Любовь одной актрисы

Чуть треснувший плод тонко пах цитрусом, сладкий сок тут же залил мои пальцы. Только вот кожура оказалась крепковатой.
Кадма хмыкнула, забрала у меня плод и ловко, в два движения, очистила его. Красная мякоть напоминала дольки апельсина.
– Держи, только ешь аккуратно. Сок арики очень липкий, даже водой сразу не смыть. Тебе повезло его попробовать. Нигде, кроме островов, он не растет.
Ну я и попробовала. Экзотика все ж таки. А на вкус почти как наш апельсин, только намного слаще. Что я тут же и отметила. Кадма подивилась, и разговор перешел на обсуждение яблочек и вишенок.
За нейтральной беседой о чудесах иномирной садовой селекции мы вышли из тропической рощицы на небольшой холм. С него открывался потрясающий вид на небольшое поселение. Уютные домики-хижины на отдалении друг от друга, каждый с садиком и небольшим водоемом, ухоженные дороги, посыпанные песком, яркие краски кустарников и деревьев, и все усыпано цветами и плодами всех немыслимых форм и расцветок… Действительно, райское местечко. С холма был виден и большой дом из белого камня на возвышении, заключенный в водяное кольцо – я бы сказала, что это ров, только чисто с декоративной целью. К нему вели ступеньки, которые начинались почти от самого поселка.
– Это наш дом, дом дочерей Каспады. Нравится?
Еще бы! Я была очарована этим местом. Да и островом в принципе. Предвкушаю прекрасный отпуск с валянием на песочке и осматриванием местных красот. Чем не Бали? Только вот местное население со странностями…
Люди (ну или кто они там) суетились, смеялись, носились по песчаным дорожкам дети. И, кстати, женщин-оборотней тут тоже было немало. Невысокие, темноволосые, быстрые и желтоглазые, они двигались чуть плавнее морских ведьм. Одна из них, пробегая мимо, вскользь улыбнулась нам, демонстрируя маленькие, чуть выпирающие клыки.
– Мы почти исконно живем с оборотнями в мире и согласии. Они – такие же полноправные жители островов, как и мы, – улыбнулась Кадма. – Мы сейчас в главном поселении, прибрежном, но глубже на острове есть еще несколько поселков. Там и ведьмы живут, и оборотни. Оборотней больше – лес им милее… Коты, что с них взять.
Мы как-раз проходили мимо большого дома, во дворе которого играли дети. Ну и визг же стоял! Правда, визг вполне себе счастливый. Я краем глаза заглянула за невысокую оградку: три, четыре, шесть… Шесть детей! Две беловолосые белокожие девчушки с синими глазами, трое мальчишек-оборотней и еще одна темноволосая малышка, загорелая, желтоглазая.
– От оборотней у нас рождаются девочки-ведьмы, и это случается очень редко – перерожденная душа появляется только после смерти морской ведьмы, а умираем мы нечасто. Так что смерть кого-то из нас и скорбь, и радость, – пояснила для меня Кадма.
Я вспомнила, как радовались ведьмы после похоронного отряда на корабле. Вот в чем дело! Вот почему так важно им переродиться! Интересно…
– Куда мы идем?
– Готовиться к празднику, конечно! Ну и отдохнуть тебе не помешает. Поэтому я провожу тебя в наш дом, как гостя, а после празднества я хочу услышать твою историю. Олия прозорлива, но все еще такой ребенок…
Я вспомнила, как этот «ребенок» ничтоже сумняшеся приговорил морского короля и чуть не прикончил нас с оборотнем, и передернулась.
– Оборотень… Мой друг, Игор… Он будет со мной?
– Он твой мужчина? – прямо спросила меня Кадма, от чего я поперхнулась. Ну нельзя же вот так сразу, без подготовки…
– Нет, просто друг, – неуверенно промямлила я.
– Тогда пусть побудет с утраченной семьей. Я знаю, что в земных королевствах оборотням несладко пришлось. Он сейчас, скорее всего, в доме Крама… Крам главный у них. Тот еще проходимец, но обаятельный очень.
Кадма очень тепло улыбнулась, и я даже позавидовала такому миру и согласию меж двумя совершенно разными народами.
Поселок был не очень большим, поэтому вскоре мы дошли до первой ступеньки, которая вела в дом Кадмы. Из белого мрамора с голубыми прожилками, чуть скошенные ступеньки оказались очень крутыми, и из-за подъема был виден только шпиль дома. Деревья, росшие по ее краям, создавали приятную тень. Куда-то разом исчезли все звуки, даже птицы притаились и замолчали. И в этой полной тишине я услышала шум льющейся воды. Мы дошли до водоема, который кольцом окружал дом Каспады. Какой ров? Это же море в миниатюре! В небольшом водоеме в несколько метров плескались волны с белыми шапками, песок вокруг него имитировал песчаную косу. Завороженная, я не сразу обратила внимание на сам дом. А посмотреть было на что. Огромные резные двери из того же белого камня… Как вообще это сделано?! Двери, да и сами стены были покрыты замысловатым узором из ракушек, окаменелых кораллов, и напоминали древнюю фреску. Перед входом стояла большая чаша с голубоватой водой.
Кадма опустилась перед ней, взяла в руки глиняный ковшик, стоящий рядом, зачерпнула воды. Стянула с босоножки, простым и привычным жестом стряхнула с них песок, омыла ноги водой из ковшика, умыла лица, руки… Зачерпнула воды снова и протянула мне.
– Перед входом в дом Каспады надо омыть стопы, ладони и лицо. Это древний ритуал, – сказала Кадма серьезным тоном и тут же мне подмигнула, тихонько прошептав: – Древний ритуал, чтобы дочерям богини не убирать песок из дома после каждого посетителя.
Я хмыкнула, с облегчением стянула с ног тапочки, которые доживали последние деньки после всех событий. Вода была приятно-прохладной. В такой и искупаться бы не грех. Я с тоской посмотрела на море, на которое открывался прекрасный вид. Вот бы сейчас поплескаться в волнах…
– Все потом. А сейчас – отдыхай, – поняла мой взгляд Кадма, с усилием толкая мраморную дверь.
В лицо ударила волна влажности, запахло йодом. Я сделала несмелый шаг за Кадмой и в ступоре остановилась. В огромном зале было море. Белый мрамор пола покрывала на две ладони вода, в которой резвились маленькие рыбки. Мимо ноги мелькнуло тонкое тело морской змеи, но я удержалась от визга, отвлекшись на стены, потолки, убранство… На белом каменном фонтане лежали морские звезды, вполне себе живые, из стен росли кораллы и при этом они прекрасно себя чувствовали. С пололка свисали, как волшебные гирлянды, розовые водоросли, которые еще и мерцали от света из окна. Окно… Во всю стену, из голубоватого стекла… Или… Да это же не стекло! Вода!
То, что я сейчас видела, стоило, черт возьми, всего, что я испытала в этом чокнутом мире! Ну или хотя бы половины. Это было невообразимо, невероятно, чудесно. Кадма меня не торопила, понимая, что я сейчас не в состоянии отлепить глаза от этого чуда. В прямом смысле этого слова – чуда!
Вода, в которую я шагнула, была теплой, голубоватой и слегка светилась. Фосфоресцирующий планктон? Я присела и зачерпнула воду в ладони – свечение не исчезло, но на ладонях ничего не осталось. Между пальцев проскользнула маленькая золотая рыбка, за ней еще одна и еще…
– Я провожу тебя, – наконец заговорила Кадма, прерывая мое развлечение. – У нас есть комната для гостей. Она рядом с моей: после празднества я приглашаю тебя на беседу. Не забудь, Евгения.