Заговор

Сара распустила волосы, которые легкой рыжей занавеской легли на ее плечи, и опустила голову на плечо Кристофера.
– Единственное, что для меня имеет значение в жизни, – это ты, Симон, моя семья и жертвы, убийц которых я должна найти. Мнение всех остальных для меня безразлично.
Кристофер кивнул в знак согласия и задержал взгляд на следах ожога возле ее правого глаза, а также на первых морщинках, прорезавших лоб, – при необходимости они могли бы стать свидетелями того, с какой ответственностью она расследует каждое доставшееся ей дело.
– Кстати, о жертвах. Мне сегодня показалось, что ты искала оружие, чтобы выстрелить в меня, когда я поднялся на гребень холма.
Сара отогнала нахлынувший поток тревожных мыслей и шутливым тоном ответила:
– Нет, не показалось, и, если бы он у меня был, я бы в тебя выстрелила. Сюда, – пояснила, указав пальцем на его грудь, где сердце. – Сюда, – приложила палец к его губам. – И конечно, сюда, – закончила фразу, кладя руку ему на затылок.
При каждом ее прикосновении Кристофер чувствовал, как по его телу пробегает приятная дрожь.
– Ладно, я, кажется, отдышался.
Сара подозрительно нахмурила брови.
– Давай попробуй, а я скажу тебе, живой ты или нет.
Кристофер приблизил губы к губам Сары, но снова остановился.
– Ну что еще? – прошептала она.
– За нами наблюдают…
Сара напряглась сильнее, чем Кристофер рассчитывал.
– Погоди, как раз позади тебя. Поворачивайся медленно. Она осторожно обернулась.
В десятке метров от них, на тропинке, неподвижно, словно окаменев от холода, стояла косуля. Повернув голову в их сторону, навострив уши, словно радары, она с тревогой следила за людьми.
– Мне кажется, она нам завидует… – шепнул Кристофер. – Как по-норвежски «косуля»?
– Radyr…
– Мне очень жаль, дружище radyr, но Саре не нравятся чересчур волосатые поклонники. Так что сходи на эпиляцию, а уже потом возвращайся. Вот только в таком случае я гарантирую тебе простуду, а ее быстро не вылечишь…
Косуля посмотрела на парочку, с внешним равнодушием отщипнула пучок травы и пошла своей дорогой, вскоре скрывшись за деревьями.
– Как ты думаешь, знание слова «косуля» поможет тебе найти работу в какой-нибудь норвежской газете? – спросила Сара с наигранно серьезным видом.
– Могу официально тебе объявить, что я нашел работу!
– Что? Ты устроился на работу? А почему мне ничего не сказал?
– Я получил письменное подтверждение буквально за секунду до того, как ты помчалась будто самка гепарда.
– Это же великолепно! И где ты будешь работать?
– В еженедельнике «Моргенбладет».
– Прекрасно. Месье попал в общество интеллектуалов… тех, кто любят неспешно подумать. Я так рада!
Сара поцеловала Кристофера и прижала к себе. Она была счастлива видеть, что его интеграция у нее на родине идет успешно.
– А что ты там будешь делать? Ты же не говоришь по-норвежски.
– Я им сказал, что ваша модель общества настолько отличается от нашей, что я предлагаю сделать сравнения Франции и Норвегии в сферах школьного образования, кухни, политики, взаимоотношений мужчин и женщин…
– Ты с этим справишься великолепно! А слово radyr тебе действительно пригодится, когда ты будешь анализировать различия между французскими и норвежскими охотниками.
Сара бросила насмешливый взгляд на Кристофера, который ей улыбнулся и снова посерьезнел.
– Знаешь, я выучил еще много других слов.
– Это каких же?
– Например, мне бы очень хотелось сказать тебе по-норвежски «я тебя люблю». Но это звучит так странно, что мне бы казалось, будто я тебя оскорбляю.
– Ладно, оскорби меня.
Подушечкой пальца Кристофер снял со щеки Сары капельку крови в том месте, по которому хлестнула ветка, затем неуверенным, помимо его воли дрожащим голосом выговорил:
– Aig elkardeg… [3]
Сара поджала губы, сдерживая смешанное чувство: безумное желание расхохотаться и счастье.
Она сжала любимого в объятиях, прижавшись щекой к его груди. Ее волнение усиливало учащенное сердцебиение Кристофера, который давно уже пришел в себя после пробежки. Потом, не слыша ничего, кроме пульсации, столь же сильной, сколь и очевидной, она подняла на него глаза.
– Jeg vil ha et barn med deg [4].
– Что?
– Вставай, возвращаемся. Я не знаю, кто такой Мистер Фриз, но не имею ни малейшего желания быть на него похожей.
– Сара, что ты мне сейчас сказала?
– Поищешь к Гугле.
Сара уже пошла мелкими шагами, как вдруг замерла, будто косуля несколько минут назад, и жестом велела ему молчать.
– В чем дело? Хочешь проделать со мной ту же шутку? – шепотом спросил Кристофер.
Она не ответила. И он знал, что в подобных случаях лучше не настаивать. Сара смотрела в небо, посеревшее в сгущающихся сумерках. Снова поднялся бриз, и казалось, что чья-то невидимая рука шевелит опавшие листья, заставляя их зловеще шелестеть.
– Слушай, – шепнула Сара.
Кристофер не уловил ничего, кроме плеска волн, смешивающегося со стоном ветра в ветвях деревьев. Сара указала ему на едва различимую вдали, возле самого горизонта, точку. Прошло еще несколько секунд, и он тоже услышал.
Рокот двигателей, сначала едва заметный, но становившийся все более и более отчетливым. Затем над верхушками деревьев появился массивный силуэт вертолета, летящего с востока, со стороны Осло. Вертолет явно направлялся к острову. Сумерки мешали четко различить его форму и эмблему на борту. Взгляд выхватывал лишь мигавшие красные габаритные огни.
– Почему ты остановилась, это всего лишь вертолет? – спросил Кристофер.
– Вертолетам запрещается пролетать так близко к острову.
Но на самом деле ее взволновало другое. Ей показалось, что она узнаёт силуэт винтокрылой машины. Присутствие здесь именно этой модели не имело никакого смысла.
Кристофер понял, что Сара не сдвинется с места, пока не разберется, в чем дело. Он научился уважать ее интуицию и осторожность, без которых ни его самого, ни его приемного сына Симона сейчас уже не было бы в живых.
Поэтому он с волнением ждал, пока вертолет пролетит над ними.
Черный корпус летательной машины увеличивался в небе по мере того, как усиливался рокот вращающихся лопастей, вибрировавший, казалось, у них в груди. Для них не существовало ничего, кроме этой летающей с пулеметным стрекотом туши.
Сара почувствовала, что ее сердце забилось слишком сильно. Что-то было не так. Вертолет резко сбросил скорость: он пытался зависнуть над островом. Деревья гнулись от воздушного вихря, создаваемого вращением лопастей, редкие листья, еще державшиеся на ветках, разлетались в испуганном вихре.
– Сара, что происходит? – крикнул Кристофер, пытаясь перекрыть шум двигателей вертолета.
Не обращая внимания на то, что растрепанные поднятым ветром волосы застилают глаза, Сара не отрывала взгляда от начавшей снижение летающей машины.
– Он над нашим домом! – бросил Кристофер. – Кто это? Чего они от нас хотят?! А Симон там совсем один!
Кристофер схватил Сару за руку, чтобы увлечь к их дому. Но она не могла сделать ни шагу: ей никак не удавалось различить эмблему на вертолете, что позволило бы установить его принадлежность. Она безошибочно узнала типичный звук четырех лопастей винта, хлопавших в воздухе. Менее сильный и более резкий, чем у вертолетов других типов, он выдавал присутствие модуля, который не ставят на гражданские аппараты. Это было абсурдно.
NH90.
Вертолет норвежских Сил специального назначения.
 
Глава 2
 
Сара и Кристофер сбежали вниз по тропинке к своему владению – комфортабельному современному дому с высокими и широкими окнами, позволявшими на 180 градусов любоваться морем и большим садом. Возле дивана, напротив окна, выходящего на заднюю часть двора, неподвижно, словно загипнотизированный неправдоподобным зрелищем, разворачивающимся у него на глазах, стоял мальчик лет десяти.