Сосед

– Эй… ты ведь не собираешься блевануть?
От его вопроса у нее к горлу подступила желчь. Пользы от этого парня было не больше, чем от всех остальных ее знакомых мужчин.
– Может, скажешь что-нибудь ободряющее?
Он на секунду задумался и выпалил:
– Твое тело разрушает и обновляет все свои клетки каждые семь лет.
Клара медленно выпрямилась и поджала губы.
– Ага, хорошо. Спасибо, что попытался.
– Я прочитал это в журнале, когда был у стоматолога. – Он слегка улыбнулся. – Подумал, это совсем неплохо. Получается, какую бы ошибку мы ни совершили, всегда можно начать все с чистого листа.
– То есть ты хочешь сказать, что через семь лет я забуду, что сорвалась с насиженного места и проехала через всю страну, потому что парень, с которым мы даже не встречаемся, уговорил меня – цитирую – «следовать за своим счастьем»?
– Да. С научной точки зрения.
А у него красивые глаза. Большие и карие, но не тусклые. Будто в где-то там в глубине тлеет огонь. «Симпатичный, но не красивый», – напомнила себе Клара.
– Честно говоря, я ожидала услышать банальные подробности о твоей работе. Хотя это, в принципе, тоже неплохо. – Она вытерла рукой рот и вернула ему пиво.
– Не уверен, что рассказ о моей работе успокоил бы тебя. – Он сделал большой глоток из ее банки. Джош был явно из тех, кто не побрезгует доесть за соседкой, если что-то останется.
– Ты ведь не гробовщик?
Он покачал головой.
– Нет, я работаю в индустрии развлечений.
Творческая личность. Клара сразу потеряла интерес. Меньше всего ей нужно, чтобы какой-нибудь заурядный сценарист просил ее прочесть свои бездарные сочинения. Джош посмотрел на нее как-то испытующе.
– А ты не такая, как я ожидал.
Что ж, приятель, мы друзья по несчастью.
Ожидания Клары тоже не оправдались. Она представляла, как будет жить с Эвереттом, как они будут вместе готовить обед, невзначай прикасаясь друг к другу. Представляла, как будут смотреть боевики глубокой ночью, как в детстве, когда им было по тринадцать лет, только на этот раз вместо отдельных диванов устроятся с вином под одним одеялом. Этот дом должен был стать сценой для спектакля их любви. Вдохновленный их первым поцелуем, Эверетт непременно написал бы песню вот тут, на кресле у окна… Но вместо этого ей теперь придется делить туалет с незнакомцем.
Клара разогнала напрасные мечты и встала.
– Что ты имеешь в виду?
– Я удивлен, что такая девушка, как ты, – он указал на ее чемодан Louis Vuitton, – решила поселиться с соседом в этих трущобах.
Клара перекинула темные волосы через плечо и пригладила их.
– Чемодан – подарок бабушки. – Она опустила взгляд. – Я сняла комнату, потому что временно не работаю.
Ложь кислым привкусом разлилась на языке, и Клара поспешила вернуться к правде:
– Я знаю Эверетта всю жизнь. Несколько недель назад я завершила учебу, и он предложил свободную комнату.
– Так ты выпускница? Что изучала?
– В этот раз я получила докторскую степень по истории искусств, – сказала она со всей бравадой, на которую только была способна.
В детстве Клара мечтала о собственных проектах, но со временем поняла, что искусство требует полного раскрытия себя, а она предпочитала скрывать свои надежды и страхи и не распространяться о страсти и тоске, которые в ее случае были неразрывно связаны. Анализ и курирование чужих проектов позволяло ей держать искусство на расстоянии вытянутой руки, а университет стал трамплином для прыжка во взрослую жизнь.
Джош ухмыльнулся.
– Это та степень, которую выдают только богатеньким?
Клара так стиснула зубы, что ей показалось, она услышала хруст.
– Предлагаю свести наше общение к минимуму.
Она схватила сумочку и принялась искать свой чек-лист для переезда. Тот оказался между подушкой для сна в самолете и аптечкой. Собираясь в Лос-Анджелес, Клара написала этот шестистраничный список, включив в него все, на что нужно обратить внимание в новом доме. И сейчас, перебирая страницы, Клара немного успокоилась. Когда она подняла глаза, оказалось, Джош все еще здесь.
– Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но, честно говоря, Эверетт не говорил мне до последнего момента, что уедет из города. И не обижайся, я уверена, ты хороший парень, но это, – Она указала на пространство между ними. – немного выходит за пределы моей зоны комфорта.
– Знаешь, мне тоже как-то не по себе. – Он приложил руку к сердцу. – Я много смотрю кино, и ты – как те нервные светские львицы маленького росточка, которые сходят с ума и размазывают по стенам куриную кровь. Откуда мне знать, что я в безопасности рядом с тобой?
Клара приподняла бровь и уставилась на мужчину под два метра ростом. Мускулистую грудь и широкие плечи прикрывает поношенная футболка с изображением Дебби Харри [5].
– Ты правда меня боишься?
Его взгляд упал на чек-лист в ее руке.
– Боже! Они заламинированы?
Он выглядел явно довольным и взял посмотреть ее список.
– Мама подарила машинку на прошлое Рождество, – сказала Клара в свое оправдание. – Это предотвращает смазывание чернил.
Он запрокинул голову и рассмеялся громким искренним смехом без тени издевательства.
– «Проверить давление воды во всех кранах». Очень умно. Сама придумала?
– Калифорния печально известна частыми лесными пожарами. При переезде надо осмотреть дом и все записать, чтобы просчитать возможные риски для страховки. Один только ущерб от дыма…
Тут он снова захохотал. Клара сочла его веселье неуместным и выхватила у него из рук список.
– Может, обсудим правила проживания?
Глаза Джоша блеснули.
– Это типа как в школе: «Вечеринки запрещены»?
– Ты прав, «правила» – слишком официально. Я имею в виду взаимные договоренности для гармоничного сожительства. Попробуем извлечь что-то хорошее из этой неприятной ситуации.
Джош выпрямился.
– Идет. Только у меня нет опыта в этом деле, начинай ты.
– Хорошо. Эверетт говорил, замок на двери в ванную не работает. Пока мы его не починим, предлагаю использовать правило трех ударов.
– Почему трех?
– Один или два удара можно не услышать, – объяснила она, разглядывая обшарпанный кофейный столик, – когда принимаешь душ, например.
– Да, может случиться конфуз.
Клара подняла глаза и вдруг заметила, каким привлекательным его делает веселье. Несмотря на жаркий июньский полдень, по коже у нее пошли мурашки. Джош излучал какой-то магнетизм, которого она сразу не заметила. Она обогнула диван, создав препятствие между собой и собеседником, но все равно чувствовала, что ее тянет к нему все сильнее и сильнее.