Квента. Финал

Чувствую, как слух возвращается ко мне и тут же оборачиваюсь к Гаррету:
– Ты не поверишь, кто рассказал Дэвиду о вертолете.
Гаррет страдальчески прикрывает глаза и говорит:
– Так и думал, что этот однорукий засланный.
– Нет! Джервис тут ни при чем. Это Дельгадо-старший.
– Тогда почему ты говоришь, что я не поверю? Очень даже верю. – сокрушительно качает головой. – Этот старый хрыч мне сразу не понравился.
– Фигура речи такая.
– Ясно. Что там происходило? Где ты вообще была?
– В кабинете Дэвида. – стараюсь рассказать всё быстро и лаконично, чтобы ничего не упустить или не забыть. – Я узнала, что его отец способствует всем его начинаниям, он как-то управляет Рэем. Здесь несколько этажей, они отмечены цветом. Наш этаж – зеленый, кабинет Дельгадо – желтый. Есть ещё красный и черный. – прикасаюсь к губе, на пальцах остается кровь, но разбитая Рэем губа уже срастается. Спускаюсь с кровати и подлезаю под неё, снизу кровью пишу цифры от кода двери, боясь забыть их. Без браслета губа настолько быстро срастается, что мне приходится пальцем расковыривать заживающую рану.
– Что ты делаешь? – спрашивает Гаррет.
– Я подсмотрела часть пароля от двери. – говорю я. Дописать последнюю цифру не получается, губа полностью срослась, отняв у меня импровизированную краску.
Вылезаю из-под кровати и сажусь на неё, откидываюсь на подушку.
– Что с лицом? – спрашивает Гаррет, садясь на свою кровать.
Не отвечаю.
– Что с твоим лицом?
– Скоро всё пройдет.
– Я не спрашивал, через сколько затянутся синяки.
Понимая, что он не отстанет, нехотя отвечаю:
– Я пыталась добраться до Дельгадо-младшего, Рэй не дал мне этого сделать. Дважды.
Гаррет опирается о стекло, и если бы его не было, мы бы сидели до неприличия близко друг к другу.
– Не нужно было тогда отдавать ему вакцину. – тихо говорит парень, но я всё равно слышу.
– Почему ты пытаешься казаться плохим? Ты же не такой.
Я искренне не понимаю, почему Гаррет пытается казаться отвратительным.
– Такой. – уверенно отвечает он.
– Но ты отдал ему вакцину.
– Не собирался.
– Но отдал.
Гаррет бросает на меня взгляд "Да ты сумасшедшая", и говорит с явной долей злости:
– Не будь там тебя, не видь я твоих слез, я бы ни-за-что не отдал Рэю вакцину. Не стоит из меня делать белого и пушистого, это не моя прерогатива.
Смотря на Гаррета, я никак не могу собрать в голове картинку, где бы он дал Рэю умереть и продолжил бы жить спокойно. Не буду спорить с ним, наш разговор и так заходит на зыбкую почву.
– Даже не думай. – предостерегающе говорит он. – Я последний человек, на которого Рэйлан Бейкер может положиться.
– А я? – зачем-то спрашиваю я. Хотя знаю причину – хочу чувствовать, что я здесь не одинока. И пусть я законченная эгоистка, но Гаррет не дает мне слететь с катушек и вскрыть вены очередным разбитым стулом.
– А ты единственный человек, который может на меня положиться. – бросает взгляд на Рэя. – Но так будет не всегда.
– О чем ты?
– Я не всегда буду тем, кто станет жертвовать для тебя всем. В один момент я устану или найду новый предмет обожания. Надеюсь, это случится до моей смерти. Не желаю умереть таким парнем, которому отказала интересующая его девушка. Это удел лузеров, – бросает взгляд на своего сопровождающего, – таких, как Коди, например.
 
Глава пятая
Моё томление было недолгим. Не прошло и часа, как Джудит снова появилась у моей камеры. На этот раз она не нервничала – она боялась. Волны ужаса проходили даже сквозь стекло, заставляя меня подняться с кровати и отойти в самый дальний угол клетки.
Мне нечем защищаться, я даже не успела разломать до состояния щепок очередной новый стул.
Остановившись по ту сторону стекла, девушка бросает на меня беглый взгляд, но быстро переводит всё внимание на Рэя.
– Рэйлан, уведи триста двенадцать на красный уровень. – и больше не сказав ни слова, ещё более быстрым шагом она уходит назад.
Подбегаю к стеклу и, крича, колочу в него руками:
– Что за красный уровень? Джудит, стой! Стой!
Джудит никак не реагирует на мой крик, а вот пленные начинают носиться по своим камерам, и все как один кричать:
– Нет! Только не красный уровень! Нет! Нет!
Дверь моей камеры открывается, и Рэй, переступая через порог, достает из кармана браслет. Отступаю назад и под гомон заключенных с трудом различаю голос Гаррета, я даже не могу понять, что именно он говорит, и бросаю на него страдальческий взгляд. Мне страшно. Я до жути боюсь красного уровня. Красный цвет ничего хорошего не предвещает, ведь даже на светофоре он означает – стоп.
Пленные вокруг меня не способствуют успокоению, их крики и даже плач пробираются ко мне под кожу и зудят-зудят-зудят. Приказывают мне: "Беги, сопротивляйся"!
Но в этот раз я не вступаю с Рэем в схватку. Здравомыслие подсказывает, что силы мне понадобятся не здесь, а на красном уровне. Нужно успокоиться. Если я начну сражаться сейчас, то у меня не останется сил. Рэй вырубит меня. Так или иначе я всё равно попаду на красный уровень. Сейчас вопрос в другом. В каком состоянии я там окажусь? Решаюсь и добровольно протягиваю руку, щелчок браслета звучит как удар молотка судьи. Кажется, что мне только что вынесли приговор, о котором я даже не подозреваю. Главное, чтобы он был не смертельным, остальное я выдержу.
Так я предполагала, ещё не подозревая, что именно ожидает меня на красном уровне.
Выхожу вслед за Рэем и думаю только об одном. Сейчас передо мной маячит возможность узнать код от двери до конца. Я до последнего буду держаться за эту мысль, иначе слечу с катушек. Код, он мне нужен. Главное выбраться из-за стекла, открыть этот чертов аквариум и бежать. Бежать так долго и быстро, пока ноги не сотрутся в кровь.
Видя меня, пленные сходят с ума ещё больше и кричат так, что я зажимаю уши и пытаюсь абстрагироваться от их гомона. Даже браслет не спасает от пронзительных криков. Подходя к камере Джервиса, замечаю его, он быстро подходит к стеклу и говорит:
– Я надеялся, что не тебя туда поведут.
Сердце обрывается. Немного сбавляю шаг и спрашиваю, затаив дыхание:
– Ты был там?
– Да, просто терпи… – говорит он, и дальнейшего я уже не слышу.
Просто терпи.
Просто терпи.
Просто терпи.
Просто терпи!
Бросаю взгляд на свои руки – они дрожат. Дыхание хаотичными толчками сотрясает меня. Сжимаю руки в кулаки и вступаю в лифт, который уже открыл свои объятия.