Квента. Финал

– Об истинной смерти Дэвида. Почему ты сказала, что его убило взрывом?
– Я не знаю. В этом случае… я не знаю.
– Не хотела выставлять меня в плохом свете? – с грустной улыбкой спросил он.
– Дело не в этом.
– В этом. Я же говорил, что не стоит делать из меня того, кем я на самом деле не являюсь. Я пытался, у меня не получилось.
 
Эпилог
На остров Корву мы прибыли на следующий день. Гаррет очень долго разговаривал с бабулей, кажется, он единственный, кто пришелся ей по душе (не считая внучки). Когда она уплыла, мы отправились в дом. В первую ночь мы все спали там, на утро Гаррет, Джудит и Джервис переехали в соседний дом. Откуда у нас деньги? От бабули, она дала Джудит достаточно много денег, чтобы она не работала ближайшее пару-тройку лет.
Могу сказать одно – этот остров с появлением Рэя действительно стал прекрасным. Я стала смотреть на Корву его глазами и увидела, насколько это место красивое и живое.
Через неделю мы впервые включили телевизор и увидели в новостях, что брат Гэйнор – Ростин Бэй, отныне президент нашей страны. Он выиграл выборы с огромным перевесом. Ещё через пару дней, он выступал на том же канале, толкал огромную и нудную речь о том, что он бросит все силы на поиски пропавших граждан и по воле судьбы начнет свою программу с города под названием Хард.
Это показало, что дорога домой нам заказана. Он ищет нас, но никогда не найдет, а мы не глупцы, чтобы тягаться с президентом.
Спустя три месяца Гаррет пришел в наш дом. По его лицу я сразу поняла, что он… уходит. Гаррет не произнес ни слова, стоял на входе у двери и смотрел на меня и Рэя. А потом сказал, что улетает.
Мы сидели с ним на крыльце и молчали. Я понимала, что должна ему что-то сказать. Я знаю, что именно он хотел бы от меня услышать, но я не могу дать ему желаемого. От этого больно и ему, и мне.
– Гаррет, ты очень для меня важен. – сказала я, глядя перед собой.
– Недостаточно важен. – без улыбки ответил он.
– Прости, но ты действительно часть моей семьи, и я не хочу тебя терять.
– Странно это.
– Но это правда.
Через пять минут собрались все, а за Гарретом прилетел вертолет. Он, как оказалось, с помощью бабули вернул своё состояние и улетает на виллу, которую когда-то купил Олли.
Стоя перед нами, он посмотрел на Рэя и сказал:
– Я не буду говорить тебе: "Береги её, не облажайся…" Облажайся, и я буду тут как тут.
– Не дождешься. – сказал Рэй и, как бы с ноткой веселья, но все понимали, что это правда.
– Посмотрим. – сказал Гаррет в ответ.
Подходит к Джервису и Джудит.
– Ты это… будь с ней поаккуратнее, она всё-таки спасла нас.
– Без тебя знаю. – фыркает Джервис.
– Ничего ты не знаешь. У тебя девушка-то хоть была? А тем более из семейства сумасшедших?
– Гаррет, отстань.
Гаррет улыбается, но в глазах улыбки нет.
Вертолет ждет его, но он медлит.
– Я провожу тебя. – говорю я, и Рэй отпускает мою руку.
Подходим к вертолету, и только сейчас Гаррет начинает говорить что-то именно мне:
– Я буду ждать.
– Чего именно?
Гаррет оборачивается и смотрит на меня снизу вверх.
– Того дня, когда я не захочу жертвовать ради тебя всем.
Он говорил мне это. Я помню его слова. Комок встает в горле.
– Ты найдешь ту самую. – говорю я, но внутри чувствую противоречие своим словам.
– Хм. Печаль в том, что, возможно, я её нашел, но она уже занята отмороженной редиской.
Улыбаюсь.
Он тоже.
– Прекрати его так называть.
– Если тебе что-то будет нужно… – говорит он, но не заканчивает предложение.
– Я знаю.
– Вот и отлично.
Обнимаю его, и он сжимает меня в поистине медвежьих объятиях.
– Ты должна быть счастливой.
– Я буду.
Слезы текут по лицу, и я сглатываю ком, который поселился там, кажется, навечно.
Гаррет отпускает меня. Мгновение смотрит в глаза и, развернувшись, забирается в вертолет.
Он улетел.
И две недели от него не было ни слуху ни духу.
Ровно через четырнадцать дней в нашу дверь постучали.
Открыв её, я была в полнейшем недоумении.
Гаррет прислал нам морозильную камеру размером с человека и приложил записку: "Моему горячо любимому другу Сельдерею".
Ещё через неделю пришла очередная посылка.
Маленькая красная коробочка, а внутри мужская перчатка на правую руку и подпись: "Моему душевному однорукому брату".
Еще через пять дней пришла идентичная посылка, только перчатка была на левую руку и подпись: "Я забыл, что у тебя их снова две".
Ещё через две недели пришла очередная посылка с книгой, название само за себя сказало, кому именно эта книга теперь принадлежит – "Что делать, если моя семья сошла с ума?". И, конечно, Гаррет не забыл положить карточку-записку: "Джудит, это для тебя, надеюсь, ты ещё не сошла с ума, как твои родственники".
Через месяц в центре острова начали строить небольшое здание. Через четыре месяца стройка была окончена. В дверь постучали и мне отдали ключи. Придя в новенькое, стильное (по местным меркам) место, я увидела бар и название его было "Часть семьи".
Больше посылок не было.
Гаррет никак не давал о себе знать.
За это время наша жизнь вошла в обычное русло. Я, набив синяков и ссадин, научилась управлять баром, он стал моей отдушиной. Каждый день приходя туда я смотрела на вывеску и печально улыбалась. Гаррет умудрился преподнести мне такой подарок, из-за которого его стало невозможно забыть. Рэй открыл тату-салон, поначалу особого спроса не было, но постепенно месяц за месяцем люди стали к нему обращаться, тем более приезжие. Для многих из отдыхающих была интересна мысль оставить на себе напоминание о странном острове.
Рэй научил меня плавать. На это нам понадобилось больше двух лет.
У Джудит и Джервиса родился сын, они дали ему имя Гаррет.
Прошло три года.
Гаррет прислал мне посылку, это была фотография моей мамы. Она сидела в кафе на соседней улице от нашего дома и улыбалась, смотря на мужчину в черном строгом костюме. Гаррет подписал фото на обратной стороне "Она счастлива".
Но это было не всё.
В отдельном конверте на обычной белой бумаге была ещё одна записка: "Этот день настал".