Одно отражение на двоих
– Хулиган, веди себя хорошо. Если еще что-нибудь натворишь, то не поведу сегодня вечером гулять, – указала я на него пальцем и закрыла за собой дверь.
Солнце не успело подняться над горизонтом и разогнать лучами предрассветную мглу. В звеньях еще царил мрак, однако я уже выучила наизусть каждый закоулок, исследуя их вместе с собакой.
– Доброе утро, – подошла я к женщине, сидевшей сегодня на посту. – Номер пятьсот восемьдесят семь. Хочу продлить еще на день.
– Самилия Фленг, – неторопливо посмотрела она в своих записях. – Мы пока не продлеваем.
– Тогда позже подойду. Если что, оставите этот номер за мной, хорошо? – попросила я и начала быстро уходить, боясь опоздать на запланированную встречу.
– Помечу, но вы же… – однако продолжение фразы мне расслышать не удалось.
Я побежала к выходу из звеньев. Сегодня почему-то люди засуетились намного раньше обычного. Они хлопали дверьми, обсуждали приближающийся праздник и переселение. Суть последнего я толком понять не смогла, да и не пыталась должным образом, но вещи на всякий случай собрала. И так приходится каждый день платить за свое жилье. Никто не разрешал снять комнату на месяц, полгода или год. Раз в сутки надо подходить к женщине на ресепшене и отдавать монетку, чтобы она сняла моны и позволила дальше жить в том же номере.
Сегодняшний день обещал быть жарким. Погода менялась циклически и лишь изредка нарушала свой порядок. После суток сильнейших дождей наступали жуткие холода, которые вскоре рассеивало палящее солнце, одаривая местных жителей ужасной духотой. С севера порой набегали песчаные бури, а с юга изредка приходила высокая влажность. Прожив в этом мире чуть ли не месяц, я перестала удивляться скачкам температуры и влажности и даже слегка приспособилась, прикупив одежду на все случаи жизни.
– Амиан, – позвала я полноватого мужчину, который при первой же нашей встрече вылил на меня чай и обсмеял.
Теперь же он стал лучшим другом. Это началось еще с того вечера, когда подвыпившая компания загородила мне дорогу. Как оказалось, они хотели предложить провести меня домой, тревожась за безопасность одинокой девушки. Я тогда еще растерялась, не веря своим ушам, ведь пару часов назад эти же люди насмехались и подшучивали, а в частности и сам Амиан.
– Лия! – радостно воскликнул он и вскоре обнял меня.
– Доброе утро, достал? – с замиранием сердца спросила я, вытаскивая из кармана ключ и открывая кафе «ДжигаДрыга», которое переименовали совсем недавно.
– А ты сомневалась? – показал друг толстый конверт.
Я покачала головой, не веря собственному счастью. Дверь распахнулась, и мы вошли внутрь. Я быстро приготовила нам завтрак и через пару минут уже читала заветные строки, приоткрывающие завесу тайны, которую слишком долго не удавалось разгадать.
Причина, по которой Исмир не мог получить права на использование магии, хранилась в строжайшем секрете. Фленги позаботились о сохранности этих сведений. Ведь если всплывет наружу информация, содержавшаяся в конверте, позор ляжет не только на старшего сына, но и на остальных членов семьи. Как оказалось, его поймали на краже. Это была не какая-то безделушка, а ценнейший фолиант, являющийся достоянием всей академии.
– Ты читал, что здесь написано? – на мгновение оторвалась я от бумаг и сделала пару глотков чая.
– Нет, – поморщился мужчина. – Хотел бы, но сомневаюсь, что мне стоит знать что-то настолько засекреченное о твоей семье.
– Спасибо. Скажи, откуда у тебя столько связей?
Амиан горделиво приподнял подбородок и собрался откинуться на спинку стула, но забыл, что сел на скамью, и с грохотом упал на пол. Я прыснула со смеху, но вскоре подала руку, чтобы помочь подняться.
– Сколько с меня мон?
– Для красивой девушки бесплатно, – отряхнулся друг и вскоре сел обратно за столик.
Я с укором посмотрела на него, после чего все-таки услышала сумму и положила перед Амианом монетку. Мне не удавалось самой отдавать и забирать моны – накидка все блокировала. Иногда это доставляло много проблем, но я всегда тщательно следила за каждой денежной операцией и не позволяла себя обмануть.
– Лия, добрый день, – поздоровались со мной вошедшие в кафе сослуживцы. Теперь все хорошие знакомые называли меня родным именем. Я соврала, что это сокращение от Самилии и мне так больше нравится.
– Добрый, – помахала им в ответ и вскоре вернулась к изучению бумаг. – Слушай, а тут…
Дело о краже Исмира рассматривалось на суде Истинных, где присутствовали главы каждого круга. Фленгам назначили огромную сумму долга в счет учебного заведения, а виновнику – пожизненный запрет на использование магии. Свидетелями же были всего три человека: декан академии, какой-то Бруччи и…
– Миллер, – изумленно выдохнула я.
От одного этого имени мне стало не по себе. Однако, быстро отойдя от потрясения, я пробежала глазами по остальному тексту, но ничего важного больше так и не обнаружила. Тут не было никаких существенных деталей: кто первым обнаружил пропажу, как вышли на Исмира и откуда именно брат Самилии украл тот фолиант? И вообще, для чего он ему понадобился?
Казалось, я наконец ступила на нужную дорожку, нашла ниточку, за которую стоит потянуть. Осталось дождаться самого мужчину, ведь Миллер не раз появлялся в кафе и непременно зайдет еще. Он намекал, а иногда и прямо говорил, что пора одуматься, вернуться к нему, выпытывал причину изменившегося отношения. Однажды блондин даже не на шутку разозлился, но рядом как нельзя кстати оказался Амиан, который в последнее время стал палочкой-выручалочкой.
– Лия, почему ты опять дергаешь плечом? – друг оторвал меня от чтения. – Только не говори, что закончились листья суары.
– Хулиган вчера их съел, – поморщилась я, вспоминая о своей оплошности, ведь не спрятала эту ценность подальше от собаки.
– Тебе еще их найти? – и после моего кивка добавил: – Я тогда пойду, а то надо еще подготовиться к переселению.
– Да, спасибо еще раз, – поблагодарила я и снова прошлась взглядом по многочисленным строкам, в которых указывались предложения глав семейств по поводу наказания виновника, но не подробное описание самой проблемы.
Вскоре мне пришлось оторваться от бумаг и пойти работать, хорошенько спрятав секретные данные. Посетителей в этот день оказалось на удивление много. Все они были возбуждены, постоянно обсуждали переселение. А мои мысли полностью заполнились новыми открытиями.
Еще давно, когда на меня надели ненавистную оранжевую накидку, я дала обещание, что восстановлю себя в глазах семьи Самилии. Чего бы мне это не стоило, но они непременно поменяют мнение так же, как все сотрудники кафе, как соседи в звеньях, как постоянные клиенты, которые теперь сами заступались и не позволяли другим насмехаться над знатной Фленг, работающей простым барменом.
Буквально спустя неделю после подписания бумаг Дрыга предложил другое место, на кухне, желая избавить от насмешек, которые мне приходилось терпеть в главном зале. Но я словно вошла во вкус и уже хотела изменить о себе мнение у всего окружения. Первое время было сложно. Однако все кардинально поменялось, когда ко мне в голову заглянула шальная мысль.