Одно отражение на двоих

Когда-то высокие дома звеньев давно превратились в небольшие обломки. Вскоре пыль развеялась, и мне стало видно, что там находилось сразу несколько человек, которые без остановки делали какие-то фигуры в воздухе. Казалось, именно Ролан убирал столб пыли. Другой маг поднимал в воздух куски камня, крошил их на более мелкие составляющие и перемещал в какую-то яму. Потом над землей воспарила вода, от чего в округе появилась ужасная вонь. Но подул ветер, загрязненную жидкость окружил огромный воздушный шар, и неприятный запах исчез.
Сложилось впечатление, что они очищали территорию. Из земли доставался мусор и складывался в огромную кучу, куда попадали и отходы после фильтрации воды. Значительно подросшую гору сразу же сжигали, и от этого ненадолго появлялся черный снег. И Ролан то держал воздушный шар вокруг загрязненной воды, то убирал дым и пепел, не позволяя подняться им высоко в небо.
Они работали слаженно, явно не впервой этим занимались. Я смотрела на происходящее во все глаза и не верила, что после сноса зданий осталось так много грязи, а ведь от нее необходимо избавиться и тщательно переработать. И самое поразительное: убирали не обычные люди, а представители истинных магов, богачи, которым, по сути, должно было плевать на все, что происходило за территориями их кругов. Ведь если подумать, они защищались от постоянной непогоды магическими куполами. А остальным же приходилось приспосабливаться и терпеть резкие перепады температуры и влажности.
Закончилась их работа на том, что Ролан пригнал много туч, а после взмаха руки второго человека из тех хлынул ливень, продолжавшийся пару минут. Маг Воздуха подошел к каждому из присутствующих и затем направился к тиасу. Однако его остановили возле летающей машины.
– Спасибо за вашу работу, почтенный Льюэс, – и незнакомый мужчина протянул руку, в которую сразу же была вложена голубого цвета монетка.
– Тысяча, – сухо сказал Ролан.
– Как? Мы договаривались на другую сумму, – ошарашено проговорил его собеседник.
Я его где-то уже видела. Мне запомнились эти рыжие длинные волосы, заплетенные в маленький хвостик. Но где мы с ним встречались? Может быть, именно в звеньях?
– Тысяча, – повторил Ролан, и у меня в носу защипало от внезапно появившегося мороза.
– Хорошо, хорошо, – закивал мужчина, однако не решился положить сверху свой медальон. – Но… у меня будут проблемы. Ведь изначально указывалось пятьдесят тысяч.
– Не будет никаких проблем. Исполнитель я. Следовательно, какую цену считаю правильной, ту и назначаю.
Мужчина часто закивал, не смея спорить, и вернул монетку с широкой улыбкой.
– Спасибо. И попутного ветра вам, почтенный Льюэс.
Ролана словно раздражал этот человек, поэтому он быстро забрал медальон и сел в тиас напротив меня. От его близости захотелось скрыться, но в то же время тайком понаблюдать за мужчиной. В том и заключалась прелесть зеркала, что глаза сами по себе не искали опору в стороне, стоило встретиться с ним взглядом. Наверное, надо было бы что-нибудь сказать, но все слова вмиг позабылись. Зато Ролан не ощущал никакого стеснения – внимательно рассматривал мое строгое платье и голые руки, прикрытые на плечах оранжевой накидкой. Затем он остановился на глазах и неодобрительно покачал головой.
Однако маг Воздуха продолжил молчать. Он достал платок и промокнул лоб, затем стряхнул с темно-серого пиджака пару пылинок. После взмаха его руки летающая машина поднялась в воздух и быстро полетела вдоль нити.
Мне же стало неуютно и стыдно одновременно. Ролан в который раз видел меня в ужасном состоянии: сперва порванное свадебное платье, затем обморок, теперь же засохшая на коленях кровь и одежда вся в пыли. Он, скорее всего, подумал, что я ватная девочка, способная лишь реветь и терять сознание. Все-таки стоило начать разговор, оправдаться, но слова не находились. Я поджала губы и посмотрела в окно, пытаясь не обращать внимания на пристальный взгляд человека напротив.
Внизу медленно двигались люди. Одни несли вещи, другие перемещались налегке. Лишь теперь я поняла, почему в кафе сегодня заходило так много посетителей. Крыши мелькали под нами. Слышался звонкий смех детей и оклики их матерей. Большинство предпочло подземный проход вместо дороги под палящим солнцем. Их можно было увидеть через стеклянный потолок, огражденный таким образом, чтобы сверху на него никто не ступал.
– Стой! – вскрикнула я и припала руками к окну. – Приземлись, умоляю!
Сердце бешено забилось от волнения. Мне не верилось, что я вижу эту коричневую шерстку, длинный хвостик и свисающие ушки. Казалось, мерещится, не взаправду. Ведь подобные чудеса не случаются. По крайней мере со мной они не случаются.
Ролан нахмурился, но выполнил просьбу. Дверь тиаса открылась, и я собралась выпрыгнуть на улицу, но поток воздуха вернул меня на прежнее место.
– Куда? Сиди здесь, – строго проговорил он и вышел сам.
– Я быстро. Там мой друг.
Ролан осуждающе на меня посмотрел. Казалось, маг одним взглядом сказал, что думает о моем внешнем виде и о том, что не следует вот так показываться на людях.
– Имя.
– Хулиган, – выпалила я и заулыбалась.
В голубых глазах застыл немой вопрос вперемешку с удивлением. Мужчина выгнул бровь, но затем прошептал что-то на ладонь и дунул. Спустя пару секунд раздался знакомый лай – к нам бежал Хулиган, а за ним и Синни, требуя остановиться.
Я все-таки не выдержала и, выпрыгнув из тиаса, кинулась навстречу своей собаке, сразу же обнимая ее. Мне не верилось, что Хулиганчик жив, что стоит передо мной и тоже рад видеть. И плевать, что я снова упала на колени и сейчас там жутко пекло. О моем питомце позаботились! Он снова может тыкаться мокрой мордочкой в щеку и гавкать по утрам. Мой родной Хулиганчик, самый верный и хороший на всем белом свете…
Только спустя время я поняла, что звонко смеюсь, уворачиваясь от извивающейся собаки, пытающейся облизать лицо.
– Кхм, кхм, – напомнил о себе Ролан, призывая стать серьезной и не вести себя подобно маленькой девочке.
Улыбка не сходила с лица, грудь наполнилась безмерным счастьем и благодарностью к Синни и ее матери, позаботившимся о моем питомце. Ведь их никто не просил. Они могли пройти мимо, но не сделали этого.
– Спасибо, – подошла я к девчушке и взяла ее руку в свои.
Ее мама стояла поодаль. Она приветливо помахала мне, на что я ей ответила тем же. Может быть, женщина подошла бы к нам, но сторожила вещи, которые везла на тележке. Я хотела и ее поблагодарить, но вспомнила о Ролане, изначально запретившем выходить из тиаса.
– Поцелуй за меня свою маму. И скажи, что я не останусь в долгу.
– Хорошо. До свидания, Лия, – засмеялась Синии и побежала назад к своей матери.
– Хулиган, как ты меня напугал, – снова потрепала я по голове собаку и лишь теперь посмотрела на колени, испачканные грязью и кровью.