Отбор для невидимки

И глазки, как у котика из Шрека, сделал.
Я преувеличенно вздохнула.
— Прощу, прощу. Иди уже, защитник обиженных белок…
Белок? — удивился гол.
Ты ничего не слышал, — снова рассмеялась. Похоже, кроха внутри находится со мной в полном согласии и доволен нашей с замком проделкой. Пусть папочка и чувствовал вэй-ганчика, зато малыш чувствовал меня — и, порой, окатывал теплой волной веселья.
Хотя еще утром мне было совсем не весело. Да что там, я была просто в бешенстве!
Ведь кое-кто, желающий растерять все свои мохнатки, снова возомнил себя великим воином — с пресловутым «твое место у плиты, женщина» — и позабыл, что не единожды уверял меня, что будет держать в курсе собственных планов и кампаний. Не пытаясь отстранить не только от управления замком в том виде, в котором мне бы хотелось — домоправительницу мы наняли, но больше в помощь мне, чем ради моего реального бездействия — но и от всего, что касается жизни Эрендарелла. Его проблем, государственных переворотов, «поездок на войну» и прочих дел, которых у соратника короля было не мало.
Да, я понимала, за кого выхожу замуж.
Понимала также и то, что его представления о роли мужчины и женщины, о том, чем следует и не следует делиться со своей спутницей, отличались от моих. Мы много в чем отличались — но не раз, пусть и со спорами и ссорами, приходили к каким — то компромиссам. В том числе и том, что стоит, а что не стоит знать жене вэй-гана. Я обещала — себе самой, в том числе — не грустить и не паниковать каждый раз, когда он уезжал по срочному делу, и ожидала от него не то что бы отчета, но намерения делиться со мной сложностями и поставленными перед ним задачами.
Жить в полутьме было не для меня… Как и додумывать всяческие ужасы.
И медленно, но верно я доносила эту мысль до Себастиана. В том числе и такими проделками, которые муж, будем честными, заслужил. Да и вообще, могла я хоть в чем-то походить на беременную? Будем считать, что это во мне гормоны бушуют…
Вот что стоило мне сказать, что он со стражами задумал сложную операцию в соседнем государстве? Нет же, широко улыбаясь, лохматик заявил, что едет в дипломатическую миссию. И только благодаря случайно попавшей в мои руки записке я узнала, что в его понимании дипломатия — это что-то среднее между «миссия невыполнима» и «крепкий орешек».
Угу. Три орешка для белочки…
Так что по приезду с охоты у порога его недвусмыслено ожидали два саквояжа, корзинка с продуктовым запасом, а также горкой сложенное оружие. Ради этой живописной конструкции я не поленилась вынести половину оружейной.
Ах да, и запертые напрочь наши покои и оранжерея — Эрендор чувствовал меня еще лучше, чем ребенок. И, похоже, уверившись окончательно, что именно со мной не пропадет, готов был служить верой, правдой, стенами и прочими частями… мне.
Черт.
Я так задумалась, что неровно обкорнала кустик и он стал похож… на Микки-Мауса. Ну и ладно, в нашем зоопарке прибудет.
— Пускай уже, — махнула рукой и погладила рукой каменную колонну.
Так меня понимали лучше всего.
Слегка потрепанный и немножко огнедышащий Эрендарелл возник передо мной почти сразу.
— О… — я улыбнулась и заметила почти невинно. — Так ты не растерял магические способности? Странно… а то мне показалось, что на тебя снова наложили проклятие… или дали зелье забвения…
— Марра… — вздохнул он почти беспомощно. — С ума меня сведешь…
— А ты меня не сводишь?
— Я всего лишь хотел, чтобы ты не волновалась…
— Ой, дай ка мне подумать, когда я последний раз слышала эти слова?
Уставились друг на друга, примеряясь, как бы еще подначить противника. Но Себастиан не выдержал первым.
Все-таки я с пузом, а еще и замком, голами и даже Аржеей за спиной — ох, с ней отдельная история, но за подругу я была безумно счастлива — была несокрушима. Потому вэй-ган подумал и достал из кармана белый платок.
И помахал перед моим носом.
Ну хоть не зря я рассказывала про земные военные кампании. А рассказывать пришлось ой как много — прям лекции читать стражам и королю под лозунгом «Попаданки сильны знаниями».
 
Я милостиво приняла импровизированный белый флаг и позволила себя обнять.
Себастиан сел в кресло и осторожно пристроил меня у себя на коленях. А потом глубоко и нежно поцеловал.
— Вот так жена должна встречать мужа.
— Угу. Напомнить тебе, как вэи встречают своих мужей?
— Хм… не стоит.
А ведь я бы напомнила. Согласно местному кодексу, сродни домострою, мне надлежало стоять в линеечку со слугами в красивой одежде в холле и приветствовать уставшего вэй-гана глубоким реверансом.
А не многозначительной свалкой ножей… или уединением и глубоким… поцелуем.
Но мы оба были рады, что мое мировоззрение и воспитание несколько отличалось от того, что считалось здесь «нормальным».
Я не выпячивала это — особенно на публике. И без того приобрела репутацию свободомыслящей и необычной особы. Но в жизни и отношениях мой опыт и столь разнообразные знания очень пригодились. И помогали.
Как и новый опыт и знания, сама Суть и местные привычки. Мне давно уже казалось, что я, наконец, на своем месте. И дело было даже не в Эрендарелле. А в том, что, пройдя длинный и сложный путь в этом мире, от отчаяния и пустоты до собственного понимания счастья, я стала цельной. Как и планировал Видящий.
И эта цельность, согласие с собой, наполняла меня энергией не меньше, чем беременность. Я была уверена — то, что происходило со мной сейчас, то, чем стала моя жизнь, лишь отражением того, что существовало глубоко внутри, нового "я": убежденности в своем достоинстве, праве на счастье и в том, что я заслуживаю.
Себастиан снова приник к моим губам и легко-легко, подушечками пальцев прошелся по кромке платья. А потом вздохнул и потерся о мою щеку:
— Ну и каких подробностей ты желаешь услышать про мою миссию?
— Ты начни, а там разберемя, — я открыла глаза и подмигнула. А потом подумала и…принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. — Но начнешь немного позже.
  
Бонус к "Отбору для невидимки"
 
— Нам нельзя туда! Ты же знаешь…
— А я тебе говорю, что мы должны попробовать.
— А если в подвале и правда чудовища? И они нас… сожрут?
— Не волнуйся, меня первого — я больше и вкуснее.
Смешок.
И снова тоненький голос.
— Ты взял с собой меч на всякий случай?
— И меч. И шар. И вообще, смотри чему меня научил наставник.
Вспышка озарила темный коридор. Молния синего цвета сорвалась, ударила в камень и была тут же им поглощена.
— Ты ведь хотел попасть именно туда? Не случайно сорвалось? — голос потоньше спросил с некоторым подозрением.
— Ну конечно хотел, — важно ответил второй.
— Ладно, зажигай тогда фонарь.
Послышалась возня и спустя какое-то время помещение вновь сделалось освещенным. Не так, чтобы рассмотреть каждую деталь — но хотя бы достаточно, чтобы понимать, куда двигаться.
Две маленькие фигурки опасливо пошли вперед.
На стенах колыхались страшные тени от стоящих повсеместно скульптур, за окнами дуло и довольно сильно — как и полагается в канун Ледяного праздника началась метель, а замок выглядел еще более мощным и неуживчивым. Не то что днем, когда повсюду светло и куча народа.
Позади что-то скрипнуло и маленькая девочка прижалась к мальчику в испуге.
— Ты чего? Это всего лишь ставни, — сказал ей храбрец чуть дрогнувшим голосом.
— Может все-таки не стоит идти?
— А как мы тогда загадаем желание Морозной Фее? Нам же нянюшка неоднократно читала про этот ритуал. А источник в замке один…
 
— В подвале…
— Там где темно и страшно…
— И надо обязательно пойти туда ночью накануне Ледяного…
— И громко произнести, что ты хочешь…
Дети заговорили наперебой, вспоминая витиеватые строки, и подбадривая друг друга.
Легким шорохом кто-то добродушно рассмеялся неподалеку, но они этого не заметили.