Наука зелий, магия любви
Марк приобнял меня за талию и вкрадчивым полушёпотом осведомился:
– Письменные показания свидетельниц устроят? Могу собрать.
– Пошляк, – негромко фыркнула я на такое «заманчивое» предложение. – Я не об этом! Ты возрастом пока не вышел, мой развратный друг.
– И ничего не развратный! – шутливо возмутился Маркус. – Я был верен каждой из своих девушек.
– Молчи уж, герой-любовник. – Тихо посмеиваясь, я ткнула его локтем в бок, высвобождаясь из объятий.
Марк позволил мне вывернуться, но лишь для того, чтобы сгрести поудобней. Привлёк к себе, легонько чмокнул в висок и предложил:
– Осмотримся? Не вижу смысла торчать в этом колодце ещё полтора часа.
Замечание было метким. Внутренний двор академии действительно напоминал колодец, только не круглый, а прямоугольный.
Мы вернулись к центральному входу, но в здание нас не пустили. Стоящий у дверей пожилой мужчина в форменной одежде заявил, что не видит магических меток, подтверждающих, что мы студенты, а письма с печатями академии не являются основанием для пропуска внутрь. Спорить с упрямым служащим и наживать себе врага не хотелось, поэтому пришлось отступить.
Обошли академию слева и остановились возле высокой ограды. В нескольких метрах от неё скала, на которой и стояло здание, обрывалась, а внизу плескалось море. Ветер был тёплым, влажным, пахнущим водорослями и солью. Трепал волосы, обвивал мою длинную юбку вокруг щиколоток. Мы замерли, любуясь тёмно-бирюзовыми волнами с белыми пенными гребнями и реющими над ними чайками. Шум моря завораживал даже меня, что уж говорить про Маркуса, оказавшегося так близко к родной стихии воды.
– Лив, ты даже представить не можешь, какая там мощь… – тихо произнёс друг, не отрываясь от созерцания. – Древняя сила, которая может стать верным союзником или же опаснейшим врагом, если окажешься недостоин. Знаешь, я понимаю мореходов…
Договорить он не успел. Откуда-то сверху прямо перед нами шлёпнулся хрипло каркающий дерущийся пёстро-чёрный ком перьев и покатился к краю скалы.
Марк среагировал моментально. В воздухе было достаточно водяной пыли, чтобы собрать её в небольшую волну и в прямом смысле слова разлить развоевавшихся птиц. Воронёнка поменьше отбросило к ограде, вторая птица, крупная сорока, недовольно застрекотала и боком принялась подбираться к блестящей шпильке для волос, которую, похоже, выронила, получив незапланированный душ. Воронёнок распушился и злобно каркнул.
Марк решил проблему радикально: заключил спорное украшение в водяную сферу и притянул к себе. Сорока разочарованно и обиженно затрещала, верно оценив свои шансы против человека, развернулась и улетела. Зато ворон уступать шпильку не собирался. Раскрыл клюв, растопырил крылья и угрожающе пошёл на Маркуса.
– Корвин! – отчаянно раздалось сбоку.
Из-за угла показалась невысокая рыжеволосая девушка в зелёной блузке и чёрных брюках. Торопливо подбежала к нам, упала на колени, просунула руки сквозь прутья ограды.
– Корвин, иди сюда! Как же ты меня напугал!
Ворон ещё раз рассерженно каркнул на Марка, а потом перелетел на руку хозяйки. Уцепился когтями за рукав, сдвинув ткань, и вякнул снова, раздражённо и требовательно.
Проёмы между прутьями оказались достаточно широкими, чтобы незнакомка без труда вытащила обратно руку с гордо восседающей на ней птицей. Ведьма, нет сомнений. Тут захочешь – не ошибёшься. Рыжая, с широким браслетом из кожаных шнурков и бусин на запястье, да ещё и с фамильяром.
Маркус протянул ладонь, чтобы помочь девушке подняться. Та благодарно кивнула. Воронёнок перебрался на плечо хозяйки и пристально наблюдал за нами уже с него.
– Так полагаю, это ваше. – Марк протянул рыжеволосой шпильку.
Я мысленно закатила глаза, услышав в его голосе знакомые бархатные нотки. Кажется, мой непостоянный друг стремился очаровать юную ведьмочку. Видит богиня, этому блондинистому повесе куда больше подошла бы стихия воздуха!
– Моё, – кивнула рыжая. – Благодарю. – Не глядя, воткнула шпильку в растрёпанные волосы и с любопытством спросила: – А вы тоже на зачисление, да?
– А то! – подмигнул Марк. – Кстати, будем знакомы. Я Маркус, а это Оливия, моя подруга.
– Флорентина, – представилась ведьмочка. Погладила по перьям ворона: – А это Корвин, мой фамильяр.
Корвин покосился на нас с Марком чёрными бусинками умных глаз. Чуть склонил голову и нехотя, точно делая величайшее одолжение, каркнул ещё раз, но уже с другой интонацией.
– А он у тебя не говорит? – тут же полюбопытствовал мой неугомонный друг, моментально перейдя на «ты». – Вороны же умные птицы.
Корвин взглянул на Марка более благосклонно и приосанился на плече владелицы. Вся его поза словно утверждала: усомниться в разумности воронов в принципе нельзя, но вы хвалите, хвалите, приятная правда неизменно радует.
– Фамильяры редко разговаривают в привычном смысле, – покачала головой Флорентина. – Мы общаемся… – Она запнулась, подбирая слово, покрутила в воздухе ладонью. – Мы общаемся иначе. Что-то вроде мыслеречи и образов. Хотя Корвин может изъясняться простыми фразами.
Маркус выжидающе уставился на ворона, явно надеясь, что тот сейчас что-нибудь скажет. Но фамильяр нашей новой знакомой молчал как рыба. Сама же юная ведьма весело хихикнула, прикрыв рот ладошкой, и пояснила:
– Со стороны Корвина это высочайший знак доверия. Он не со всеми моими родными разговаривает, не то что с теми, кого видит впервые в жизни.
Марк понимающе кивнул. Но я слишком хорошо знала его и успела заметить мелькнувшие в серых глазах огоньки азарта. Мой лучший друг обожал сложные задачи, а эта была как раз подходящей.
С трудом сдержала смех. Бедный ворон! Напрасно Флорентина это сказала. Я могла поклясться своим котелком для зельеварения и бабушкиной тетрадью, что скорее реки повернут вспять, чем Маркус отступится от попыток разговорить Корвина. И для начала продолжит знакомство с его хозяйкой.
– До церемонии ещё больше часа, – произнёс Марк, подтверждая мои догадки. – Как насчёт выпить по чашке кофе или чая с пирожными? Кажется, я видел неподалёку от академии кондитерскую.
На меня взглянул лишь мельком. Знал, что я поддержу это предложение. От чашки хорошего кофе я никогда не отказывалась.
– В другой раз. – На лице Флорентины появилась извиняющаяся улыбка. – Меня ждут… Рада была знакомству.
– Мы тоже, – уверила я. – Увидимся на церемонии.
Ведьмочка кивнула и торопливо, почти бегом, направилась прочь. Марк молча проводил её взглядом и повернулся ко мне.
– Ну хоть ты не дашь мне погибнуть голодной смертью ещё до того, как я стану студентом? – трагично произнёс он. Подмигнул: – Я угощаю. А вечером – к морю!
– Пойдём, голодающий, – согласилась я, негромко посмеиваясь.
Откровенно говоря, с удовольствием осталась бы здесь, у стены академии, до самого начала торжественного мероприятия. Но Марк был прав: лёгкий голод уже давал о себе знать, а сколько продлится церемония принятия в студенты, было неизвестно. К тому же ещё предстояло заселиться в общежитие и сходить за вещами. А море от нас никуда не денется.
Глава 2
Торжественная церемония принятия в студенты оказалась неожиданно быстрой и короткой. Перед деканами стояли трибуны, на которых возлежали артефакты – небольшие антрацитово-чёрные каменные плиты с выемкой под ладонь – и в воздухе над каждым дрожал полупрозрачный символ факультета. Я думала, что камень будет холодным, но, приложив к нему руку, ощутила приятное тепло. Оно скользнуло по коже лёгкой шёлковой лентой, обвило запястье и рассеялось.
Декан, статная женщина с едва заметными лучиками морщинок у глаз, приветливо улыбнулась мне, поздравила с зачислением и протянула металлический значок с гербом факультета. Ректор тоже не стал утомлять долгими речами. Энергично пожелал всем новоявленным первокурсникам успехов в учёбе, прекрасного настроения на остаток каникул и… отпустил. Я даже немного растерялась. Помнила, как директор колледжа разглагольствовал без малого полчаса, напутствуя выпускников. Морально готовилась к чему-то подобному и сейчас, но эр Фишенвел, наш ректор, уложился в пару минут.