Заслужить смерть

Он подготовил тесто для хлеба, поставил расстаиваться и, признавшись, что засыпает на ходу, решил пойти спать. Завернув больную лапу в примочку, ласковым, естественным движением погладил меня по голове и спине и пожелал хорошо отдохнуть.
— Мои лекарства и заговоры действуют, сильней ты не расхвораешься, но после вчерашнего жара ты ослаблена. А ещё ошейник. Мне кажется, он тянет из тебя энергию во время превращений, — Триен недовольно нахмурился.
Я кивнула, удивленная правильностью его догадки.
— Отдыхай. Я недолго буду спать, часа два. А то тесто потом буду по всей кухне собирать, — усмехнулся он и вышел.
Я слышала, как он вошел к себе, умостилась удобней на постели и с улыбкой вспомнила его прикосновение. Казалось, Триена нисколько не смущал мой лисий облик. Интри не нравилось видеть меня в этой ипостаси, он неизменно отворачивался, хотя я при нем перекидывалась считанные разы и то по его указанию. В школе способных превращаться мэдлэгч было много, другой облик не считался чем-то необычным, но о нем не говорили. Просто обходили эту тему стороной.
Теперь же я с удовольствием вспоминала, как Триен назвал меня «лиса-краса», как делал комплименты звериной ипостаси. Для меня такое отношение было в новинку, но нравилось от этого только больше.
    
ГЛАВА 14
Поспать не дали. Опять. Триен, шепотом ругая новую традицию, выглянул в окно и, вздохнув, пошел разговаривать со старостой Пупа и сержантом из Наскоса. Притворяться, что дома никого нет, было бессмысленно, учитывая Фейольда, маячившего у них за спинами.
Алима, тоже слышавшая колокольчики, потяфкала под своей дверью. Триен, привыкший видеть девушку все же в человеческом обличье, был очень удивлен тем, что звериная ипостась в этот раз сохранялась так долго.
— У нас гости, — прошептал шаман, открыв дверь. — Неприятные. Без моего прямого, данного добровольно разрешения они сюда не войдут. Так что не бойся ничего. Ничего не делай. Беседа с ними может затянуться. Просто не показывайся, ладно?
Лиса, судя по выражению глаз, очень напуганная, кивнула. Триен ободряюще улыбнулся и погладил ее по голове:
— Все будет хорошо. Не бойся.
Несколько минут спустя он подошел к незримой границе своей усадьбы.
— Приветствую, господа!
— О, тунтье! — староста, казалось, обрадовался появлению шамана. — Тут такое дело. Приехали, значит, за смутьянами нашими стражники из Наскоса.
— Отличные новости, — Триен изобразил улыбку.
— И заминка у них возникла, тунтье, — потупившись, уже менее решительно добавил староста.
— Я лучше господину Триену сам суть сложности поясню, — вмешался сержант, решительно сделав полшага вперед. — Вы ж меня помните?
— Да, сержант Ильс, помню, — благожелательно подтвердил шаман, боковым зрением заметив, как Φейольд закатил глаза.
— Это хорошо, это добро, — крупный круглолицый мужчина лет сорока довольно кивнул. — Так как получается-то? Мы приехали, а нам вот значки стражи Кипиньяра показывают. Что ж выходит? Что мы своих же в тюрьму потащим?
— Я уверен, что появление у преступников значков стражи легко объяснить, — невозмутимо ответил Триен. — Χотя бы тем, что для бандита не составит большого труда забрать с тела убитого стражника значок, чтобы использовать его в подобных случаях.
— Вы так сходу назвали меня и моих помощников бандитами! — вмешался Фейольд. — На каком основании? Потому что покрываете преступницу? Я чувствую метку! Убийца находится в этом доме!
— Я уже напоминал вам, что владения шаманов искажают магический фон, — жестко ответил Триен. — Вы ведь опытный маг, вы должны знать такие вещи. Это знают и чувствуют все одаренные в Аваине.
— А преступница? — встрял сержант.
— Я не укрываю преступников, сержант Ильс, — твердо заявил Триен. — Mы с вами уже сотрудничали. Вы знаете, что я чту закон.
— Не в этом случае! — рявкнул Фейольд. — Я представился вам, показал значок, назвал свою должность! А вы упорно не выдаете убийцу и называете меня преступником. Почему?
— Мне было видение о том, как вы и ваши спутники нападали на дома и обозы, как вы убивали людей. Оттуда же я знаю, что вы относитесь к шайке Вольные орлы, — бесстрастно ответил Триен.
— Так любой может сказать о видениях! — рявкнул Фейольд.
— Но не каждый может показать свои видения другим, — понимая, что придется пить зелье восстановления, жестко ответил Триен. — Мне для этого нужно три ваших волоса и значок стражника, который вы называете своим. Я смогу показать, кому он принадлежит на самом деле и как попал к вам.
Маг отшатнулся.
— Смотрю, вы не в восторге от предложения. Боитесь? — хмыкнул Триен, краем глаза заметив, как приосанился староста. Видимо, Фейольд с подельниками давили на него, пытались убедить в том, что в самом деле являются стражниками. А потом и сержант из Наскоса с такими же вопросами пристал.
— Я просто не доверяю вашей магии, — огрызнулся Фейольд.
— Я зато доверяю. И вся деревня наша, — поведение пришлого мага окончательно убедило старосту в правоте шамана, от былой нерешительности не осталось и следа.
— Я тоже доверяю, — хмуро кивнул сержант Ильс. — Господин Триен дело говорит. Мы работали вместе, он помогал страже. Так что не дергайтесь, а то я не три волоса выдеру, а целый клок.
Фейольд не противился, но наградил шамана таким взглядом, что и без пророческого видения о собственной гибели Триен понял бы, что маг постарается отомстить.
— Одна радость — в дом войдем. Убедимся, что вы укрываете преступницу. Тогда все вопросы ко мне и моим помощникам отпадут, — процедил Фейольд.
— Вы очень упрямы, и это не комплимент, — Триен покачал головой. — Я не провожу ритуалы в доме и никого туда не зову. А вы не ступите на мою землю, потому что я этого не хочу. Я вас не приглашаю и не приглашу. Подождете здесь, привязанный к дереву, разумеется.
— Как собака на поводке? — ощерился маг. — Вы мне за это ответите!
— Вы сейчас изо всех сил показываете достойное стражника уважение к чужому жилищу и воле? — усмехнулся шаман. — Продолжайте в том же духе, и мне не придется проводить ритуал.
Фейольд выругался. Сержант Ильс смотрел на него с неодобрением, но, к огорчению Триена, на ритуале настаивал.
— Не могу ж я только на основании слов о видении троих человек в тюрьму посадить.
Такому доводу Триен ничего противопоставить не мог и не хотел. К тому же теперь ему самому стало интересно, какую историю расскажут в ритуале волосы Фейольда и значок. А ради удовлетворения любопытства было уже не так обидно пить восстанавливающее зелье, как для попытки убедить сержанта в своей правоте.
— Я сейчас вернусь, господа, — пообещал он. — Принесу все необходимое, и приступим.