Золотая долина (СИ)
<a name="TOC_id20242878"></a>20. День одинаковых вопросов
Утро было стылым, но рассвет скоро прогнал обрывки тумана прочь, оставив повсюду лишь мелкие капли росы. Все зевали, умывались и потягивались, бродили по лодке и роняли полотенца. Аяна открыла глаза и теперь постепенно выплывала из яркого сна, в котором скакала на Пачу по снегу вдоль реки то ли в невыразимом отчаянии, то ли с бешеным восторгом. По сравнению со сном действительность казалось довольно серой и тусклой, и она вздохнула, с жалостью отпуская остатки сна.
Тили ещё спала, и Аяна с удивлением подняла брови, когда увидела подругу. Она была накрыта обоими одеялами Коде, а сам он сидел под мачтой и жевал яблоко.
- Ты спал без одеял? - Аяна зевала, подойдя к нему, и Коде зевнул вслед за ней. - Ты не замёрз?
- Я встал посреди ночи... пройтись. Она дрожала во сне и что-то говорила, и я накрыл её своим одеялом.
- А второе?
- А вторым накрыл с утра, когда начала выпадать роса. Мне показалось, ей холодно. Но я уже не ложился, туман был неприятный.
Он поёжился и потер руки друг об друга.
- Коде! - ахнула у них за спиной проснувшаяся Тили. - Ты спал без одеяла?
- Сегодня что, снова день одинаковых вопросов? - Коде изобразил на лице такое уныние, что Аяна улыбнулась.
- Кстати, Коде, - подошёл к ним Анкан. - Как ты себя чувствуешь, братишка? Голова не болит? Тебя случайно не...
- О духи рек, озёр и гор, и великий морской зверь, за что мне это? - заревел Коде в притворном отчаянии, закрывая лицо ладонями.
Они смеялись до слёз и смехом разбудили Алгара, а когда он спросил, почему Коде без одеял и плачет, смеялись ещё громче.
Лёгкие облака скользили над морем, пропуская лучи солнца то тут, то там. Настроение у всех было бодрым, Нарто ушёл спать под тент, а Брент сел у руля. Аяна дала ему две лепёшки, он взял одну, а от второй отказался.
- У нас всегда приличный запас еды, - показал он на люк под досками палубного настила. - Твоя лепёшка очень вкусная, но вторую лучше съешь сама. Я не голоден.
Он дал ей несколько сушеных яблок и груш, она сидела рядом с ним и смотрела на воду.
- Брент, а ты давно ходишь в море?
- Мне было пять, когда я вышел с отцом на рыбалку. Это было захватывающе. Правда, я не особо помогал, но старался и не мешаться под ногами.
- А как далеко вы добирались на лодках?
- Мы ходим до болот, до скалы Рогатого Духа. Дальше на наших лодках ходить опасно. Да и незачем, - пожал он плечами, - после скалы Рогатого духа берег снова становится таким, - он махнул рукой на бесконечную стену скал. - Отец говорил, что ему было тринадцать, когда дед взял его на болота. Они высадили охотников, но дед сказал: 'Не всё в этой жизни можно узнать, но попытка - не пытка'. Они набрали воды, вернулись в море и продолжили путь вдоль берега. Они плыли несколько дней, высаживаясь в крошечных бухтах около берега, и наткнулись на долину в три или четыре раза меньше нашей, в которой воняло тухлыми яйцами и не было ни травинки, а из-под земли били горячие источники. Они высадились там, переждали небольшой шторм и осмотрели всё, но от земли шёл сильный жар, и они решили плыть дальше. Ещё через несколько дней они поняли, что нужно возвращаться, иначе воды, которую они набрали на наших болотах, не хватит на обратный путь. Дед сказал: 'Повернём на закате'. Но ещё до заката они увидели, что берег уходит к западу. Они хотели двигаться дальше и посмотреть, что за этим поворотом, но лодку подхватило сильным течением.
Аяна слушала его внимательно и пыталась представить, как это - оказаться в тех местах, где до тебя никто ни разу не был.
- Это было то наше течение?
- Да. Отец испугался, но дед сказал, что течение несёт их обратно к дому, и предложил посмотреть, куда именно оно их вынесет. Оказалось, что оно проходит по вот такой двойной дуге, - он показал пальцем, - мимо наших болот и дальше к долине. Они поставили парус и добрались до болот, а когда увидели их, на веслах и парусе вышли из течения, отдохнули на берегу, набрали воды и наловили рыбы. Потом они вернулись в течение, и отец уже не так боялся. В конце концов они прошли на расстоянии в несколько десятков рандов от устья Фно и входа в долину, и течение понесло их дальше, к востоку от зимних стоянок оленеводов. Они вывернули из него раньше, и не зря. Когда они высадились у сакихите, те сказали, что за Одиноким островом это течение встречается с другим, гораздо более сильным, сливается с ним и уходит в ледяные края, где царит вечный холод, что гасит любой огонь. И если бы дед попал в него, они бы вряд ли смогли вернуться.
- А твой дед не хотел снова попытаться узнать, что там, за скалами, которые уходят на запад?
- Хотел. Но, когда он вернулся, то еле вымолил прощение у бабушки за то, что ушёл в море и чуть не сгинул там с сыном. Её волосы были белыми, а лицо - чёрным от горя. Кажется, она так и не простила его. И он просто не решался сказать, что снова хочет отправиться туда.
- Так это благодаря твоему деду обратно мы теперь добираемся быстрее? - спросил внимательно слушавший Алгар, подсаживаясь к ним. - До него ведь ходили обратно вдоль берега?
- Получается, что так, - кивнул Брент.
- А та вонючая долина? Там было что-то интересное?
- Кроме горячей земли и вони - ничего. Отец говорит, что именно после той высадки они оба с дедом начали лысеть, и через пару лет у обоих головы были уже как полированные лесные орехи.
- Твой отец облысел в пятнадцать лет? - глаза Аяны расширились.
- Да, но на мне это никак не сказалось, - гордо взъерошил Брент свою светло-русую густую шевелюру. - Может, потому, что у матери густые косы, а я похож на неё. Алгар, возьми руль, ветер меняется, мне нужно переставить парус.