Золотая долина (СИ)
Аяна на мгновение прижалась лицом к плечу мамы и почувствовала мягкое тепло её тела и запах кошачьего корня и 'лисьего коготка', которыми маму постоянно поили олем Нети и Сола. От волос и рубашки неуловимо пахло купресой, которую мама, как и Аяна, очень любила. Нэни, зная это, добавляла её мелкие иголочки и измельчённые ягоды во все снадобья и притирания, и даже в мыло, которым стирали одежду.
Слёзы снова подступили к глазам, Аяна поднялась и тихо вышла, притворив за собой дверь.
Небо уже заволокло низкими грустными облаками. Она с тоской думала о маме, пока собирала съестное в большую сумку, споласкивала кожаный бурдючок, наполняла торбу авеной и запрягала Пачу в большую телегу, которую отец заранее, ещё до рассвета, выкатил из сарая. Только за мостом через Фно, когда впереди раскинулись поля, тоска начала отступать, словно вязкий туман, застилавший всё в маминой комнате, попал и в её голову и сейчас рассеивался.
Пачу неторопливо шагал на юг по широкой глинистой дороге, которая вилась вверх по пологому южному склону между средних и маленьких полей. Многие из них были уже убраны, на каких-то ждали своего часа корнеплоды, торча из земли пожухлыми листьями, а на некоторых ровными рядами, радуя глаз стройным порядком, лежали громадные яркие оранжевые шары тыкв.
На нескольких участках высились подсолнухи. Их тяжёлые головы, покачиваясь, склонялись к земле и почти все были заботливо и тщательно обёрнуты тонкой тканью, кроме тех, что были нарочно оставлены для птичек пасси и синиц. Где-то вдалеке слышалась песня: один из дворов, видимо, запоздал с уборкой урожая, и теперь люди не спеша, подбадривая себя весёлыми напевами, заканчивали работу.
Пачу шёл, как обычно, без понуканий, и, чтобы не сидеть без дела, Аяна достала крючок, толстые крашеные нитки и начала вязать цветной шнурок. Тётка Сола уже много лет повсеместно пыталась внедрить придуманный ею порядок, приучая знающих травы использовать для одних и тех же трав одинаковые цвета и узоры шнурков, благодаря чему можно было, не развязывая мешочек и даже не снимая его с полки, быстро определить, какие запасы где лежат. Во дворах, где жило несколько человек, знающих травы, такой подход оказался весьма удобен. Теперь в кладовую за нужным мешочком можно было послать даже ребёнка, который ещё не мог прочитать названия на кожаных бирках, просто назвав ему цвета шнурков.
Чем больше они с Пачу удалялись от деревни, тем обширнее становились участки. Ещё через какое-то время вдоль дороги с обеих сторон выстроились в ряд невысокие раскидистые яблони с крупными осенними яблоками и потянулись просторные общие поля. Тут обычно работали все дворы без исключения, а руководил работами нынешний старейшина деревни - арем Тосс. Он вёл учёт посевов и рассчитывал очерёдность посадки авены, секаля, гороха и клубней соланума.
В этом году ближние к деревне поля стояли под ветром, отдыхая от прошлогодних посевов власки, а на следующий год к осени должны были дать урожай авены. Аяна вспомнила, как говорил арем Тосс в учебном дворе, когда арем Дар пригласил его вести урок: 'Если не дать полю отдохнуть под ветром и дождём без посевов, земля станет слабой, как женщина, рожающая каждый год, и урожай будет скудным'.
<a name="TOC_id20229153"></a>
<a name="TOC_id20229155"></a>4.Маленький ручей
Она спрыгнула с передка телеги и подбежала к одной из яблонь. Пачу внимательно наблюдал за ней, навострив большие мохнатые уши и раздувая ноздри. Когда она возвращалась с полным подолом полосатых яблок, он нетерпеливо вытянул шею, шлёпая губами. Пока он громко и сочно хрустел яблоками, Аяна отпила прохладной воды из бурдюка и размяла уставшее от тряски тело, попрыгав вокруг телеги. Навстречу ей проехала телега из верхней деревни, запряжённая старой рыжей кобылой и доверху гружёная снопами власки.
- Доброе утро! - крикнул парень с телеги. - Ты же Аяна?
- Да! - махнула она ему. - Прости, я не помню тебя!
- Мы с тобой читали сказания по ролям в прошлом году в учебном дворе, - сказал парень, проезжая мимо. - Помнишь, я приходил с младшим братом?
- А! Ты из рыбацкого!
- Да! Может, в этом году снова получится! - крикнул он, удаляясь. - Доброго дня!
Аяна улыбнулась, вспоминая, как они читали по ролям. Это были её любимые занятия, а ещё те, на которых им рассказывали о том, как всё в мире связано друг с другом.
На поле было людно. Не каждый двор деревни держал лошадь, но все, которые имелись, были здесь. Почти четыре недели назад с корнем вырванную из земли власку погрузили на телеги, отвезли на молотильню и там оббили от семян, а потом привезли обратно на поле и оставили под холодными осенними росами, чтобы стебли стали мягкими. Теперь пришло время снова собирать их и везти в общие дворы, чтобы просушить перед последующей работой.
- Аяна, а Нэни приедет работать? - поинтересовался парень из рудокопов, подходя к ней.
- Нет. У неё сегодня свои дела.
Парень отошёл, но почти сразу подошёл другой.
- Что-то Нэни не видно, - грустно сказал он. - Она не с тобой приехала?
- Нет, - покачала головой Аяна, и парень отошёл, помрачнев.
Она ушла, оставив Пачу с телегой, чтобы умыться прохладной водой из большой бочки, стоявшей под деревом, но там наткнулась на Рета, ещё одного парня из тех, кто ходил в их двор к Нэни.
- А Нэни не приехала, да? - мрачно спросил он, оглядываясь.
Аяна снова печально покачала головой, подумав, что ещё через пару ухажёров Нэни у неё заноет шея.
Рет внезапно с силой пнул бочку, так, что по поверхности пошли круги, и громко сказал бранное слово. Аяна смутилась и отошла, косясь на него, и тут увидела вдалеке Тили.
- Эй! - крикнула она, размахивая руками, но Тили близоруко вглядывалась в неё, узнавая по очертаниям, а потом знаками показала, что не подойдёт, и Аяна поняла, почему, как только увидела знакомый силуэт рядом с ней.