Придётся пожить (СИ)

— Ты один не справишься. Нужно через время подключить к этому Люциуса.
— Считаешь, ему можно доверять? — Картинки возможного будущего давали верный ориентир. — Впрочем, ты прав, кроме него некому, да и…
— У него верная сторона, наша сторона, — продолжил Лер. — Он отчасти за Волдеморта, но лишь за часть его идей, Люциус смотрит шире. Он не хочет уничтожить маглорождённых, он хочет сделать из чужих своих. Он на стороне законов магии, и он не названный Лорд, у него есть регламенты. Малфои искали поддержки, вступив в оппозицию, а в итоге об них вытерли ноги, сделав рабами.
Снейп одёрнул рукав, под которым находилось клеймо. Он жалел, очень жалел сейчас, что эта метка и на его предплечье тоже. Но кто мог знать? Он всё ещё достаточно молод, чтобы доверять и питать надежды.
— Ты, между прочим, единственный наследник. — У ребёнка начинали слипаться глаза. — Не будь олухом, сходи к гоблинам. Это твоя обязанность, — он широко зевнул, — перед магией. Но сначала уложи меня в кроватку.
— Моя детская комната в твоём распоряжении. — Парень поднял ребёнка на руки и понёс на второй этаж по скрипучей лестнице. — Ты считаешь, что я должен это сделать?
— Обязан, — тихо, но чётко произнёс в ответ ребёнок.
— Но ты сам отказываешься от рода, — с укором заметил Северус, заходя в крошечную спальню.
— Я пока мёртв, мне можно, — отмахнулся Лер, машинально засовывая в рот большой палец, детское тело имело своеобразные рефлексы.
Снейп, поняв, что его собеседник спит, тихо вышел за дверь. Потерев руками лицо, он в чувствах чертыхнулся. Что он творит? Но его принципы в нынешнем его состоянии несколько устарели. Новые знания, что поселились в его голове, несли с собой не только хаос, но и, напротив, — озарение. Из пешки он автоматом станет ферзём, стоит только двигаться в нужном направлении. Он аппарировал на Косую Аллею и направился в Гринготтс. Северус уверенным шагом преодолевал расстояние к цели, уже примерно понимая, как будет разворачиваться его новое будущее. И он непременно будет сильным, насколько это возможно, потому что хуже, чем то, что он увидел, уже не будет. Во всяком случае он на это надеялся, входя в двери банка, где обитали гоблины.
Комментарий к Глава 1
ПБ открыт! Буду рада любым комментариям!
========== Глава 2 ==========
Лер вздыхал, жалостливо и устало. Самоубийство никогда не было его выходом, но, сидя в своей комнате и скучая, он порой думал, что никогда не поздно начать. Тело его росло, но так медленно, что казалось, проходят не года, а целые вечности. Поначалу первые несколько лет это было незаметно, он принимал участие во всех важных и не очень событиях в жизни Северуса. С ним советовались, прислушивались. Даже Люциус, которого просветили на его счёт после непреложного обета молчать о его настоящей личности, порой заглядывал обсудить дела. Вот только когда Леру исполнилось по человеческим меркам пять лет, его участие стало менее нужным. События в мире достаточно сильно изменились. И теперь Северусу, который уже носил фамилию своего деда по материнской линии, приходилось просвещать Лера, а не наоборот. Потом Северус Принц понял, что Гарри Поттер недостаточно хорошо учился в школе, а следовательно, Лерону Принцу стоит начать обучение с основ, заново и досконально. Да и Лер не раз открыто давал понять, что ему не помешает подтянуть знания. Он ведь ничего не знал в принципе об этом мире, кроме жизни нескольких людей, просмотренных видением со стороны. Знал принципы магии и её возможности, а вот теорию и как всё устроено на практике, не знал совершенно. Естественно, говорить это вслух он не собирался, но его названный для общества отец и сам всё видел. Обложил его учебниками, нанял сварливого преподавателя, и пять дней в неделю его учили всему мыслимому и немыслимому. Деваться было некуда, он всё больше становился для Северуса просто ребёнком. Отцовских чувств он, конечно, не питал, но всё же какие-то эмоции растущий под боком не совсем ребёнок в нём вызывал.
 
За это время в мире уже многое изменилось для будущего, но всё ещё сейчас, в настоящем, требовался контроль, чтобы сохранить то, чего они смогли достичь. Допустим, Дамблдор с Орденом считали, что крестражей больше, чем пять. Только вот с чего бы? Не ясно. Но они продолжали свою деятельность. Все известные уже уничтожены, бестелесный ошмёток души Волдеморта тоже, на лбу у Гарри нет шрама. Также никто не забыл тот факт, что Крауч-младший на свободе, и придёт время, когда он вырвется из-под влияния отца. Сейчас с этим сделать ничего нельзя, для всех сын Крауча-старшего мёртв, и опровергнуть это на данный момент невозможно.
Благодаря тому, что Лер видел жизни Гриндевальда, Тома Реддла и Поттера, он мог точно сказать, что ко всем этим несчастным судьбам была приложена рука небезызвестного директора Хогвартса. Лер понимал, что одиннадцатилетие, как и школа, впереди, и туда ему, естественно, не хотелось.
— Ты пойдёшь в этот гадюшник, — спокойно заверил его Северус. — Хотя бы ради шкуры василиска. Принесёшь мне его по кусочкам, и делай, что хочешь. Он всё равно спит.
— Я не разговариваю по-змеиному, — убеждал того Лер.
— Никогда не поздно начать. — И в тот же день он принёс ему террариум со змеёй. — Учись.
Жили они в особняке Принцев, назывался он Принц-менор. По сути, обычный особняк, старый, но благодаря эльфам выглядел как новенький. Иногда к ним приходила семья Малфоев. Младшенький Драко, сущий ангел, видя в Лере ровесника, вечно уговаривал того поиграть вместе. Естественно, кроме Люциуса и Северуса, никто не догадывался, что играть с Драко для Лера та ещё головная боль. Но игра в прятки спасала положение. Драко считал, что он отлично прячется, так как Лер находил его в лучшем случае через полчаса. На седьмом году жизни, когда у них гостил Малфой с сыном, Лер понял, что со змеями он всё-таки говорит, когда Драко решил поиграть с его гадюкой Найрой. Да, Лер назвал её в честь той, благодаря которой застрял тут в детском теле. Гадюка переживала линьку и сама по себе не любила никого, кроме Принцев. Она вяло скользнула по тонкой руке ребёнка, нервно пробуя воздух языком. Лер уже представил на миг, как Найра вонзает свои клыки в невинного ребёнка. Холодок пробежал по спине Лера.
— Папочка, а мы пойдём с отцом на озеро? — Голубоглазый с тёмными кудряшками мальчишка ел свежую булочку, сидя в саду на низком табурете. — Смотри! — Неожиданно вскрикнув, он залез ногами на покачнувшуюся табуретку.
Лер так испугался за сына, что выронил кружку с кофе, и, в момент оказавшись рядом, прижал ребёнка к груди. А это оказался всего-то огромный червяк, но сердце о рёбра билось так, что ещё чуть-чуть и вырвется из груди.
— Ты чего кричишь? — выдохнул он, поняв, что дитё в безопасности.
— Он смешной, — улыбнулось чудо. — Покружишь меня? — спросил ребёнок, уже позабыв о червяке.
Его мальчику тогда было два с половиной года, и он только познавал мир. А для его папы это была первая жизнь. Лер прожил её до самого конца, до древней старости. И с тех пор никогда больше не жил как тогда. Он так любил свою семью, мужа, детей, друзей, близких, что, оказываясь во плоти, не мог заставить себя перечеркнуть прошлое и попробовать по новой жить для себя, а не ради миссий.
— Не смей, Найра! — Это воспоминание его больно резануло по сердцу, и он, подбегая к Драко, даже не понял, что не говорит, а шипит приказы. — Закрой пасть, — Совершенно не опасаясь за себя, он схватил её под голову, она ещё обвивала руку Драко, но укусить уже не могла.
 
— Слушаюсь, — было ему ответом. — Я не кусала, — оправдалась гадюка и ослабила кольцо вокруг руки.
— Ты чего? — не понял Драко. — Я хотел просто её погладить, можно?
— Теперь можно. — Когда Лер понял, что его питомица опасности не представляет, то отпустил её.