбы, когда мы с тобой прекрасно знаем, что ты давно не девственница. Обещаю, тебе понравится, — убирает руку с горла, но тут же сжимает мои щеки, припадает в жестком поцелуе. Омар не просто целует, он насилует мой рот, наплевав на мое сопротивление и желание. Я пытаюсь его оттолкнуть, но он перехватывает мои руки, удерживает в одной ладони, вторая беспрепятственно сжимает одну грудь, щиплет сосок. Понимаю, что сейчас Омар не услышит меня, его невозможно остановить словами. Я решаюсь на крайние меры: кусаю его за губу.
 
— Сучка! — шипит раненным зверем Омар, резко вставая на ноги. Хватает меня за запястья, дергает на себя, а потом резко толкает на кровать. Я чувствую, как подол ночку задирается, как тонкий ремешок развязывается и халат распахивается. Животная агрессия, дикая похоть пропитываю весь воздух в комнате.
Умолять его остановится, как трепетная дева, не видевшая мужика перед собой — глупо. Я лихорадочно соображаю, что мне делать, пока Омар разглядывает мои ноги и расстегивает на своей мощной груди рубашку. Что если его ударить по голове ночным светильником? Каковы шансы его вырубить одним ударом? Вряд ли у меня это получится, а вот разозлить — это сто процентный успех. Еще вариант — закричать. Сбегутся все домочадцы, будем шум и гам, слухи пойдут не только по всему дому, дойдут и до соседей, а там и до дедушкиного родного аула в горах. Он мне этого никогда не простит. Значит надо удовлетворять запросы Омара, хотя бы создать видимость, что не против.
Растягиваю губы в очаровательной улыбке, двигаю сначала одним плечом, потом другим, халат медленно сползает по рукам. Карие глаза загораются, пальцы, расстегивающие рубашку, замирают на предпоследней.
— Какую позу ты любишь? — провокационно облизываю губы, прищуривая глаза. Омар взволнован не на шутку, ширинка черных джинсов вот-вот треснет. Вопрос: как его остановить — все еще актуален. Может ему воды предложить, а самой незаметно подсыпать слабительное? Буквально вчера видела пакетики лекарства в верхнем ящике комода, как раз на нем и стоит графин со стаканами.
— Может для начала ты мне отсосешь? — темная бровь нахально изгибается, пробуждая во мне желание врезать ему между ног. Самоуверенный ублюдок!
— Горлом не умею, а облизать можно, — кокетливо стреляю глазками, прислушиваясь к звукам за дверью. Мне послышалось или я действительно слышу чьи-то шаги? Когда раздается стук, а потом кто-то пытается зайти в комнату, впервые я рада чужому вмешательству, в отличие от Омара, который поспешно застегивает рубашку и поправляет свой возбужденный член в джинсах. Я поправляю халат, завязываю ремешок.
— Дева, открой! — слышу голос Мадины. Когда Омар распахивает дверь, вижу изумленное лицо сестрицы и успеваю даже заметить ревнивые искры в ее глазах.
Боже, Мадина, забирай его с потрохами и отпусти меня на волю! Проблема только в том, что сестра против дедушки не попрет, так как это его разозлит, разозлится ее отец и будет прежде всего плохо ей, вместе со мной. Но то, что Мадина влюблена в Омара для меня новость. Что-то раньше я за ней не наблюдала пылких чувств к этому придурку.
— Я думала, ты ушел, — сестра проходит мимо Омара, тот ничего не говорит, не оборачивается, просто выходим из моей комнаты, закрыв дверь. Мадина смотрит на кровать, на которой я сижу, прикидывает на каком этапе она нас прервала.
— Если бы я не пришла, вы бы сексом что ли занялись?
— Почему бы нет, мы через пару дней поженимся, Омар знает, что я не девушка, так чего тянуть резину.
— Понятно, — отворачивается, подходит к окну. — Завтра едем за платьем. Ресторан уже оплачен, фотографы и видео операторы наняты. Будет красивая свадьба, не смотря на то, что так мало времени на ее подготовку.
— Мадина, — оказываюсь возле сестры, разворачиваю ее к себе лицом, вижу слезы в глазах. — Ты его любишь? — молчит, опускает голову.
Я бы на месте Мадины задумалась, стоит ли любить такого человека, который не скрывает своего влечения к другой девушке. Он же будет изменять, как кобель, тут и к гадалке не ходит. Но я знаю, чувствам не прикажешь. Можешь ненавидеть, презирать, забывать человека, но в глубине души бесконечно его любить и прощать, раз за разом, удар за ударом… Вспоминаю Саита. Перехватывает дыхание. Я на него зла, как и на его отца. Особенно на отца, потому что он не Господь Бог, чтобы решать чужие судьбы, однако чувствует себя вершителем. Если Саит здесь, значит он пошел против своего папочки. И факт родственных далеких связей его не пугает. Значит… Значит он меня любит. В голову приходит гениальный план.