Вперед в прошлое

— Ого, значит ты уже в курсе, я надеюсь, ты не входишь в число участников? — Кембридж хитренько улыбнулся и подмигнул.
— Слава богу, нет. Но герцог Оллрод мне рассказывал о них немного.
— Вы поддерживаете с ним связь? — Кембридж прищурил взгляд.
Он что ревнует?
— Нет, конечно. Просто случайная встреча со знакомым, — спокойно ответила Я.
— И он как бы невзначай рассказал тебе про это секретное сообщество? — подозрительно посмотрел на меня Кембридж.
— Не совсем, он думал, что я там буду находиться в качестве участницы, — я опустила глаза, мне было неприятно об этом говорить. Это показывает отношение Оллрода ко мне.
Кембридж погладил меня по руке, как бы успокаивая и нежно улыбнулся.
— Он просто идиот. Не один мужчина, в здравом уме, не откажется от такого подарка судьбы, — Роберт ласково прикоснулся губами к моей руке.
Графиня не дождавшись, когда мы, наконец до нее доберемся, сама подошла к нам.
— Вы все никак не наобщаетесь, голубки, — засмеялась графиня:
— Думала, что умру от старости, пока дождусь вас.
А вот и явилась королевская чета: король, королева, принц с женой и сестра короля с супругом. Кембридж извинился и пошел к ним навстречу. А я решила посетить дамскую комнату.
Возвращаясь из дамской комнаты, я шла по длинному коридору, который вел в бальный зал. Вдруг, меня кто-то схватил за руку, а второй рукой закрыл мне рот и затащил меня в ближайшую комнату. Потом этот кто-то сказал мне на ушко:
— Не кричи, это я, — сказал Оллрод.
Ожидаемо, он большой любитель заходить сзади. Как же он меня стал раздражать, почему он не может оставить меня в покое?
Джонатан отпустил меня, обошел спереди и заговорил:
— Ну, здравствуй, Мадлен. В этот раз, я ожидал тебя увидеть, — ухмыльнулся Оллрод. Он оглядел меня с ног до головы и добавил:
— Ты прекрасно выглядишь, своей красотой можешь затмить любую напудренную аристократку на этом балу, — он взял меня за руку и начал нежно ее целовать.
А мне было жутко неприятно как он облизывает мою руку. Как я вообще могла любить его и так желать прикосновений? Надо же, как может все перевернуть вверх дном, незнание. Сейчас, когда я знаю, что он за человек, я не могу к нему относиться как раньше. Когда впервые оказалась в этом мире, для меня он был как принц из сказки. Мой спаситель на белом коне. А по факту — он оказался женатым извращенцем бабником. Реалии жизни. Я любила его образ, придуманный мной же.
Вырвала свою руку и спросила его:
— Что вы хотите от меня, герцог?
 
— Мадли, после нашей последней встрече, я все время думаю о тебе. Ничего не могу с собой сделать, ты как наваждение. Я никого не хочу, кроме тебя. Хатон был прав, я очень жалею, что отпустил тебя тогда.
— Отпустил?! Ты выкинул меня как использованную вещь. Ты знал, что я потеряла память, что мне не к кому обратиться за помощью, что я ничего не знаю. Ты просто бросил меня на произвол судьбы. Я думала, что у меня были к тебе чувства. Мне было очень больно. Только сейчас поняла, что на самом деле, любила совсем не тебя, а твой образ, который сама себе придумала, — наконец все высказала ему в лицо.
Он стоял и смотрел на меня щенячьими глазками, только я не верю ему больше.
— Прости меня, Мадли. Вернись ко мне, кроме тебя, у меня больше никого не будет. С женой у нас давно нет секса. Этот брак был по семейному соглашению. Я хочу тебя до боли. Когда вспоминаю твои жаркие объятия, то мечтаю вновь в них оказаться.
Он медленно надвигался на меня, пока я не почувствовала, что упираюсь спиной в стену. Моя рука уперлась в его грудь, пытаясь остановить его. Но он схватил мою руку, потом прижался ко мне всем телом, а второй рукой взял за подбородок. Я открыла рот, что бы высказать ему все что я о нем думаю, но он воспользовался моментов и припал к моим губам, проник языком ко мне в рот и начал терзать, в настырном поцелуе. Я застонала, пытаясь вырваться. Но похоже, он подумал о другом. Одной рукой он сжал мои ягодицы, другой держал руки. Его возбужденный орган упирался мне в бедро, волна отвращения прокатилась по телу. Он никогда меня так не целовал, что с ним такое, почему он вдруг так воспылал?
Поняв, что вырываться бесполезно, я укусила его за язык. Он вскрикнул и отпустил меня. Потом, словно одержимый, схватил меня за шею и ударил спиной об стену, так, что у меня дыхание перехватило от боли. Его глаза горели ненавистью и злобой:
— Считаешь, что если смогла получить себе в любовники самого Кембриджа, то теперь можно нос воротить?! Да он пару раз тебя трахнет и выбросит, как и я когда-то. Ты всегда будешь шлюхой для богатеньких, никто никогда не будет смотреть на тебя иначе, понимаешь? Я предлагаю тебе теплое местечко, где ты никогда ни в чем не будешь нуждаться. Даже прощение у тебя попросил! Я даже перед женой никогда не извинялся! А ты нос воротишь, шлюха безродная!
Из моих глаз текли слезы, и не от боли, А от обиды. Как я могла быть рядом с этим чудовищем, любить его? Спокойно отдала свое тело ему в пользование. У него даже симпатии не было ко мне, как к человеку. Правильно говорит, шлюха. Продалась с потрохами красивому мужчине.
Вдруг кто-то постучал в дверь, Оллрод отпустил меня. Оттолкнул в сторону с такой силой, что я упала на пол и больно ударилась. Открыл дверь и вылетел из комнаты. Руку пронзила острая боль, поранилась обо что-то острое.
В комнату влетела графиня, и подбежала ко мне. Помогла подняться и усадила меня на стул. Мы находились в кабинете, я только сейчас обратила на это внимание. Светлый кабинет, с большим столом из резного дерева и несколько шкафов стояли по бокам комнаты. Графиня смотрела на меня с ужасом, обнимала и гладила по голове. По руке бежала кровь, но рана была неглубокая. Потом пришел Кембридж, осмотрел меня, расспросил. В глазах его была тревога, он держал меня за руку и нежно гладил, пока я рассказывала. Потом он вышел, сказав, что бы мы ожидали доктора.