Сосед

Джош взял Клару за руки.
– Я попросил Тони рассмотреть вопрос о том, чтобы снова принять тебя в команду. Сказал, что ты знаешь, как все исправить. Ты многое сделала для меня, и если бы она дала тебе еще один шанс, ты сделала бы много и для нее.
Клара была потрясена.
– Могу я присесть?
Джош помог ей опуститься на стул.
– Вы уверены? – Она не могла поверить, что прокурор готова пойти на такой риск.
Тони повернулась к Джилл.
– Вы отвечаете за мой пиар. Думаете, возбуждения дела против Black Hat будет достаточно, чтобы оказаться на первых полосах?
– Хм. Секс, деньги, власть. – Джилл загнула пальцы на руке и улыбнулась. – Это определенно должно сработать.
– Ну что, Клара? Вы готовы? – Тони ухмыльнулась.
Клара повернулась к тете. Джилл была одной из самых сильных и лучших женщин, которых она знала. Она пошла на риск, пригласив Клару, и никогда не задавала лишних вопросов. Несмотря на все то, через что ей пришлось пройти, Джилл придерживалась своих убеждений. Сражалась за них не оружием, а стойкостью, принимая бойкот своей семьи с большим достоинством, чем они того заслуживали. Она заплатила за свой выбор, за свою свободу, и только мягкие морщинки вокруг ее глаз были свидетельством затянувшегося приговора.
Этим летом Джилл многому ее научила, но Клара не хотела превращаться в свою тетю. Уитоны пережили бесчисленные скандалы. Пришло время научиться прощать.
– Я вернусь. Но ты должна поехать со мной в Гринвич на Рождество. – Брови Джилл взлетели вверх. – Будем отбиваться от их нападок вместе. Две паршивые овцы, вернувшиеся в стадо. Клара затаила дыхание, ожидая ответа. Она была уверена, что семья не закроет перед ней дверь, но хорошо бы рядом была и Джилл. Уитонам следует гордиться ими обеими. Они не сделали ничего ужасного.
– Ну хорошо. – Джилл обняла Клару и прошептала: – Горжусь тобой.
– Вероятнее всего, мы не сможем скрыть ваше имя от оппозиции, – сказала Тони. – Нам нужно начать немедленно, и будет нелегко. У нас есть доказательства, но Прюитт наймет лучшего адвоката. И его личное влияние огромно.
– Тогда приступим к работе. – Джилл подмигнула, провожая Тони из конференц-зала.
Как только они остались одни, Клара повернулась к Джошу.
– Не могу поверить, что ты это сделал.
Судебный процесс – это не просто подтрунивание над Прюиттом. Это намного больше, чем крошечный тихий бунт «Бесстыдников». Судебный процесс может положить конец карьере Джоша в сфере развлечений для взрослых. Многие люди в индустрии сочтут его в лучшем случае оппортунистом, в худшем – предателем.
В детстве Клара наблюдала, как ее родители многим жертвовали ради любви к своим детям, но никогда прежде мужчина не делал ничего подобного из любви к ней. Она действительно этого заслуживала?
Джош состоял из одних достоинств. Все было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Три месяца она неустанно твердила себе: «Это не твое». Его глаза, руки, рот, доброта, его чувство юмора – ничто из этого не принадлежит тебе, и ты не смеешь себя обманывать. Даже услышав всю историю от женщины, которую она очень уважала, Клара с трудом верила в происходящее.
– Я сделал это не для тебя, – сказал Джош. Плечи Клары опустились. – Но я смог это сделать благодаря тебе.
Он провел ладонью по ее щеке. Когда Джош прикоснулся к ней, он словно замкнул цепь, и теперь электричество перетекало между их телами, подпитывая и оживляя ее.
– Все это кажется невероятным, – сказал он. – Не только то, как я люблю тебя, и «Бесстыдники», но и этот шанс с помощью Тони помочь людям, которые мне небезразличны.
В порыве энтузиазма он жестикулировал.
– Никогда не думал, что могу повлиять на что-то. Я дам показания, потому что хочу, чтобы у людей появилась безопасная рабочая среда. Если мое вмешательство защитит порноиндустрию от таких типов, как Прюитт, я не считаю это изменой или предательством. Я принесу пользу всем в нашем бизнесе. – Джош потер шею сзади. – Конечно, мои заслуги не столь велики, чтобы завоевать тебя. Но когда ты уехала два дня назад, я понял, что сделаю все возможное, чтобы показать, как много ты для меня значишь.
В его глазах снова вспыхнула боль.
– Я был глуп и напуган, и настолько уверен, что ты отвергнешь меня, что сам же и оттолкнул тебя. В тот момент ты была доказательством моей неполноценности. Я позволил обществу заранее считать меня недостойным, прежде чем вообще что-нибудь сделал. И когда я все это осознал, то решил начать с того, чтобы помочь тебе вернуться на работу, в надежде, что потом мы обсудим и остальное, в том числе мою любовь к тебе. – Он вытащил из кармана сложенный лист бумаги. – Я взял на себя смелость составить список «за» и «против» наших отношений.
– Ты это сделал? – Клара уставилась на него. – Это так романтично.
– В моей жизни было много женщин, но теперь мне нет дела до них, – сказал Джош. – Когда я смотрю на тебя, Клара, бешеный зверь внутри меня садится на задние лапы и мурлычет. Но я хочу убедиться, что ты справишься. Прежде чем мы продолжим, должен спросить: ты говорила со своей семьей?
Клара закрыла глаза. Этот вопрос, помимо множества других замечательных вещей, которые сделал Джош, показал ей, что он слушал ее тогда, что ему не все равно.
– Нет. Еще нет. Но я думаю, все будет хорошо. Конечно, мне будет сложно, но, пойми меня правильно, дискомфорт мне привычнее комфорта. Ты был прав, я долго использовала свою семью как предлог, чтобы избегать того, что меня пугало, даже если это было что-то хорошее. Но я больше не прошу разрешения. Я выбираю свою жизнь. В конце концов они меня простят. Я не приму ответа «нет».
– Черт побери, это был важный день, – сказал Джош, широко улыбаясь. – Как ты себя чувствуешь?
– Благодарной. – Клара встала на цыпочки и обняла его за шею. – Спасибо. Знаешь, я не думаю, что мне понравилось бы держаться подальше от «Бесстыдников». Наверное, я бы почитала репортажи в прессе, посмотрела, как растет число подписчиков сайта и закипела от зависти. Мне слишком дорог этот проект. Я очень хочу помочь Тони переизбраться и свергнуть Прюитта, но, когда кампания закончится, я буду счастлива полностью посвятить себя сайту и израсходовать еще немного деньжат из трастового фонда.
Его руки спустились от ее волос по талии и теперь поигрывали с подолом платья. От прикосновений к бедрам у Клары по спине прокатилась волна желания.
Когда она заговорила, ее слова звучали немного взволнованно:
– Ну и не каждый день приходится свергать порноимперию.
 
Глава 38

Два года спустя…
– У тебя индейка горит, – прошептала Клара ему на ухо. Она уже снизила температуру в духовке, но это не особо помогло, поэтому ей оставалось только встать на цыпочки, поцеловать его в щеку и смягчить удар от этой новости.