Роса на розе

Дон догнал ее в конце коридора, перед лестницей. Он с такой силой схватил Кору за плечо и развернул к себе, что та охнула. Сжавшись от ужаса, она, тем не менее, прямо посмотрела в его глаза и в замешательстве замерла. Во взгляде Дона не было ни гнева, ни злобы. Только нежность, только любовь. Кора решила, что происходящее ей снится. Такого на самом деле просто не могло быть.
— Глупенькая, — прошептал Дон. — Прекрасная, любимая, но глупенькая. — Он погладил ее лицо. — Угораздило же меня в тебя влюбиться!
— Это не сработает, — из последних сил удерживаясь, чтобы не зарыдать навзрыд, возразила Кора. — Я тебе не верю. И виноградники ты не получишь. Твоя бабушка этого не хотела. Твой замечательный план провалился. И ты свободен от утомительной обязанности спать со мной…
— Да, это не самый легкий труд, — улыбнувшись, согласился Дон и вдруг поцеловал ее в губы, мокрые от слез. — Выслушай меня, глупышка…
Нет, она не позволит ему добиться своего обычным и всегда действенным способом. Тело может его хотеть, но сердце — сердце навсегда отреклось от любви к нему.
— Родная моя! — В глазах Дона можно было прочитать самое искреннее обожание. — Вчера вечером, когда ты находилась в городе, я нашел другое завещание. Более позднее.
Все силы Коры были настолько поглощены борьбой со своими чувствами, что смысл слов Дона не сразу до нее дошел.
— Другое завещание? Более позднее? — машинально переспросила она.
— Именно так, другое и более позднее, — терпеливо повторил Дон. — Оно написано от руки через месяц после первого и засвидетельствовано двумя навещавшими бабушку священниками. А первое напечатано и заверено Робертом Линном.
Кора все еще не понимала.
— Но ведь Линн лично просмотрел содержимое всего письменного стола…
— Кроме секретного ящика, — мягко возразил Дон. — Ведь о нем знали только мы с бабушкой! — Кора ничего не понимала. — Пошли. — Дон осторожно взял ее за руку и повлек назад в библиотеку. Он заставил Кору приложить указательный палец к самой маленькой виноградинке в искусно вырезанной грозди. — Теперь нажми.
Кора послушалась и отскочила, когда из, казалось бы, монолитной панели выскочил небольшой ящик.
В нем лежал конверт, адресованный Дону.
— Это… оно? — слегка дрожащим голосом спросила Кора. — Второе завещание?
Дон достал из конверта лист бумаги и протянул ей.
Со странным ощущением, что происходящее вокруг творится с ней во сне, Кора внимательно прочитала каждое слово, написанное мелким твердым почерком. Оказалось, что виноградники бабушка завещала внуку. А своей «любимой Коре Дюкс имение со всей обстановкой».
Кора улыбнулась. Не потому, конечно, что дом все же завещан ей, хотя это было приятно. А потому, что Дон не обманывал ее.
— Так, значит, в своем разговоре с Дайной ты имел в виду не меня, а свою бабушку?
— Естественно.
— А Дайна…
— Какая такая Дайна? — весело перебил ее Дон. — Ты, хочешь сказать, Дайна Хоуфман? У нас чисто деловые отношения, хотя мы давно знакомы. Когда я учился в колледже, Дайна бегала за мной. Она не в моем вкусе, поверь. Не то, что ты… — лукаво закончил он.
— Но ты ведь говорил, что брюнетки тебе не нравятся, — надула губки Кора.
Дон весело рассмеялся.
— В каждом правиле бывают исключения.
— Но, Дон, если бы ты не вернулся сюда, то никогда бы не узнал о том, что бабушка тебя простила и виноградники принадлежат тебе.
— Она надеялась, что я приеду, вспомню свое детство и ее любовь ко мне. И обязательно загляну в этот ящик, чтобы найти свидетельство ее прощения. Так и произошло.
Дон взял завещание из рук Коры и положил на стол. Потом нежно обнял ее.
— Я люблю тебя! — прошептал он. И снова от поцелуев закружилась голова, и счастье опять простерло над ними свои крылья. — Выходи за меня замуж. Завтра же. Если, конечно, ты меня любишь…
— Да, да, я люблю тебя. Люблю сильнее, чем могла себе представить… — И новые поцелуи длились целую вечность. — Дон, я люблю тебя, но… — внезапно отстранилась Кора.
— В чем дело? — Дон удивленно поднял брови, услышав ее глубокий вздох.
 
Набравшись смелости, Кора продолжила:
— Ты действительно забыл о прошлом?
— Абсолютно.
— Но что, если когда-нибудь ты станешь сомневаться во мне? Вдруг ты подумаешь, что я согласилась выйти за тебя, чтобы получить виноградники?
На несколько мгновений воцарилось молчание. Кора даже испугалась — не станет ли эта проблема препятствием к их счастью?
Но Дон наконец улыбнулся. С загадочным блеском в глазах он схватил завещание и, прежде чем Кора догадалась, что он собирается сделать, порвал его на мелкие кусочки…