Заслужить смерть

— Мне сказали, ты предпочитаешь арене шанс выслужить прощение, — наконец, заговорил Старум. Чуть сиплый бас эхом отражался от голых каменных стен, из-за этого звука, казалось, дрожали мои кости.
— Это так? — уточнил главарь.
Я кивнула.
— Перекинься, — велел он. — И говори, тварь.
Я мгновенно выполнила приказ. Сердце трепетало, гулко стучало от страха. Не злить, только не злить Старума.
— Я сделаю все, что вам угодно, господин, лишь бы заслужить прощение, — униженно стоя на коленях, я поклонилась, но заметила ухмылку главаря. Он был доволен, это важней всего.
— Ты прав, тварь стала смирной, — отметил Старум. — Это говорит о наличии разума. Надеюсь, тварь, он тебя сегодня не оставит. Второго шанса не будет, — жестко подчеркнул он. — Не подведи себя же.
Я в поклоне коснулась лбом пола, лепетала благодарность милостивому хозяину. Он прав. Другого шанса сбежать у меня в этой жизни точно не будет. Либо сегодняшней ночью, либо смерть.
Старум ушел, к превеликому счастью, до того, как неконтролируемое превращение вернуло мне лисий облик. Маг задержался ненадолго, рассказал, как выглядит главарь Белого клыка. Даже сподобился упомянуть, когда зайдет за мной и отвезет в нужный район города. Осведомителей Старума в доме противника не было. Предполагалось, что расположение комнат я выведаю сама. Прикреплять какой-нибудь небольшой кинжал к ошейнику Фейольд не собирался. Если бы я решилась действительно выполнять задание, пришла бы в отчаяние.
На что Старум рассчитывал? У лисы, конечно, есть зубы, но нужно небывалое везение, чтобы сомкнуть их на горле спящей жертвы. У меня даже пасть так широко не откроется, чтобы прокусить шею человека, который, судя по описанию, был ещё крупней Старума. Крупней и сильней, недаром же Фейольд подчеркнул, что главарь Белого клыка — опытный кулачный боец.
Я такому в любом обличье ничего противопоставить не смогу! Даже если умудрюсь оружие найти.
Умеет же Старум создавать идеальные условия для того, чтобы задание было выполнено.
Фейольд вернулся вечером, как и обещал. Сумерки уже заползли в камеру, мной овладело предвкушение, сердце билось с надеждой, напряженное тело жаждало движения, свежего воздуха, ощущения теплой земли под лапами. Маг, сосредоточенный и серьезный, снял цепь, заменил ее на поводок. Без него меня теперь, после первой неудачной попытки сбежать, из камеры не выпускали.
Длинный коридор, крутая лестница наверх, укрепленная железом дубовая дверь — Боже, пожалуйста, помоги. Пусть у меня получится, пусть я никогда больше все это не увижу! Не услышу запахов кухни и прачечной, где работают пленницы, не буду догадываться, как именно развлекаются с ними в соседних камерах подчиненные Старума, не буду бояться, что со мной случится то же самое.
Пусть у меня получится!
Маг вывел меня во двор, где уже ждала карета. Нужный дом был на другом берегу реки в богатом и дополнительно охраняемом городской стражей районе. Конечно, идти в такую даль Фейольд не хотел, а я впервые за год радовалась карете. В другие разы я, тоскуя по движению, досадовала из-за необходимости залезать в эту коробку на колесах. Теперь же нужно поберечь силы, чтобы убежать как можно быстрей и как можно дальше, пока маг не спохватился.
Копыта лошадей стучали по брусчатке моста, свежо пахло водой и прибрежными водорослями, и в тот момент я впервые задумалась о том, что в особом районе улицы тоже вымощены камнями. Значит, обычный подкоп под забором может стать невыполнимой задачей!
Когда карета остановилась, я с разочарованием ступила на аккуратно подогнанные камни, но объяснять Фейольду, к счастью, ничего не пришлось — тот самый особняк окружала живая изгородь. Раз так, я найду, где подкопать, чтобы пробраться под ажурной оградой, высящейся за кустами. Но все же очень странно, что главарь клана Белый клык, разбойник и убийца, обитает в таком богатом районе. Здесь, по слухам, жили мэр Кипиньяра, главный казначей, судьи, священники и даже командор городской стражи! Как странно, что разбойника здесь терпят.
Фейольд отвязал поводок, но перед этим пребольно дернул за ошейник. Подняв меня за шкирку над землей, процедил:
— Напоминаю. Магическое клеймо наносил я. Я найду тебя, где бы ты ни пряталась. За вторую попытку сбежать Старум тебя уничтожит. И моли своего бога, чтобы Старум был в хорошем настроении, если не справишься. Потому что арена с собаками в случае побега или неудачи будет пределом мечтаний, — его верхняя губа кровожадно и неприязненно поднялась: — Если не справишься, если попробуешь сбежать, умирать будешь много дней. Поняла, шавка?
Οн швырнул меня на землю, топнул:
— Пошла, тварь.
На том я с магом и рассталась, всем сердцем надеясь, что навсегда.
Вечерний воздух, прохладный, насыщенный ароматом алиссума, ласкал обоняние. Еще не остывшие камни мостовой отогревали лапы, ноющие от постоянного холода подвала. Ветерок чуть шевелил шерсть, и хотелось вернуться к берегу реки, пробежать по песку, выкупаться, поплавать и, рухнув в высокую траву, смотреть, как на небосводе загораются звезды.
Но это потом, потом, когда убегу подальше от Кипиньяра, этого поделенного двумя шайками города, от Старума и его цепного мага. Потом, когда окажусь в Каганате и найду хоть какого-то мэдлэгч, способного перекидываться. Такие не откажут в помощи.
Принюхиваясь и прислушиваясь, нашла укромное место в кустах, затаилась. Нужно дождаться темноты, тогда мрак меня скроет. И пора, наконец, подумать, что делать дальше.
Мой предварительный план был до неприличия прост. Я собиралась пробраться в дом и посидеть там некоторое время. Тогда магическое клеймо даст Фейольду знать, что я выполняю поручение. Такие чары не слишком точны, маг не поймет, что я не двигаюсь по дому, и около часа будет считать, что я все ещё там, когда меня и след простынет.
Была ещё одна причина пробраться в особняк. Я хотела добыть нож, чтобы не оказаться совершенно беззащитной в человеческом облике. Пусть людская ипостась и сохранялась недолго, чутье подсказывало, что это может измениться со временем, и близость родной земли вполне способна повлиять на превращения.
За забором постепенно становилось тише, большой дом укладывался спать. Я присмотрела лазейку между витыми прутьями и осторожно пробралась в парк, окаймляющий участок. Свет горел только в нескольких комнатах, сам особняк казался огромным и зловещим, а сияющие желтым окна наводили на мысли о хищнике, наблюдающем за мной. Вообще чудилось, что меня здесь ждали. Мерзкое ощущение, от которого я безуспешно пыталась избавиться.
Что за глупости? Это все от волнения. Я не собираюсь делать ничего плохого. Обычное животное. На моем месте могла быть и крыса!
Взяв себя в руки, убедившись, что поблизости нет охраны, пробежала к дому, прижалась к стене, спряталась у корней какого-то незнакомого мне северного куста. В десятке шагов была дверь для прислуги. Ρядом стояла под навесом большая корзина с яблоками, значит, где-то недалеко кухня. Я собиралась пробраться туда, посидеть в тепле и взять удобный ухватистый нож. А еще, от этой мысли рот наполнился слюной, съесть кусок хлеба. Простого человеческого хлеба. Я истосковалась по нему за год плена.